Когда я проработал на новом месте несколько месяцев, желание приходить на работу за час – полтора пропало само собой. Работаешь, а «ветераны» зависают в курилке и сплетничают. Хотя работы — не переделать. Поэтому я приходил по привычке рано, но уже не работал, а ждал наступления восьми часов. Включал интернет и любовался архитектурой заморских стран. Тогда у меня ещё была мечта построить свой дом.

Вот и в это утро я сел в кресло и включил компьютер. Но в кабинет неожиданно вошёл начальник соседнего отдела Игорь.

— Привет! Снова бездельничаешь? – спросил Игорь.
— Рабочий день ещё не начался, — ответил я.
— А раньше приходил и пахал. Вкурил службу?
— Похоже на то. А ты за мной следишь?
— Пусть твой начальник за тобой следит, а мне своих достаточно. Ты завтракал?
— Без энтузиазма.
— Это как? – удивился Игорь.
— Мама сварила яйцо и сделала бутерброд. Не съем – обида. А мой желудок просыпается после восьми. Как только пропикает восемь тридцать – начнутся страдания.
— Отлично! – неожиданно обрадовался Игорь, — ты сочники любишь?
— Да, а что?
— А варёную колбасу?
— Смотря какую.
— Самую дорогую.
— Однозначно!
— Приглашаю попить чай, с сочниками и колбасой!
— Неожиданное предложение, а повод какой?
— Пошли, расскажу.

У Игоря был свой кабинет, и едва мы вошли, он закрыл дверь на ключ и принялся сервировать стол.

— Игорь, только не надолго, а то мой начальник порвёт меня на ленточки для бескозырки.
— Представляю себе размер этой бескозырки, — улыбнулся Игорь, — я ему сейчас позвоню, чтобы он забыл о тебе на часок.

Я с удивлением наблюдал, как Игорь поговорил с моим начальником, а потом приказал заму пойти вместо него на планёрку. Налив чай, Игорь показал как надо есть сочники с колбасой. Всё оказалось просто, Игорь ел вприкуску.

— А что за повод? – поинтересовался я.
— С женой поругался. Поэтому в знак протеста не завтракаю дома, — как-то тяжело ответил Игорь.
— Давно?
— Сегодня – в первый раз, а так – периодически.
— Оригинально, а раньше ты с кем сочники делил?
— Да с ними начнёшь с сочников, а закончится коньяком и сауной. А ты не пьющий, или уже начал?
— Нет, с этим вопрос решён, раз и навсегда!
— Зашился?
— Нет, на отца алкоголика насмотрелся.
— Так надо меру знать.
— А когда после сочников на коньяк переходил, ты меру знал?
— Не всегда, — усмехнулся Игорь.
— А ты долго на жену дуться будешь?
— А что?
— Так я дома завтракать перестану, — засмеялся я.
— Хитёр! Да сегодня вечером мириться будем.
— Жаль!
— Да она долго не дуется. Вроде с виду она красивая и производит приятное впечатление, а как начнёт говорить – тушите свет! Вот вчера за ужином, купил я шпикачки. Знаешь, что это такое?
— Нет.
— Это произведение кулинарного искусства. Рекомендую! Попросил её отварить, и положить мне с гарниром две штуки. Подала в огромной тарелке, гарнир как всегда, а шпикачек пять штук! Я ей говорю: «- Куда ты столько? – Ешь, они ведь вкусные! — отвечает она. – Если я захочу добавку, то попрошу! – Я старалась, готовила, а тебе не нравится!» И в слёзы. Я убрал три шпикачки и начал есть. А у жены истерика: «Я знаю, почему ты стал мало есть! У тебя завелась любовница! Хочешь похудеть, чтобы твой мамон не мешал трахаться!» Доел я без аппетита, и ушёл к любовнице!
— А почему у неё не позавтракал?
— Зачем жену обижать? Ночевать надо дома. А вот утром, проигнорировав приглашение жены позавтракать, я поехал за сочниками.
— Лихо! Ты прямо как Штирлиц. Провала не опасаешься?
— Нет, пятнадцать лет так живу. Привык.
— А почему к любовнице не уйдёшь? Если жена тебя не устраивает.
— Да думал, и не раз. Но перед дочерью неудобно. Я её люблю. Да и любовница такой же чумой может стать. Одно дело приходящий, а муж дома каждый вечер. Начнёт доставать. Жена тоже поначалу была как Гульчатай – тихая и кроткая. Это она с годами распустилась. Мне ведь что в ней понравилось – она больше молчала. Я соловьём заливаюсь, а она поддакивает: «Какой ты умный! Какой ты весёлый! С тобой не скучно!» Это только потом я понял, что она просто тупая! Да уже поздно было — дочь родилась. Я думал, что жена исправится. Но увы…
— Исправится, в смысле перестанет молчать?
— Да лучше бы молчала! Представляешь, мой друг стал начальником отдела в милиции. Пришли к нему в гости, должность обмывать. А моя дура, наклюкалась коньяку и говорит при всех: «А давайте мафию организуем? Я знаю как мой директор ворует. Мы его зашантажируем, а он потом будет нам платить за наше молчание». Все решили, что она шутит, но я то её как облупленную знаю. Дома ей мозги прочистил, а друг перестал нас с женой приглашать, только меня одного. Её директор зверь! Одному Богу известно, сколько шантажистов он на дно Волги отправил. Ну не дура?
— А может она действительно пошутила?
— Если бы! Она потом ещё не раз выдвигала подобные идеи. Мечтает о свечном заводике. Чтобы капали деньги, а она на диване будет валяться. Ладно, давай заканчивать чаепитие, лучше как-нибудь после работы посидим, потолкуем за жизнь. А то твой начальник заподозрит неладное. Жаль, что ты не пьёшь. Тогда бы беседа приобрела задушевный характер!
— Да вроде задушевно побеседовали.
— Задушевно, это когда оба собеседника душу изливают. А ты только вопросы задавал, а о себе ни-ни.
— Ладно, согласуем дату, я прикуплю сочники и колбасу, и мы посидим.
— Замётано! Только о том, что услышал – никому! Договорились?
— Конечно!

Нам больше не удалось задушевно побеседовать. Конец года, Игорь был занят. Но иногда я обнаруживал на своём рабочем столе одинокий сочник – привет от Игоря. Я ему звонил и с надеждой спрашивал:

— Попьём чай?
— Нет, вот согласишься выпить хотя бы полтосик коньячку, тогда и посидим. И не ешь в сухомятку! – смеялся Игорь…

Эта история произошла в далёком 2007 году. Я устроился на работу инженером в Отдел главного энергетика крупного предприятия. Главный энергетик однажды вызвал меня и озадачил:

— Тут приходила пигалица из заводской малотиражки. Ей поручили написать заметку про наш отдел, — начал Главный энергетик.
— Так пусть и пишет, — ответил я, предчувствуя недоброе.
— Да она на втором курсе заочно учится на журналиста. И ничего не умеет. Вот и попросила меня набросать черновик.
— И этот черновик должен набросать я?
— Угадал.
— Да я всего месяц работаю, и даже не со всеми знаком.
— Вот и познакомишься. Сочинения в школе писал?
— Да.
— А письма из армии?
— Тоже.
— Иди, не ломайся, — улыбнулся Главный энергетик.

Опыта журналистики у меня не было, и я решил просто познакомить читателей со всеми работниками нашего отдела. Я подходил к каждому инженеру, и объяснял цель интервью. Краткие биографические данные: что окончил, стаж работы на заводе, должностные обязанности. Заметка получилась информативной, только о себе я не стал писать. Работаю без году неделю, пока разбираюсь с архивом. Напишешь про это, а в ОТиЗе ахнут, инженер – архивариус. Где это видано?

Главный энергетик прочитал заметку и одобрил моё решение. «Я сейчас эту пигалицу приглашу, а ты не уходи. Вдруг она поправки внесёт, сразу и перепишешь» — распорядился Главный энергетик.

Пигалица появилась очень быстро. Прочитав заметку, она обрадовалась.

— Какой вы молодец! – похвалила она Главного энергетика, — вам бы журналистом работать! Только у меня просьба. Вы не говорите, что это вы написали заметку, ладно?
— Ладно, — великодушно согласился Главный энергетик.
— Это задание мой дебют, я на испытательном сроке. И в универ её можно сдать. Я про вас отдельную заметку напишу, с фотографией. А пока мне надо сфотографировать весь отдел. За работой.

Пигалица долго переставляла нас вокруг стола с расстеленным на нём чертеже, а сделала всего три кадра.

Газету читали всем отделом. Прочтение каждого абзаца встречали аплодисментами. Прочитав статью, кто-то воскликнул:

— Артур, а про тебя почему не написано?
— Нескромно, — отшутился я.
— Ты же сам писал.
— Да ладно!
— Как же тебя заставили писать?
— Доцент бы заставил, — улыбнулся я и вышел из кабинета…

Я услышала этот звук, когда брала подушки из спальни. Звук шел из батареи отопления. Я испугалась, ведь дома родителей нет, выбежала из комнаты. Внутри меня всё затряслось от страха! Забежала в зал и начала это писать. Когда мне страшно или я волнуюсь, я всегда свой страх выкладываю на бумагу и мне становится легче. Так вот, это уже не первый раз, когда я слышу четырехкратный звук ( тук-тук-тук-тук ), слышимый из батареи.    У меня есть одна версия!!!  Мне кажется, что это кто-то в подвале просит о помощи. Я конечно понимаю, что это бред, но имеет место быть!  Ха-ха-ха-ха !!!  Есть ещё одна версия, что это могут быть соседи, которые делают ремонт, я не отрицаю! Ну вот я и успокоилась.

Одноклассницу Галю я встретил случайно, в новом торговом центре. Сразу начались расспросы.

— Как жизнь? Сколько деток? – спросил я.
— Нормально, живу с сожителем, деток нет.
— Почему? Ведь тебе уже давно пора.
— Пошли кофе попьём, и поговорим заодно. Задел ты струну, — сказала Галя, внимательно посмотрев на меня.

Галя заказала себе коньяк, и закурив спросила:

— Почему не рожаю? Он не хочет.
— Почему? – спросил я.
— Когда мы с ним познакомились, их было трое, а одна.
— И что? – удивился я.
— Переспала я со всеми тремя. По очереди.
— Зачем?
— Затем! Была в депрессии, пошла в ресторан, одна. Побыть среди людей. А тут официант спросил разрешение подсадить троих молодых людей. Я согласилась. Разрешила им угостить меня. А потом поехали домой к моему будущему. Там всё и произошло.
— Они тебя изнасиловали?
— Нет, просто я была не против.
— И как же вы дальше?
— Мой умудрился узнать номер моего телефона, позвонил. Сначала просто встречались, а потом и любовь пришла. Взаимная.
— Так надо жениться и детишек!
— Комплексует он. Пока мы дома одни — всё нормально, а на улице напряжён. Боится своих дружков встретить. Мы их однажды случайно встретили, так они в два голоса предложили повторить. Мой их ударил, началась драка. Теперь они сплетни распускают, с кем их приятель сожительствует. Он даже меня в свою квартиру больше не приводил, сдал кому-то. Живём у меня.
— И сколько живёте?
— Почти девять лет, — задумчиво ответила Галя, — ладно, расходимся, не дай бог мой увидит, объясняй ему потом, что с тобой не спала!

На встрече одноклассников я Галю не увидел. Кто-то рассказал, что они с сожителем продали квартиры и уехали из города…

Бригада пообедала, и собралась в курилке, чтобы с удовольствием скоротать время до окончания обеденного перерыва. Самое время для баек.

— Мужики! – начал Сергей, — а я ведь казак!
— То-то я гадал, чья это лошадь у проходной привязана! – хохотнул Петрович.
— Я серьёзно, — продолжил Сергей, — повезла меня жена на выходные в свое родное село. Кто-то из ее родственников большое застолье организовал. Моя с ходу помогать бросилась, столы в саду поставили, вот и началась у баб беготня. А меня, как гостя, посадили в тенёчке, на лавочке. И все бабы мимо меня шастают. Одна из них начала со мной заигрывать. Села рядом со мной и начала свои сиськи вентилировать.
— Это как? – спросил кто-то.
— Расстегнула пуговки на платье, оттопырила и начала туда дуть, — пояснил Сергей. Я заглянул, а там такие сиськи, и без лифчика!
— И ты ей вдул? – хохотнул кто-то.
— А она оказалась казачкой, и ты стал казаком? – подхватил Петрович.
— Да откуда там казаки? Отродясь их там не было. В общем, я начал лихорадочно думать, где бы пообщаться с соседкой в более спокойной обстановке. Лясим-трясим, а она хохочет как сумасшедшая! И ее обратно на беготню вернули. А я уже на взводе, хоть жену в сарай уводи.
— Я слышал, что на чужом сеновале и со своей женой хорошо, — поддакнул Петрович.
— Я выловил жену и позвал уединиться. А она раскудахталась, мол, не мешай работать, ночью уединимся! Окунул голову в бочку с водой, чуток успокоился. Сел обратно. Бац, еще одна подсела и тоже начала на свои сиськи дуть. И тоже смеется! Я сразу понял, издеваются надо мной. И решил я во время гулянки оторваться, когда эти, с потными сиськами наклюкаются. А тем временем, начали собираться гости. И я увидел настоящего казака в форме. А медалей у него, Брежнев отдыхает. Сели за стол, и я начал спаивать жену, чтобы вырубилась поскорей. А она чуток пригубит и сразу закусывать. А меня заставляет каждую до дна! Махнул я рукой на свой коварный план, и пошел частить. Естественно, вырубился, а на следующий день жена мне такое рассказала! Когда я начал улыбаться даже мухам, мужики позвали меня подышать свежим воздухом, покурить, значит. Когда жена увидела, что меня повели к речке, она побежала за мной. Оказывается, меня решили принять в казаки. Я должен был пройти испытание. Выпить стакан самогона и переплыть речку туда и обратно. Если не утону – значит я казак! Жена прекратила ритуал. Тогда меня решили посадить на лошадь, чтобы я свою удаль показал. Нашли лошадь и попытались меня на нее усадить. А я уже в дугу, и на лошадях никогда не ездил. Упал я с лошади, ладно поймали меня. Жена скандал подняла, и тогда решили принять меня в казаки, если я саблю поцелую. Принесли саблю, я ее поцеловал, потом заплакал, и меня наградили медалью.
— За что? – удивился Петрович.
— Не знаю, им виднее, — ответил Сергей, — только я ее потерял. А потом я блеванул и меня уложили спать на сеновале. Так я стал казаком.
— Жена тебе весь кайф обломала, — авторитетно заявил Петрович.
— Нет, она мне жизнь спасла, я ведь плавать не умею. Так бы утонул в речке, и казаком не стал…

обрались мужики и начали рассказывать, как уламывали дам на секс. Изначально договорились – не более одной истории. Ведь мужики такие фантазёры! Начнут рассказывать, как они занимались сексом на танке, на истребителе, на летящей ракете и т.п.

— Лучше всего, бабу уламывать на природе. Птички поют, ветерок дует, красота! Она расслабляется, тут ты её и оприходуешь! Проверено! Сбоев не было! – авторитетно заявил Иван.
— Согласен с Иваном, — вмешался Игорь, — было время, я каждое утро пробежки осуществлял, для здоровья. Там столько дам! Мы с одной забегали в кустики и по-быстрому, пока её муж не проснулся. Люблю экстрим!
— Согласен с Игорем, — авторитетно заявил Фёдор, — я за одной на работе долго ухаживал, но никак! А тут она мне сама звонит в субботу вечером и приглашает к себе. Захотелось ей отомстить мужу, значит. Прихожу я к ней, а она на пороге поставила условие: «Секс только на диване, иначе — гуляй Федя!» Я согласился. Разделись, подошли к дивану, а на нём спит её муж. Я сначала очканул, но она меня повалила на диван и шепчет: «Муж напился в ушмат, делай своё дело!» Я завёлся и так хорошо пошло! Лишь изредка посматривал на мужа, и торопился. Мало ли что.
— А я одну так и не уломал, — грустно усмехнулся Сергей, — она спортсменкой оказалась. Я её раздел, а она сжала бёдра и хохочет. А мышцы у неё ещё те! Помучился, встал и ушёл.
— Ты расскажи, как уламывал, а не обламывался, — напомнил Иван.
— Она потом сама дала, пожалела наверно, — добавил Сергей, — я на ней женился.
— А я одну долго уламывал, — принял эстафету Юрий, — потом тупо напоил и трахнул. А потом выяснилось, что попал не туда куда надо. Но кайф получил.
— А для меня, прелюдия это важный этап отношения с женщиной, — сказал Володя задумчиво, — важно правильно подобрать атмосферу: освещение, запах, музыку. Почитать лирические стихи, рассказать о своих душевных переживаниях. Выслушать её. Потом пригласить её на медленный танец, и когда почувствуешь, что между вами пробежала искра, можно нежно прикоснуться губами к мочке её уха.
— И всегда давали? – не выдержал Иван.
— Не всегда, — улыбнулся Володя, — иногда приходилось ожидать несколько дней.
— Блин! – возмутился Фёдор, — ты то да сё, а она тебя динамит!
— У женщины могут быть разные причины, она ведь не аппарат с газировкой. Провести вечер с приятной женщиной – тоже удовольствие. Да и сухие дрова лучше горят.
— Так можно только с женой, чтобы наверняка, — констатировал Игорь.
— Мужики, своими наскоками, вы лишаете удовольствия и себя, и женщину, — уверенно произнёс Володя, — попробуйте как я вам рассказал, не пожалейте.
— А какие стихи надо читать? – неожиданно спросил Иван.
— Которые вызывают резонанс в душе. Чтение стихов – это искусство, но вам же не на сцене выступать, — улыбнулся Володя.
— Лучше бы ты про это не рассказывал, — вздохнул Иван, — теперь думаться будет.
— Попробуйте! А потом соберёмся и расскажите как получилось, — засмеялся Володя.

Время шло, но мужики так и не собрались…

В девяностом году, председатель нашего кооператива, в котором я подрабатывал, обратился ко мне с предложением:

— Артур, я получил приглашение на собрание Сызранского отделения Демократической Партии России. И хочу, чтобы ты пошёл со мной.
— Зачем?
— Меня попросили привести с собой молодого, умного и энергичного человека. Ты подходишь идеально.
— А что это за партия?
— Пойдём на собрание, там и узнаем.

Собрание состоялось в небольшой комнате, похожей на Ленинскую, судя по наглядной агитации, развешенной на стенах. Собравшихся было мало. В президиуме сидел пожилой мужчина, с орденскими планками на пиджаке. Это меня поразило, наверняка состоял в КПСС, неужели там всё так плохо?

— Дмитрий Викторович, обратился я к председателю кооператива, — он ведь в Горисполкоме работает, неужели ему позволят уйти в оппозиционную партию?
— Артур, я не знаю, но это он нас пригласил.

Председательствующий долго и нудно говорил, что перестройка – веление времени, и настала пора для политической конкуренции. Поэтому каждый сознательный гражданин должен определиться, с кем он в это непростое для страны время. В заключении, было предложено задавать вопросы.

— А можно ознакомиться с программой партии? Хотя бы тезисно, — спросил я.
— Программа у нас пока одна – скинуть коммунистов! – ответил председательствующий.
— А что потом? – не унимался я.
— Ой! Когда это будет? – усмехнулся председательствующий.
— А партия не опасается, что неожиданно удастся скинуть коммунистов, а что делать дальше – неизвестно. Такое уже приключилось с большевиками в 1917 году. И начались шараханья, то землю крестьянам, то колхозы. С НЭПом как начудили? Так и вы будете?
— Не будем, — усмехнулся председательствующий, — большевики скинули хлипкого царька, а коммунисты сила! За ними народ! Их власть незыблемая!
— Тогда какой смысл вступать в вашу партию?
— На нынешнем этапе, предпринимателям, а именно их я и пригласил, необходима политическая поддержка, в лице нашей партии. В это смыл на данном этапе. А когда власть будет в наших руках, нам понадобятся десятки тысяч профессионалов, с новым мышлением и опытом работы в новых условиях! Вот конкретно Вы, — обратился ко мне председательствующий, — можете стать руководителем Госплана. Вы умеете смотреть в будущее! Как Вам такая перспектива?
— У меня нет экономического образования. Допустим я вступил в вашу партию, и чем буду заниматься?
— Прежде всего поддерживать нашу партию материально, вспомните Савву Морозова.
— И каков размер взносов?
— Я тут подготовил расчёт, который передам каждому из присутствующих. А пока предлагаю взять бланки и заполнить анкету. Завтра, принесёте их мне, с двумя фотографиями три на четыре. Я оформлю партийную карточку, после чего каждый из вас сможет внести деньги.

Выйдя на улицу, я вопросительно посмотрел на Дмитрия Викторовича.

— Даже не знаю, что сказать. Программы партии нет, а деньги давай. На что?
— Помните Бендера с его Союзом меча и орала? Похоже?
— Да. И собрание велось без протокола. Непорядок.
— А как он коммунистов защищал? И перспективы мутные, может это потенциальных врагов переписывать начали?
— Пожалуй ты прав, предлагаю оставаться беспартийными, что скажешь?
— Поддерживаю.

Так я едва в партию не вступил…

Позади одиннадцать месяцев работы в новой фирме, и бухгалтерия меня известила, что я должен отгулять отпуск, целых двадцать восемь дней! С написанным заявлением я подошёл к директору фирмы.

— Как время летит! – удивился директор, — уже год у нас работаешь. Какие впечатления?
— Да нормально, — ответил я.
— Зарплата устраивает?
— Готов получать больше.
— А не зарабатывать?
— Так я все задания выполняю в срок, когда просят – вечеряю.
— Я в курсе. Да ты целый месяц отдыхать надумал?
— По закону положено.
— Надо было после шести месяцев работы взять две недели отпуска. Но ничего не поделаешь, отдыхай. Куда собираешься поехать? Или весь месяц дома?
— Да некуда ехать, отдохну дома, книжки почитаю, знакомых навещу.
— Это хорошо! – обрадовался директор, — ты будь на связи, мало ли что. Форс-мажор, или заболеет половина фирмы, так я тебя сразу на работу вызову. Договорились?
— Да, — ответил я без энтузиазма.

Расписавшись в приказе, и получив отпускные, я проставился. Началось с пирогов, потом пошли в бар, а в караоке я отрубился. Проснулся у коллеги, как оказалось, моего домашнего адреса никто не знал.

Дома отмокал в ванне, потом посчитал наличные. Двадцать девять тысяч рублей, но было больше. Меня расстроил коллега, оказывается, директор даёт отпускникам матпомощь, кому пять тысяч, кому десять, а мне не дал. Тешу себя надеждой, что он забыл, и выдаст по окончанию отпуска.

Первым делом надо оплатить коммуналку и налог на имущество. Налоговики занялись бизнесом, два года не присылали квитанцию, а теперь созрели, и про пеню не забыли. И маме надо вернуть долг, ведь чужими кошельками управляет тот, кто вовремя возвращает долги. Мама может простить, но для самоуважения верну.

На следующий день, отнёс вещи в химчистку. Второй год откладывал, но следы губнушки на спине светлой куртке – это жесть! Кто-то в автобусе припечатался. На обратном пути закупил годовой запас х/б носков, принципиально их не штопаю, да и не умею я это делать. Вечером спохватился, что холодильник пустой. Обедаю я в рабочие дни в столовой, а завтрак и ужин на бутербродах. Но теперь придётся готовить. Борщ я не осилю (чтобы его кушать с аппетитом), придётся опять схитрить. Звоню маме:

— Мам, я тут в отпуск ушёл, а столовой рядом нет, не напомнишь, как готовят борщ?
— Из тебя повар, — начала свою арию мама, — давай сходим на рынок, прикупим мясо и овощи. Заодно тебе котлеток напарю, но картошку сваришь сам, — предложила великодушная мама.

Первый день отпуска выдался кулинарным. Моя газовая плита давно не работала с такой загрузкой. Зато запас съедобной еды на неделю, и даже пирожки с тремя начинками. Проводил маму домой, тайком положил в её карман долг, вернулся домой и заснул, как после суточного дежурства.

Три последующих дня отпуска отсыпался, набирал вес, и читал книги. Телевизор не включал принципиально.

В пятницу стало скучно, обошёл знакомых, набрал дисков с фильмами, и устроил нон-стоп киносеанс, как в американских кинотеатрах. Ночью в воскресенье заснул, не досмотрев фильм.

В понедельник ощутил острое желание выбраться подальше от своей квартиры. Стал напрашиваться на чужие дачи, но с ночевой никто не пригласил. Долго бродил по городу, съел шашлык, попил пиво, и отругав себя за пассивность, решил завтра набрать в библиотеке кучу книг и толстых журналов, а потом коротать время в сквере, с книгой в руках. Как в кино.

Проводить время с женщиной я не мог, последняя интрижка переросла в роман, исчерпавший свой потенциал на втором месяце. Дама обвинила меня во всех грехах, и смогла внушить эту мысль мне. Вот теперь прихожу в себя.

Во вторник посчитал наличность, остались двадцать две тысячи. В холодильнике остатки борща, но без мяса. Пора переходить на омлет, пельмени, жареную картошку и макароны. Гастрономическая неделя успешно завершилась. Сгонял в магазин, морозилка забита пельменями, в холодильнике три десятка яиц, сливочное масло, майонез, кабачковая икра и колбаса.

В библиотеке пришлось задержаться, встретил знакомого. Он привёл в читальный зал сына, и караулил его, пока тот не предъявит реферат. Долго беседовали, соскучился я по общению. Потом отправили сына с рефератом домой, а сами расслабились в баре.

В среду проснулся с сильной головной болью, библиотечных книг дома не обнаружил. Силился вспомнить, успел я их взять или нет, но не получилось. Снова пошёл в библиотеку. Книги выбрал, но пришлось битый час общаться со скучающей библиотекаршей. Она порекомендовала нескольких авторов, пришлось взять и их книги. Пришёл домой и заснул. Проснулся ночью, и до утра смотрел фильмы.

В четверг проспал до обеда, потом встал, но не проснулся. Пошёл в парк, с книжкой, но читать не смог — слипались глаза. Вернулся домой, поставил диск с длинным сериалом, и незаметно уснул.

В пятницу проснулся с мыслью: «Так отдыхать больше нельзя!» и пошёл на работу, решил поговорить с директором о материальной помощи, и отпроситься на неделю, съездить по турпутёвке в Казань. В десятку можно уложиться.

Директор встретил меня как родного:

— Устал отдыхать? Понимаю! Не зря все сотрудники делят отпуск на две части, по две недели.
— Да я хочу съездить в Казань на автобусе, а денег не хватает. Нельзя мне матпомощь выписать? – тихо попросил я.
— Можно, но при условии, что последнюю неделю отпуска отработаешь неофициально. Договорились?
— Хорошо.
— Не забудь привезти мне магнитик! – хохотнул директор.

Матпомощь составила пять тысяч рублей. Возвращаясь домой, я вдруг осознал, что матпомощь — мой недельный заработок, который я и отработаю неофициально.

Поездка в Казань произвела впечатление, отдохнул славно. Наверно так и надо уезжать на две недели подальше от дома, а не смотреть фильмы или ходить в библиотеку. Наверно лучше на море, чтобы не простывать зимой. Но не с моей зарплатой…

Пятьдесят лет своей жизни я прожил ярко. Спешил жить, самоутверждаться на работе считая, что главное для мужчины – достичь максимума в избранной стезе. Это проявлялось даже в начале жизни.

Сколько было конфликтов в детском саду! Игрушек было мало, оно и понятно. Девочкам было проще – взяла куклу или резинового попугайчика, и играйся. А я всегда интересовался кубиками. Правда комплект один, а мальчишек много. Я старался взять на себя лидерство и придумать какую-то коллективную игру. Получалось плохо, и возникали конфликты. Я злился и искренне не понимал: «Почему они меня не слушаются? Ведь я так здорово придумал!»

Аналогичные ситуации преследовали меня всю жизнь. Я жил работой и искренне не понимал, почему не все думают как я. Ведь я старался не ради личной выгоды, а для пользы общего дела. Наверно сказывалось советское воспитание. А личная жизнь была для меня факультативной. Встречи, разлуки, два неудачных брака. И закономерный итог – одиночество.

Это в молодости я мечтал о полной свободе. Работа с неплохой зарплатой, собственная однокомнатная квартира, бурная личная жизнь. А когда она надоедает – приходит депрессия. Я с ней боролся примитивно: больше времени проводить на работе, а дома – сон. Я даже умудрялся выходить на работу первого января, в восемь утра. Добровольно, и без всякой оплаты. Я пытался знакомиться с женщинами. Но как-то все хотели решить свои материальные проблемы за мой счёт. Но великих денег у меня было только «на прожить», и они уходили.

Когда я лишился работы, и надобность в ежедневном посещении рабочего места отпала, стало совсем туго. У надомной работы есть один минус – отсутствие общения. Озабоченный заказчик не в счёт. И в какой-то момент начинаешь задавать себе вопрос: «А для чего я живу? Только для того, чтобы пережить маму, чтобы не расстраивать её своей смертью? Разве это жизнь? Зачем я тогда учился, приобретал опыт? Ведь всё это даже передать некому». От таких мыслей в самый раз начать спиваться, но память об отце – алкоголике останавливала.

Хорошо помню свой последний заказ в той жизни. Я проанализировал проект, и заработал за неделю сто тысяч рублей. Заказчик был в восторге, но больше подобной работы у него не было. А я прикинул и решил «лечь на дно». Общение только с мамой и если кто-то позвонит. Я даже перестал принимать заказы, надоело выполнять неопределенные «хотелки» или помогать нерадивым студентам.

В соответствие с третьим законом Ньютона, случилось «как ты – так и к тебе». Звонить практически перестали, в квартире я даже жалюзи не открывал, смотрел старые советские фильмы, слушал старые записи. Иногда выходил в магазин и оплачивал счета. Старался больше спать, ведь «только сон приблизит нас к увольнению в запас». Перечитывал свои дневники и писал рассказы. Дважды рвал написанное, когда задавал сам себе вопрос: «Да кого интересует истории из твоей жизни?» Но всякий раз писал заново, авторучкой, в общей тетрадке «в клеточку». Не мог сидеть без работы. Я даже перестал ходить в поликлинику – раздражали очереди, и обсуждавшие свои болячки люди.

Иногда выручал Скайп, звонил родственникам в Германию и радовался, что у них всё в порядке. И проверенные «одноклассники.ру». Знакомые рассказывали о последних новостях, а я стандартно отвечал: «Ничего нового нет, у меня всё в порядке». На предложения дружбы от незнакомых людей я отвечал отказом. О чём можно говорить с незнакомым человеком? Краткая автобиография, и зачем? Как может быть у человека несколько сотен друзей? Не понимаю.

Когда на мою страничку зашла дама моих лет, я не отреагировал. Мне не нравится, когда женщины выставляют фотографии, которые скрадывают временные деформации. Лицо, прикрытое веером до самых глаз, чтобы прикрыть тройной подбородок, или стоящая вдали стройная женщина, в солнцезащитных очках, как в последнем случае.

Фамилия и имя мне ни о чём не говорили, но я обратил внимание на номер школы, в которой незнакомка училась. Я тоже учился в этой школе, с первого по шестой классы. На всякий случай я спросил: «Мы знакомы?» Как оказалось — знакомы. Я отослал фотографию нашего третьего класса и спросил: «Я на самом верху, посередине. А где Вы?» В ответ я получил фотографию нашего первого класса, где была она, но не было меня. В нашем классе училось сорок пять человек, и наверно было очень трудно всех собрать и сфотографировать.

Начались воспоминания. Я с удивлением узнал, что в первом классе помог незнакомке отбиться от трёх агрессивных одноклассниц, и проводить её домой, галантно неся её портфель. Правда больше я к ней не подходил с предложением вместе пойти домой после школы. А потом её перевели в параллельный класс. Но её мама, часто вспоминала обо мне и моей маме. Мам вызывали в школу из-за того, что их детки дрались с одноклассниками. Её часто обижали, а она пытался восстановить справедливость, в своём понимании.

Когда мы перешли в Скайп, беседы стали более откровенными. Ведь получалось, что Она была моей первой девушкой. Как и у меня, за её плечами были два брака. Но она была вдовой, а я раздолбаем. Она обратила внимание на моё бледное и измученное лицо, сильную одышку. Я объяснил, почему перестал сотрудничать с врачами. И Она сказала, что меня нужно срочно обследовать, и если я приеду к ней в Омск, то Она это организует. Взамен я пообещал заняться ремонтом в её доме, и снести старый сарай. И я поехал в Омск.

Поезд прибыл в Омск в полночь. Меня ждал горячий, по Сибирским меркам, приём – меня никто не встретил. Я стоял на перроне, легко одетый и мёрз. Шквалистый холодный ветер, пустой перрон, и вопрос: «Что делать?» По студенческой привычке решил подождать пятнадцать минут. Я стоял и отгонял страшную мысль: «А это не розыгрыш? Что делать если она не придет? Купить билет, в гостиницу, а потом домой!»

Ко мне подошли два носильщика и спросили:

— Мужчина, а Вы зачем здесь стоите? Какой поезд ожидаете?
— Обещали встретить, а не встретили.
— Так Вы позвоните, а с перрона уходите, у вас такие сумки, могут принять за террориста.

Я ушёл с перрона и позвонил:

— Привет, ты где?
— В постельке, собираюсь баиньки.
— А я на вашем вокзале, жду тебя. Я очень замёрз!
— Ой, я время перепутала! Никуда не уходи, я скоро буду!

Меня, как отпетого инженера всегда бесили неопределённые единицы измерения: много, мало, скоро. Не зная масштабов Омска, я вспомнил расстояние до вокзала в Сызрани и Тольятти. Минут пятнадцать езды, по ночным дорогам. Меня согревала мысль, что розыгрыша нет. Но холод угнетал. Начал острить: «Немцы, ваше счастье, что вы не дошли до Омска. Здесь бы вы и замёрзли!» (Правда некоторое время спустя, я с удивлением узнал, что в Омске проживает много немцев.) Она приехала через пятьдесят минут, когда я уже сидел на сумке и дремал, прикидывая, сколько мне осталось жить.

Наши прогнозы оказались ошибочными. Я недооценил масштаб запущенности её дома и огорода, а Она состояние моего здоровья. Уже на второй день, меня увезла скорая, в кардиологию. Узнал много интересного. Нужна операция АКШ, но не при моём состоянии организма. Вопреки советам сослуживцев, отправить меня обратно в Тольятти, Она взялась меня лечить. А я взялся за ремонт.

Наши отношения складывались как у одноклассников, знакомых друг с другом пятьдесят лет. Помните наверно как в школе:

— Дай списать домашку.
— Не дам.
— Жалко?
— Нет, ты сам должен учиться.
— Дура!
— Сам дурак!

Потом пришла любовь. Притирка характеров шла туго, но помогало воспоминание об одиночестве. Лучше терпеть мелкие обиды, чем давиться одиночеством. Я сангвиник, Она — холерик. Вспыльчивая, но отходчивая. Хотя, Она считает себя сангвиником. Чтобы прийти к консенсусу, я назвал её форсированным сангвиником. На том и сошлись. Вскоре мы поженились.

Только на исходе шестого десятка я понял, в чём заключается счастье: надо рубить дерево по себе…

Нюра родилась и жила в райцентре, и ей повезло с мамой, которая работала в библиотеке. Нюра с раннего детства листала страницы журналов и задавала маме много вопросов. Мудрая мама удовлетворяла любопытство дочери, но всякий раз добавляла: «Вот научишься читать, и узнаешь много интересного». А пока, мама каждый вечер читала дочери сказки и стихотворения. Едва Нюра научилась читать, мама ненавязчиво стала рекомендовать ей интересные и полезные для хорошей девочки книги. Это повлияло на культуру речи и интеллект Нюры. А о хороших манерах Нюра знала всё! Сочинения Нюры зачитывали перед всем классом, как эталон.

В седьмом классе, Нюра умудрилась создать клуб любителей литературы. Не специально, просто однажды к ней домой пришли несколько одноклассниц, попить чай с вареньем и посплетничать. А Нюра предложила обсудить героиню одного произведения. Обсуждения не получилось, так как только Нюра вдумчиво прочитала произведение. И Нюра предложила одноклассницам прочитать произведение заново, а потом собраться и обсудить. Всем эта идея понравилась, так и родился клуб. Постепенно стали обсуждать произведения вне школьной программы. А тетрадка с любимыми стихами Нюры передавалась из рук в руки, число желающих переписать их только увеличивалось.

Мальчишки, которым было лень читать книги, просили Нюру, «по-быстрому» рассказать о содержании глав, заданных в школе. Нюра не отказывалась, у неё открылся дар лаконично и очень популярно, рассказывать о сложном. Правда парней забавляли «городские» слова Нюры, но она была снисходительной. Оставаясь наедине, Нюра представляла себя принцессой, которая живёт в прекрасном замке. Как она гуляет по красивому парку и кормит с рук оленёнка.

В школе, Нюре рекомендовали поступить в пединститут, а мама посоветовала поступить в педучилище, а потом вернуться домой и работать в детском саду. Нюра однажды рассказывала малышам сказку, так они были в восторге. И Нюра послушала маму.

Поначалу Нюра робела, ведь в группе все были городскими. Но вскоре, культурный и интеллектуальный уровень Нюры проявился. Она не курила, не материлась, и разговаривала как учителка. Но Нюру снова выручила литература, поначалу соседки по комнате в общежитии заслушивались её рассказами, а вскоре приходилось выступать в комнате для самоподготовки. В педучилище её хвалили и прочили большие перспективы, если она останется там работать, поступит на заочное отделение пединститута. Но Нюра мечтала вернуться домой.

Несмотря на популярность, Нюра вела замкнутый образ жизни, на дискотеку не бегала, на предложения парней отвечала отказом. В свободное время любила ходить в театр и филармонию. Много времени проводила в городском читальном зале. За это, в общежитии её прозвали Леди Нюрка.

Окончив педучилище, Нюра вернулась домой, и устроилась работать в детский сад. Где и работает по сей день, и теперь у неё появилось новое хобби, каждый вечер она писала письмо своему другу, которого призвали в армию. И ведь было о чём писать! Чтобы описать все проделки малышни только за день, порой и трёх – четырёх тетрадных листов не хватало. И каждое письмо, Нюра подписывала так: Леди Нюра. А друг писал, что сослуживцы просят его зачитывать Нюрины письма вслух, и очень сильно смеются. И часто советуют Нюре написать книгу про свои наблюдения.

Только об одном не писала Нюра, что очень хочет родить ребёнка, которому она будет каждый вечер перед сном рассказывать сказки…

Леночка росла зелёноглазой блондинкой, довольно симпатичной. Старшая сестра называла её Лисичкой, за её озорной взгляд. Лисичка много читала, даже в драматическом кружке играла снежную королеву. А в общении с одноклассниками была доброжелательной хохотушкой, которая поделится конфетой или запасной ручкой.

Однажды, сестра застала тринадцатилетнюю Лисичку расстроенной.

— Что случилось? – спросила сестра.
— Ваня Пашков попросил у меня запасную ручку и не вернул.
— Так завтра вернёт.
— Не вернёт. Я после уроков к нему подошла и попросила вернуть мою ручку. А он сказал, что ничего у меня не брал. Зачем он врёт?

Сестра была старше Лисички на девять лет, потому поняла, что пора заняться воспитание младшей сестры. И поговорить с ней о том, о чём родители заговорят, когда может быть поздно. Ведь Лисичка для них до сих пор малышка.

Первым делом она пошла в школу и оттащила за шиворот в женский туалет Пашкова. После смачного тумака он пообещал вернуть авторучку, и угостить её хозяйку шоколадной конфетой, при всём классе. Иначе…

Пашков вернул авторучку, что-то пробурчав под нос. На следующий день он положил на парту Лисички карамельку, и снова что-то пробурчал. Но Лисичка, получившая инструкции от сестры, громко сказала:

— Что ты мне бросил на парту? Убери! Извиняются не так! – прошипела Лисичка.
— Так твоя сестра, — начал Пашков.
— Девочки! Если у кого пропадёт авторучка, то она у Пашкова.

Пашков густо покраснел, повернулся и пошёл к своей парте. Лисичка швырнула в него карамельку. А девчонки закудахтали: «Пашков, верни ластик! И мой карандаш!» И только появление учительницы прервало этот гвалт. А после уроков, ребята побили Пашкова и назвали его крысой. Побили символично, без крови, но Пашков стал изгоем. И после восьмого класса ушёл учиться в ПТУ.

А сестра продолжила воспитывать Лисичку:

— Мальчишкам ничего не давай, даже если они снега попросят.
— Почему? – удивилась Лисичка.
— Вот зачем ты носишь в школу запасную авторучку?
— А вдруг паста закончится или писать перестанет.
— Тяжело её носить?
— Нет.
— А почему мальчики их не носят?
— Не знаю.
— Они знают, что запасную можно попросить у тебя! Тебе спасибо говорили, возвращая авторучку?
— Только девочки.
— Воот! Ты выручила мальчика, а он тебя даже не поблагодарил. Да ещё твою авторучку погрыз. Было такое?
— Да.
— Это справедливо?
— Нет.
— Вот и прекращай помогать мальчишкам. Пусть они тебе помогают! У них в этом возрасте в голове такие тараканы!
— Какие тараканы? – удивилась Лисичка.
— Ему нравится девочка, а он ей пакостит. Вместо того, чтобы предложить проводить её до дома и донести портфель.
— Значит я могу просить их о помощи, а они нет?
— Ты будешь позволять им помогать тебе! Запомни это на всю жизнь! Ты будешь красивой женщиной, так будь снежной королевой! Повелевай!

Лисичка начала следовать советам сестры. Поначалу шло туго, но к десятому классу всё наладилось. Особенно нравилось ходить Лисичке в кино, с мальчиком. Он покупал билеты, а потом они шли в буфет. Мальчик рассчитывал угостить Лисичку коржиком и стаканом лимонада, а она просила мороженое или корзинку. И часто мальчикам оставалось смотреть, как Лисичка лакомилась одна. Ведь у него больше денег не оставалось. Лисичка это понимала, и у неё были свои деньги, но разве снежная королева должна угощать ухажёра?

Высшее образование Лисичка получила в областном городе. Сестра посоветовала стать юристом. Учиться на юриста в лихие девяностые, то ещё испытание. Лисичку выручил однокурсник, который взял над ней шефство. Его отец был авторитетным и среди бандитов, и среди правоохранителей, и среди бизнесменов. Однокурсник планировал жениться на Лисичке сразу после окончания университета, а пока водил её по ресторанам, концертам и в театр. Параллельно, по совету отца, отрывался с девицами, чтобы нагуляться.

Незадолго до защиты диплома, отца однокурсника застрелили. Бизнес и недвижимость отобрали за неожиданно появившиеся долги. А потом бандиты отобрали машины и остатки денег. Мама однокурсника уехала жить в свою деревню, а однокурсник поселился в общаге. Теперь их свидания ограничились прогулкой по городу и покупкой мороженого. Однокурсник рассказывал Лисичке о своих планах: уехать в Москву и начать работать. А там недалеко до своей адвокатской конторы. Громкие выигранные процессы, известность. И всё это вместе – он и Лисичка.

Лисичка скептически слушала однокурсника. Мама рассказывала, как её отец строил наполеоновские планы своего карьерного роста. В сорок он главный инженер крупного предприятия. В пятьдесят – директор. А там и до министерства недалеко. В реальности, дальше ведущего инженера пойти не удалось, а по ночам он рисовал чертежи нерадивым студентам. Зарплату на заводе задерживали.

Когда однокурсник пришёл к Лисичке делать предложение с букетом роз в руках, она попросила подождать. Долго однокурсник сидел на лестнице, а потом всё понял и ушёл, ведь время своего визита он согласовал с Лисичкой.

А Лисичка с головой окунулась в жизнь. Она вышла замуж за молодого и перспективного работника банка. Родила ему сыновей. Но идиллия рухнула в одночасье – мужа увели. С разводом и разделом имущества. В качестве отступного, бывший муж купил Лисичке «двушку» в небольшом городке, и помог туда переехать. Алименты платил, но только с официальной зарплаты. И пришлось Лисичке устроиться на работу.

Стать адвокатом без опыта работы сложно, в нотариусы не пробиться, оставалась милиция. Так Лисичка стала следователем. Работала она неплохо, помогло качественное образование и природные данные. Это способствовало её карьере. Правда теперь ей пришлось не только брать, но и отдавать. Времени на воспитание сыновей было мало, и росли они как сорняки. Правда научила их Лисичка давать отпор в случае чего. Лисичку вызывали в школу, она приходила в форме и аргументировано доказывала, что её сыновья правы, а тех, кого они побили, можно и привлечь. При желании. И очень скоро, Лисичку перестали вызывать в школу, решая проблемы «по-тихому».

Лисичка понимала, что выйти замуж с детьми будет трудно. Абы за кого не хотелось, а достойные кандидаты были давно женатыми. Ухаживал за ней один коллега, но он был моложе, и даже своей квартиры у него не было. Но тот не унывал и ждал своего часа. И он наступил, в прилив отчаяния Лисичка согласилась выйти за него замуж. Всё было мило, Лисичка родила дочь. Но в семейной жизни, Лисичка продолжала вести себя как снежная королева. Молодому мужу это надоело, и он ушёл к другой.

Вот теперь Лисичка призадумалась. Её тридцать лет, а она почти мать-героиня. Зарплата так себе, алименты — слёзы, а в «двушке» как в общаге. И помочь некому, любовникам нужно только одно, а достойных женихов нет. Но есть опыт, и Лисичка ушла в адвокаты.

Теперь свободного времени стало больше, и денег тоже. Квартира стала четырёхкомнатной. Сыновья поступили в университеты, правда не на бюджет, дочка училась в школе. Был шустрый любовник, но он стал проявлять интерес к дочери Лисички и был изгнан. Клиентуры было много, Лисичка была неплохим адвокатом. Оставалось определить дочь в престижный вуз в Питере, и вот она – долгожданная свобода! Правда уже сорок пять стукнуло, лишний вес, морщины. Сыновья звонят как в анекдоте: «Вышли сала, здравствуй мама!» Они тоже привыкли только брать, и берут только у мамы. Больше не у кого. Алименты на них больше не приходят, стипендию они не получают, а подработать не могут или не хотят. Учатся оба на экономистов, но конвертировать свои знания в деньги не могут. А может и знаний нет. Дочка тоже только брала, но она ещё школьница, какой с неё спрос?

Среди клиентов попадались приличные мужчины, но в процессе защиты, они выказывали свою мелочность и жадность. Хотя некоторые пытались затащить Лисичку в постель, надеясь уменьшить её гонорар. Лисичка ставила их на место, говоря: «Давайте заниматься чем-то одним!» Но среди них все были с животами, лысые и жадные, поэтому до постели не доходило. Лисичка пристрастилась есть много шоколада, а по вечерам пить пиво с копчёной рыбой. И начала много курить. Это влияние зарубежных фильмов, там независимые женщины так делали.

Дочь оставалась единственным лучиком света в этой беспросветной тьме. Наивная и ласковая, как котёнок. Лисичка прижимала её к себе, гладила волосы и приговаривала:

— Никто нам не нужен, правда?
— Да, — тихо отвечала дочка.
— Вот и хорошо! – говорила Лисичка, и старалась не думать о своём будущем…

Наверно в любом коллективе есть ежедневная традиция – травить байки. Не знаю как это называется в женском коллективе (девчонки, вы против кого дружите?), а в мужском – это ярмарка бахвальства. Где ещё среднестатистическому мужику на миг оказаться в центре внимания, а то и вызвать зависть? И если уличат в откровенном вранье, то бить не будут, а просто поржут. Поэтому и начинаются рассказы о фантастических уловах на рыбалке (жаль фотка не получилась, а то бы предъявил); или как дуплетом сразу десяток птиц приземлил (правда десяток, они плотно летели); или спортивные темы – поводов для критики много (ведь каждый в душе эксперт); или за политику можно (тут хоть к работе не возвращайся, проблем – миллион, и ведь обратились бы к нам – разве бы не посоветовали как их решить?). Армейские байки пересказаны много раз, и о них уже не вспоминали. Но чаще рассказывают о своих амурных похождениях. Фантазируй, кто тебя уличит? Только знай меру, а то некоторые начинают выкатывать небылицы, как он полетел в космос, а с ним космонавтка (мужики, в невесомости такой кайф этим заниматься!). Иногда перекуры затягивались до двух сигарет, но ведь это можно рассматривать как обмен опытом, в некотором роде.

Николаю рассказывать было не о чем, от слова совсем. Хоть он и прожил тридцать лет, но ярких событий в его жизни было мало. Ярких в его понимании. Кому интересно послушать о том, как они в школе разбили окно мячом? Или в ПТУ напились самогонки, и Николая увезла скорая с отравлением. Ни спортом, ни рыбалкой, ни охотой он не интересовался. За политику говорить боялся (спасибо маме, которая рассказала о коварных стукачах из КГБ). Рассказывать об амурных похождениях тоже не мог, ведь было у него всего одно похождение. Разведёнка из общаги положила на него глаз, так и началось это похождение, длящееся уже много лет. Она была старше Николая, поэтому вопрос о женитьбе не обсуждался. Хотя, если бы разведёнка захотела, Николай бы и не возражал. Привык он к ней, и даже к её сыну.

А на работе так и слышалось:

Вот помню, была у меня одна красотка! – начинал кто-то, – так мы с ней всю ночь без передыху! Под утро простыни насквозь мокрые, хоть выжимай! Знатно мы попотели!
Всего одна ночь? – усмехался второй, – я с одной с вечера пятницы и до вечера воскресенья, на её даче. А там и банька, и пруд, и сеновал для разнообразия! Как вспомню – так мурашки, от моей Наташки! А как в СССР с этим было? – обратился он к ветерану труда и прочих дел.
Да также, только вместо нынешних мартелей и коктелей, покупали портвейн три топора и шоколадку Алёнушка. Правда всё по-быстрому происходило, чтобы не засветиться. А то будут потом на собрании за аморалку полоскать! – ответил ветеран.

Николай молча слушал, ржал, когда все это делали, и снова понимал, что ему рассказать нечего. Он предлагал разведёнке разнообразить секс, но получал отказ. Да и сын за шкафом мог проснуться. Каждый раз, перед тем как, она его предупреждала: «Только не рычи, а то сына разбудишь!» Так и занимались молча, стиснув зубы, как на допросе. А как хотелось услышать стоны разведёнки! Не об этом же рассказывать – засмеют, и начнут советовать: «А ты отведи её на кладбище, ночью, там хоть оборитесь до хрипоты!»

Последней каплей, переполнившей чашу терпения Николая, оказалась байка Толика:

Вдул я ей, а она целка! А я ещё удивился, чего это она задрожала, когда я её мацать начал! А потом удивился снова, ну было бы ей лет восемнадцать – двадцать! А ей уже тридцатник! И ведь симпатичная! Я то думал, что баба покувыркалась на своём веку, а тут сюрприз!
А может она у врача целку заштопала? – вставил свои пять копеек Генка, – чтобы такого как ты развести?
Хорошо что напомнил! – обрадовался Толик, – слушайте анекдот! Позанималась пара сексом, лежат и в себя приходят. Он ей говорит:
Можно я буду называть тебя Джульеттой?
Почему Джульеттой? – спрашивает Она.
Ты у меня первая!
Хорошо, тогда я буду называть тебя Москвичом.
Почему Москвичом? – удивился Он.
Ты у меня четыреста двенадцатый! — ответила Она.

Давно мужики так не ржали, а Толик светился от мгновенья славы…

Николаю тоже захотелось побывать на месте Толика, и не в смысле тридцатилетней девственницы, а в центре внимания мужиков. Но к кому обратиться за советом, Николай не знал. Во время очередного перекура, Генка спросил Николая:

А ты чего отмалчиваешься? Любовница у тебя есть? Или ты заднеприводный?
Нормальный я, – ответил Николай, когда мужики перестали ржать, – есть и разведёнка, только у нас всё без сюрпризов. О чём рассказывать?
Скучно живёшь! – резюмировал Генка, – лови момент, пока холостой, а то потом всё будет ой как сложно! А если баба начнёт скучать – жди беду!
Праздники ей что ли устраивать? – поинтересовался Николай.
Иногда подготовка к празднику доставляет больше удовольствия, чем сам праздник, – ответил Генка тоном наставника.

После работы, Николай предложил Генке попить пиво и поговорить за жизнь. Генка согласился. Обсудив классную попку спортсменки, с неизвестной Николаю фамилией, Генка спросил:

Обиделся за заднеприводного?
Проехали! – ответил Николай, – ты сегодня про праздник для бабы говорил, а как его организовать?
Запомни главное: баба не гаечный ключ, который всегда готов к работе, а гитара. Если её не настроить, то не получится хорошо сыграть. Это баба может тебя на секс быстро завести, а их надо уламывать, если она не пьяная. И лучше всего её настраивать несколько дней, чтобы она подготовилась и пофантазировала.
О чём? – удивился Николай.
Рассказываю. Вот захотел я сделать любовницей очаровашку, а ведь у меня жена есть. Значит надо всё сделать тайно, как Штирлиц! Одна ошибка – и провал. Значит надо всё продумать. Вот столкнёмся мы с любовницей с моей женой, а я ей сразу: «Ой, а я одноклассницу встретил, познакомьтесь!» Или стуканёт кто, а я ей: «Как ты можешь? А если я ревновать начну? Небось на фабрике мужики тебе прохода не дают? И не ври! Ты у меня такая красотка!»
Мне то это зачем? У меня же нет жены, – напомнил Николай.
Это на будущее, а сейчас тебе надо пригласить свою любовницу в ресторан, цветочки подарить, чтобы всё как в кино было. А уж потом она тебя отблагодарит! – усмехнулся Генка.
А зачем несколько дней?
Так ведь ей надо будет в парикмахерскую сходить, маникюр и педикюр сделать, труселя и колготки новые купить. Для баб, поход в ресторан праздник. Себя показать, повыпендриваться перед другими бабами, потанцевать. А самое главное – потом на работе похвастаться, и испортить некоторым настроение. У баб так.
Значит я договариваюсь когда идём в ресторан, покупаю цветы, и жду её около ресторана? – резюмировал Николай.
Нет, – улыбнулся Генка, – ты заедешь за ней домой и отвезёшь в ресторан. А после отвезёшь обратно.
А самой приехать в ресторан не судьба?
Может и сама, но лучше привезти. Это поднимет её самооценку, она поймёт, что ею дорожат. Она столько денег потратила на подготовку, а мужик на такси решил сэкономить. По-хорошему, ты должен катать её на своей машине.
Я безлошадный. Это сколько денег надо будет потратить?
Много, но она отблагодарит, не пожалеешь! И ведь не перед каждым свиданием в ресторан её возить. Только столик в ресторане закажи заранее, – предупредил Генка, — и будет тебе о чём рассказать мужикам. Ты ведь об этом мечтаешь?
Да, – признался Николай.

Когда Николай предложил разведёнке посетить ресторан, она быстро его приземлила:

Коленька, да мне не в чем туда пойти, а у тебя самого костюм приличный есть?
Нет, но я в рубашке пойду, – ответил Николай.
В ресторан ходят в костюме и при галстуке. Ты у нас одинокий, и можешь себе костюм купить. А у меня сын растёт как на дрожжах, лето закончится, надо будет его гардероб менять. Поэтому давай без лишних трат. Цветы купи — буду рада. Бутылку шампанского и торт. А я приготовлю вкусненькое, и посидим втроём как в ресторане. И не надо будет тратиться на платье, причёску и такси. Вот уйдёт сын в армию, тогда и сходим в ресторан. Согласен?

Николай согласился, права разведёнка, одна сына растит. Но проблема не решена…

Но Николай уже настроился на приключение. Служил бы он в десантуре, а не в стройбате, сколько бы можно было вспоминать! Не о продаже краденного рубероида же рассказывать! И пришлось снова обратиться к Генке, который согласился помочь:

Опиши свою любовницу, чтобы уровень понять, – предложил Генка.
Так нет у меня любовницы, только разведёнка, – напомнил Николай.
А чем она не любовница?
Так она для здоровья, хотя я ей предложил сходить в ресторан, но она отказалась. Денег ей моих жалко.
Правильная баба, женись на ней! Но я понял, что ты хочешь, чтобы я нашёл тебе любовницу?
Только на один раз, чтобы в ресторан сходить.
А если понравится?
Меня и на двух баб хватит! – самоуверенно заверил Николай.
Ну смотри, переговорю я с одной…

Получив согласие дамы, Генка устроил ей знакомство с Николаем. Определить её возраст Николай так и не смог, но восемнадцать ей уже было наверняка. Жизнь её потрепала и испортила характер, которым она сразу начала бряцать. А её кокетство слегка пугало, но остатки былой красоты привлекали внимание. Дама заверила Николая, что никаких поползновений на его свободу не будет, как и незапланированной беременности. Лишь поставила одно условие: красных роз в букете должно быть ровно тринадцать штук! И стороны ударили по рукам!

В ходе подготовительных мероприятий, энтузиазм Николая сдувался. И если затраты на покупку самого дешёвого костюма, рубашки и галстука, не вызвали жалости (можно будет потом в ЗАГС надеть, если доведётся), то стоимость букета, пятичасовой аренды такси, гостиничного номера и романтического ужина, неприятно поразила. Но отступать было поздно.

И вот наступил час икс! Николай заехал за дамой, которая вышла из подъезда с десятиминутным опозданием. Вместо того, чтобы подойти к стоящему рядом с такси Николаю, она выразительно посмотрела на него. Интуитивно Николай понял, что делает что-то неправильно. Но его поразил вид будущей любовницы: шикарное платье, туфельки, причёска! Николай подошёл к ней и спросил:

Вы меня не узнали?
Николя, а где букет?
В машине.
Так вручите мне его! Прямо здесь!
Ой, Клава, я не знал как надо! Сейчас сбегаю!
Никаких Клав, зови меня Амалией! – приказала дама.
Хорошо.

Взяв в руки букет, Амалия его понюхала и мечтательно сказала:

Божественный запах Софи Лорен! Николя, а вы умеете угодить даме!
Как договаривались, – прошептал Николай, – надо бы поторопиться.
Как ждёт любовник молодой, минуты верного свиданья! Едем же, торопыга!

Пока ехали в гостиницу, Николай наслаждался ароматом духов Амалии. У разведёнки таких духов не было! «Купить ей такие, что ли? Узнать бы как они называются и сколько стоят» – подумал Николай.

В гостинице, Амалия нарушила согласованный сценарий, и предложила пойти в ресторан. Причём предложила императивно, и Николай не стал спорить. Дальше всё пошло не по плану.

Когда Амалия попросила официанта принести вторую бутылку шампанского и блюдо от шеф-повара, с непонятным названием, Николай понял, что бюджет мероприятия пошёл в разнос. Ибо была запланирована только одна бутылка шампанского и фруктовая тарелка. Николай почувствовал, что назревает скандал. Денег было в обрез! А когда он увидел заказанное блюдо (на огромной тарелке крохотный островок еды, щедро чем-то политый), стало ясно, что Амалия им не наестся! И затребует ещё экзотики.

Улучшив момент, Николай подошёл к официанту и спросил: «Друг, мы уже на сколько заказали? А то у меня денег в обрез». Официант успокоил Николая — денег пока хватало. Он отдал их официанту, и попросил больше не подходить к их столику.

На предложение Николая пойти в номер, Амалия кокетливо рассмеялась, и потребовала винное мороженое. Николай понял, что пора сматывать удочки! И чёрт с ним, с номером!

Клава, за всё я заплатил. Что сверху – плати сама. Такси будет дежурить до одиннадцати вечера. А я ухожу.
Почему? Останься! Мне так хорошо! Хочу! Хочу! Хочу!
Пока! – решительно сказал Николай и ушёл.

Домой Николай добирался пешком, и ругал себя. На эти деньги можно было купить подарки разведёнке и её сыну, и посидели бы славно!

В понедельник, во время перекура, Генка спросил при всех:

Николай, а что за шикарная баба с тобой была вчера около гостиницы? Колись!
Колись, колись! – потребовали мужики.
Называть имя своей спутницы, а не бабы, как тут её Генка обозвал, не буду, – начал врать Николай, – поскольку женщин с таким именем в России от силы с десяток наберётся. И по ней видно, что она из княжеского рода. Генка не даст соврать.
Подтверждаю! – соврал Генка.
Да ещё веер в руках. Старинный, от бабки ей достался. В ресторане ели что-то с французским названием. Я не запомнил. А потом в номер. Кровать с водяным матрасом. Какой мы шторм с ней устроили! Думал порвётся матрас, но выдержал! Наверно в Японии сделали. А потом она лежала голая, прикрыв свою ватрушку веером. Красота! Хоть картину рисуй! Я хотел её до утра погонять, но она: «Николя, пощади! Я устала». Пощадил я её, нагоним в следующий раз.
Ген, чё, правду рассказывает? – спросил Толик после паузы.
Зуб даю! – ответил Генка, – графиня была, и веер видел, а на счёт остального – свечку не держал.
Колян, ну ты монстр! Тихушник! – заголосили мужики.
Надо будет своей веер купить, пусть тоже графиней будет, – задумчиво произнёс Толик.

Позже к Николаю подошёл Генка:

Складно врёшь, пиши книгу!
А откуда ты знаешь? – спросил Николай.
Клавка звонила и всё рассказала. Повело ей с шампусика и от счастья. Типа вошла в роль роковой женщины. Давно её в ресторан мужики не приглашали. Позвони ей, она готова всё исправить.
Проехали! Я лучше своей разведёнке цветы куплю. Заслужила!
Только костюм не надевай, когда с букетом к ней пойдёшь. А то она решит, что ты её замуж решил позвать. А когда поймёт что ошиблась – может и скалкой огреть от обиды.
А что, может и позову! Она у меня справная, без закидонов…

Ко мне в гости неожиданно пришёл Олег, мой армейский товарищ. Последний раз мы виделись два года назад, когда я уезжал домой, а его, в силу исполнительности, загрузили вялотекущим дембельским аккордом. Мы договорились, что как только он вернётся в Сызрань, то сразу звонит мне, и мы организуем вечер воспоминаний. Как часто бывает, по возвращению домой, он забыл о нашей договорённости, а я, закрутившись с учёбой в институте, решил: «Раз не звонит – значит на сверхсрочную остался». А тут: та-там!

— Только дембельнулся? – съязвил я.
— Нет, как вернулся – всё закрутилось. Застолье дома, потом в отцовской деревне, потом в маминой. Я в форме ещё недели две ходил. А потом Савченко нагрянул из второго взвода.
— С чего это?
— А он задумал навестить всех «друганов, с кем порох нюхал», и только потом домой.
— И сколько таких друганов набралось?
— Москва, Рязань, Сызрань, Оренбург, Караганда и домой.
— Это сколько он денег прокатал? – присвистнул я.
— Для бешеной собаки – семь вёрст не круг. Он порывался к тебе в гости нагрянуть, да я отговорил. Ты ведь не пьющий.
— Правильно сделал, но позвонить мне был должен. Я тебя уже в сверчки записал: «Клюнул в ж*пу жареный петух! Остаюсь на сверхсрочную службу! Буду мозги е**ть дембелям!» — пропел я.
— Нет, с меня двух лет хватило. У меня к тебе дело, — сказал Олег, чуть смутившись.
— Взаймы не дам, сам на мели.
— Да я не с этим. Недавно возвращался из Самары на электричке. Наискосок сидели девчата, одна мне сразу понравилась. Я на неё смотрю, а она это заметила, и стала меня смущать.
— Задрала юбку и показала тебе попу?
— Нет, она не такая. Поймав мой взгляд, она смотрела на меня и загадочно улыбалась. Я смущался и отводил взгляд. А потом снова. И так все три часа.
— Ты гигант! Не зря по физподготовке отличником был! И как я понимаю, ты с ней не познакомился?
— Нет, я влюбился, да и опыта у меня нет.
— Воот! Я ведь звал тебя в самоход! Там такие разведёнки безотказные были! Поднабрался бы опыта. Ты бы вышел из электрички с ней в обнимку!
— Не хотел я так. Это ты по деревне с членом наперевес бегал. Как тебе местные не наваляли?
— Так мы в одной компании бегали, а я ещё им магнитофоны ремонтировал. Подтверждая тем самым, что народ и армия едины!
— Ладно, мне нужна твоя помощь.
— Смогу – помогу! Излагай.
— Я краем уха услышал, как они произнесли твою фамилию.
— Ты не ослышался?
— Нет, эта девушка спросила подруг: «А где сейчас Буер? Наверно в милиции служит?» Вот я и подумал, а может она из твоих бывших?
— Как её зовут?
— Лизой.
— А цвет волос?
— Русая.
— Глаза такие хищные, зелёного цвета?
— Нет, серые.
— Значит не из бывших, Лиза у меня была одна, горячая штучка, но она замуж вышла. А твоя Лиза не замужем?
— Кольца на пальце не было.
— Отлично! Как думаешь искать Лизу – Лизавету? По электричкам шарахаться будешь?
— Нет, она рассказывала, что её двоюродный брат работает в нашем институте, и рисует чертежи на компьютере. И сказала с насмешкой: «А мы как дуры чертили двенадцать листов вручную!» Ты ведь там тоже учился, сможешь помочь?
— Значит она мехфак окончила, это у них так развлекаются. Но в архив меня никто не пустит. Если только брата поискать. При мне такого безобразия не было, тоже вручную чертил. Значит он с ИВЦ. Неужели они плоттер купили?
— А что такое плоттер?
— Не грузись, телефон у тебя прежний?
— Да.
— Тогда жди звонка.
— Ты позвони в любом случае, хорошо?
— Сделал – доложи! Не сделал – доложи дважды! Как любил повторять капитан Егоров.
— Да, кладезь армейских афоризмов.

Пока я искал двоюродного брата, то узнал расценки на компьютерное черчение, и на условиях конфиденциальности — фамилию «чертёжника». Им оказался мой знакомый, с которым мы подрабатывали на хоздоговорных работах. Ему быстро надоело паять, и он предложил разработать аналог Нортон Коммандера для ДВК. В те тяжёлые времена, в институте была пара компьютеров Электроника 60, и два десятка ДВК. Программа так и не была создана, а Андрей, так звали Сызранского Питера Нортона, попал работать на ИВЦ.

Увидев меня, Андрей сходу предложил скидку на чертежи.

— Андрей, а можно посмотреть на образец? – поинтересовался я.
— Тебе мех или электро? – спросил он.
— ГПП и однолинейку.

Чертежи произвели на меня впечатление. Ни одной помарочки, а шрифт как в ЕСКД.

— Я так понимаю, это только в штампике отредактировать и готово? – задумчиво спросил я.
— Шаришь, — улыбнулся Андрей.
— Сам придумал?
— Какая тебе разница?
— Есть у меня задумки по этой теме, а пока я по другому вопросу.
— Внимаю.
— У тебя есть сестра по имени Лиза?
— А что?
— Ты отвечаешь как еврей, на вопрос: служил ли он в армии.
— Артур, я с симпатией относился к тебе и твоим бл*дским похождениям, но мою сестру оставь в покое. Лады?
— Успокойся, я кунак влюблённого джигита. Если твою сестру зовут Лизой, у неё русые волосы, глаза серого цвета, и она играла в гляделки в электричке Самара – Сызрань с пареньком, похожим на кролика из мультфильма про Вини пуха, то я дам тебе номер своего телефона, а ты передашь ей. Пусть она мне позвонит и даст следующие варианты ответов: «Он мне не понравился или я хочу познакомиться с ним». Если ей понравился мой армейский дружок, то мы организуем знакомство. В твоём и моём присутствии, как гарантов.
— Круто! Но я бесплатно ничего не делаю, а моё время дорого стоит.
— Ты можешь помочь сестре познакомиться с неплохим парнем.
— Ага, а потом они разлаются, и я буду виноватым? Я рискую репутацией, поэтому хочу получить символическую плату за посредничество.
— Огласи сумму.
— Деньги – это пошло. Я неплохо зарабатываю. Если Лиза согласится познакомиться с твоим другом, то ты запишешь на мою кассету два концерта Статус Кво.
— Где я тебе их запишу? Я про такую группу впервые слышу. Хочешь Битлов или Смоков?
— Студия аудиозаписи через дорогу от института.
— Лады, но не забывай, что земля круглая, и мы с тобой обязательно встретимся!
— А если я передумаю?
— Не советую, ведь я знаю твою тайну, а начальник ИВЦ — суровый товарищ. Если он не в доле.
— Шаришь!

Лиза позвонила мне в субботу:

— Здравствуйте, Артур. Это Лиза, сестра Андрея. Вы просили позвонить.
— Просил, и каков ответ?
— Какой вы решительный, а расскажите мне о своём друге.
— Хорошо, а для начала: мы знакомы?
— Я вас в институте видела. Когда вы вернулись из армии, то в нашей группе прошёл слух: «Буер из армии вернулся!» Я и попросила подругу показать, что там за Буер такой?
— И?
— Посмотрела и хватит, у вас такая репутация была.
— Это всё неправда, завистники и недоброжелатели. Но вернёмся к Олегу. Какое у вас первое впечатление от него?
— Симпатичный, милый и застенчивый.
— В точку! А теперь дополнительная информация. Не курит. Почти не пьёт – только если пригубит для компании. Пьяным в армии замечен не был. В самоволку не ходил, хотя я его неоднократно звал. Если ему присылали посылку, то он делился со всеми. А однажды мы с ним скинулись, купили сухари с изюмом и банку майонеза Провансаль. Он тогда только появился в продаже, в пластиковой баночке. Вкусный, не то, что в стеклянных баночках. Ел он интеллигентно, старался поделить поровну, но майонез был жидкий, поэтому он благородно уступил мне остаток. Я крупнее его. Он неплохо водит машину и может её починить. Стреляет неплохо, но очки носит постоянно, поэтому на морозе они мешают. В армии кулачками не размахивал, дослужился до ефрейтора. Любит читать, собак просто обожает. Весёлый, умный, мастерить любит, руки растут как надо. Живёт честно. Вроде всё.
— А кем он работает?
— Где-то на железке. Я не интересовался. Окончил он техникум, по автомобилям. Живёт на Монгоре с родителями.
— А недостатки у него есть?
— Два года за ним наблюдал, но ничего не заметил! Он идеальный! Могу дать адрес нашей в/ч, напишете замполиту или ротному, и вам пришлют на него объективку!
— Ох, я теперь понимаю, как вам удавалось одерживать такое количество побед над студентками!
— А вот Олег не такой, когда встреча?
— Завтра, в одиннадцать на лыжной базе.
— А почему там? И Олег может работать. Оставьте мне номер своего телефона, вдруг нестыковка.
— А вы точно за Олега хлопочете?
— Лиза, меня интересуют шалавы, а вы не такая.
— Хорошо, мы погуляем на лыжах. Приходите с Олегом в спортивной форме.
— Термос брать с чаем или кофе?
— Берите оба, а с меня бутерброды, — засмеялась Лиза, и продиктовав номер телефона попрощалась.

Я сразу перезвонил Олегу.

— Завтра, в одиннадцать часов, мы пойдём знакомить тебя с Лизой.
— Ты шутить? – задохнулся от восторга Олег.
— Нет, она хочет прогуляться на лыжах. Поэтому ты должен прибыть в спортивной одежде. При себе иметь два больших китайских термоса с чаем и кофе. Бутерброды принесёт Лиза. И захвати четыре чашки.
— А четвёртую кому?
— Её брату – кузнецу. Обидишь Лизу – и тебе кирдык!
— Почему ты решил, что я её обижу? – возмутился Олег.
— О, я вижу ты уже втрескался. Ладно, больше шутить не буду. На какой остановке мне выйти, чтобы попасть на эту лыжную святыню?
— А ты подъезжай ко мне часов в девять, поможешь собраться, а от меня база недалеко.
— А почему так рано?
— Расскажешь, как и о чём ты беседовал с Лизой, и что она говорила.
— Ладно, а к тебе на какой остановке выходить?
— Кинотеатр Юбилейный.
— Лады.

Когда я пришёл к Олегу, он удивился:

— А ты почему без формы?
— Во-первых, у меня её нет, поскольку со спортом я завязал. Во-вторых, ты помнишь, что случилось с армейскими лыжами?
— Да, знатно ты их сломал.
— Но пока летел в сугроб, успел автомат уберечь от снега. Ох и крутанулся я тогда!
— И что ты будешь делать на морозе?
— Караулить термосы и бутерброды. Надеюсь, что и её брат сообразит прийти без формы, чтобы вам не мешать.

Потом я пересказывал диалог с Лизой, а Олег заготовил два огромных китайских термоса, и один маленький с зелёным чаем. Специально для Лизы, по своему рецепту.

Андрей пришёл без формы. Когда Олег и Лиза ушли на лыжах, он достал фляжку с коньяком и предложил согреться. Грелись мы долго. Андрей в одиночку прикончил коньяк, а я термос с чёрным чаем. Бутерброды мы благородно оставили лыжной паре. В процессе согревания, Андрей передал мне пакет с кассетой, название концертов он предусмотрительно написал на коробке.

О приближении лыжной пары мы услышали заранее. Громкий смех Олега я узнал сразу. Лиза рассказывала ему анекдоты. Потом была трапеза. Деликатно удивившись опустошению термоса с чёрным чаем, Олег и Лиза решили оперировать зелёным чаем. А мы с Андреем налегли на кофе. В какой-то момент Андрей предложил зайти к нему домой и окончательно согреться.

В квартире, Олег и Лиза притихли. Они присели рядышком на диван, и изредка поворачивали голову, чтобы посмотреть друг на друга.

— Вы бы сели напротив, чего мучаетесь? – не выдержал Андрей, уже раскрепощённый коньяком.
— В самом деле, — поддержал я.
— Мы лучше рядом, правда, Лиза? – тихо сказал Олег.
— Да, — ответила Лиза и пересела поближе к Олегу.
— И так правильно! Любовь, это не когда смотрят друг на друга, а когда в одну сторону. Ну, что, горько? – сострил я.
— Буер, остынь! — строго сказал Олег.
— Яволь, херр ефрейтор! – отшутился я.
— Так Олег ефрейтор? – хохотнул Андрей, — быть тебе Лиза ефрейторшей! За это надо выпить! Кто за?
— Лиза, давай я тебя провожу домой, — предложил Олег и внимательно посмотрел на Лизу.
— Пошли, — ответила Лиза. Спасибо вам за помощь, а дальше мы сами.

Потом была свадьба, рождение двоих детей, и счастливая жизнь. Лиза оставалась прежней, а Олег сократил до минимума общение с Андреем и со мной. Я поинтересовался у него, почему? Его ответ заставил меня призадуматься:

— Вы с Андреем мотыльки. А у нас семья. Это наша крепость. Есть Лиза, есть дети, есть я. Мы в крепости, а кругом враги. За исключением наших родителей. Семья – это образ жизни. И кто его не разделяет, войти в нашу крепость не сможет. Делать им там нечего. Может я не прав, но Лиза полностью разделяет мои взгляды. Спасибо тебе за помощь, и я готов помочь тебе с ремонтом. Но в гости я тебя не приглашу. Энергетика у тебя негативная. Ты хищник. Извини за прямоту.

Интуитивно я согласился с Олегом, и не стал спорить. Раз он решил установить в крепости такие правила, то не мне их менять. Семья у него крепкая, значит он на верном пути.

Прежде чем передать Андрею записанную кассету, я прослушал её дома. И окунулся в творчество группы Статус Кво. Прошло тридцать лет, я до сих пор слушаю их песни, и всякий раз вспоминаю историю знакомства Олега и Лизы…

Так сложилось, что всю жизнь я был лузером. В детском саду, у меня отбирали игрушки даже девочки. Во дворе, при выборе членов команд, меня не выбирали, т.к. я оставался последним. И если был нечётным, то наблюдал за игравшими сверстниками со стороны. В школе я безропотно выполнял приказы неформальных и формальных лидеров. Поэтому мне приходилось быть на побегушках. Я постоянно мыл доски, бегал за мелом, проветривал класс на переменах, и приносил на уроки карты и плакаты. Только от составления стенгазеты меня отстранили, едва я опрокинул пузырёк с гуашью. В ПТУ я был серой мышкой, несмотря на то, что начал курить. Я снова был на побегушках, стоял на стрёме, бегал за папиросами, а потом и за вином. В армию меня не взяли, даже в стройбат. Это поставило крест на моей мечте стать мужественным. В бригаде я снова был на побегушках, и меня называли дезертиром.

Когда обанкротился завод, то выяснилось, что я выбрал в ПТУ бесперспективную специальность – слесарь-сборщик. В городе остался всего один завод, где была работа по специальности, но вакансий давно не было. Что мне тогда мешало выучиться на сварщика или на электрика – загадка. И началась бесконечная череда шарашкиных контор, в которых приходилось много работать, а получать мизерную зарплату.

И женился я по залёту, не зная фамилии моей будущей жены в момент зачатия. Высшие силы были благосклонны к моему сыну, он окончил военное училище и его жизнь пошла по колее. Как только сын убыл на новое место службы, мою жену как подменили – она стала мигерой. Тут я и узнал, что всё плохое, что могло быть в мужчине – набор моих привычек. Особенно её умилял тот факт, что она зарабатывала больше меня в два раза. Кто мог предугадать, что бухгалтерам так подфартит? Благо я не пьющий, а то бы давно оставил сына без мамы.

К майским праздникам, наша шарашкина контора обанкротилась. Мировой кризис, как нам объяснили, раздав трудовые книжки и по пятьсот рублей выходного пособия. Сообщить жене об этом прискорбном факте я не решился, и пошёл за советом к приятелю Борису, с которым мы учились в ПТУ.

— Да, ситуёвина, — вздохнул Борис, выслушав мой рассказ, — даже не знаю, что тебе посоветовать.
— Хочется вырыть землянку в лесу, жить там и никого не видеть, — добавил я.
— Землянка не проблема, а что будешь есть?
— Рыбу ловить, грибы и ягоды собирать.
— Что ты в нашей луже кроме сопливого ёршика выловишь? А как зима нагрянет?
— Тогда остаётся сигануть с крыши, — тихо сказал я и посмотрел в окно.
— У меня второй этаж, — проинформировал меня Борис, — а может тебе до августа в землянке пожить?
— Почему до августа? – удивился я.
— В августе ночи холодные, без печки туго будет. А так и в палатке можно будет пожить.
— Где я её возьму? – завёл я своё негативное нытьё.
— У меня всё есть! Я ведь раньше любил рыбалку, но как только врач запретил употреблять алкоголь, что там делать?
— Как что? Ловить рыбу! – усмехнулся я.
— Да кому она нужна! Рыбалка – это мужской клуб на природе! Под водочку, с закусью, ну и с ухой, если повезёт. Всё лежит у меня в гараже, и даже удочки тебе выдам.
— А как с продуктами?
— Завезём, а потом я буду к тебе приезжать, хлеб, воду, яйца и прочее подвозить. Деньги у тебя есть, кроме пятихатки?
— Есть, сын подарил на день рождения двадцать тысяч, думал жене отдать, но передумал.
— Тогда без разносолов. Тушёнка, гречка, макароны, рис и бичпакеты. Сахар и чай. Заодно похудеешь, а то заплыл жирком.
— А масло?
— Только растительное. И на природу уходи по-английски, напиши записку жене, чтобы в розыск не подавала.

Чем дольше я слушал Бориса, тем светлее становилось на душе. И я согласился.

Правда в первую ночь на природе я сильно пожалел о своём решении. Было жёстко спать, комары и шорохи, не дававшие мне заснуть. Но потом втянулся, а готовя пищу на костре, я ощущал себя Робинзоном Крузо. Об одном я не подумал – чем буду заниматься целый день? Бесцельное времяпрепровождение стало раздражать. Борис потом привёз книги, но две недели я собирал сушняк в округе и жёг костёр, как в пионерском лагере. С рыбалкой ничего не получилось, я запутал леску на обеих удочках, а распутать не смог. Зато накупался вволю!

Чем ближе было окончание июля, я всё чаще задумывался о том, что мне делать дальше. Ничего, кроме вахты, в голову не приходило. Но хватит ли здоровья – большой вопрос. И всё чаще я стал задумываться о смысле жизни. Сын встал на ноги, проживёт и без меня. Жена наверняка вздохнёт с облегчением, когда останется одна. Как там пел певец: «Мне уже многое поздно. Мне уже многим не стать. И к звёздам, что-то там, не слетать». Только мечтать я перестал давно. Я воспитан в СССР, и готов честно пахать на заводе, не хватая звёзд с неба. А сейчас другие времена, и в нынешние правила существования я не вписываюсь. Даже на пенсию не выйти, а если выйти, что за пенсию начислят – крохи! Вот и выходит, что жить мне незачем. Умереть бы во сне, чтобы без мучений. Зачем такие как я рождаются? Я ведь серая мышь, и ничего великого не сделаю. Но я ложился спать и просыпался, видимо не всё полётное задание выполнил на земле.

Едва Борис приехал в очередной раз, я засобирался домой. Борис не удивился и помог собраться. Домой ехали молча, я пытался представить, что мне скажет жена. Вариантов было много, и ни одного позитивного.

Сумок с моими вещами в прихожей я не обнаружил, значит, из дома меня не выгоняют. Это хорошая новость. Я выгрузил на кухне остатки неиспользованных запасов продуктов и денег. Сходил в душ, а потом завалился спать на мягкую кровать.

Меня разбудила жена, я сел на краю кровати и сделал виноватое выражение лица.

— Нагулялся? – тихо спросила жена?
— Я не гулял, а думал о смысле своей жизни, — пробурчал я.
— И в чём он заключается? – спросила жена с сарказмом.
— Я его не нашёл. Наверно пора в обратный путь.
— А о сыне ты подумал? Не хватало ему отца-суицидника.
— А что мне делать? Я снова безработный, надоело скакать по фирмам, как перекати-поле, как белка в колесе.
— На счёт работы, во вторник пойдёшь на собеседование.
— Куда?
— Людмиле на склад нужен грузчик. Предприятие стабильное, доработаешь до пенсии, будет получаться неплохо.
— А здоровья мне хватит?
— Там штабелёры, будешь управлять.
— Спасибо!
— Людмилу благодари, и своего Бориса.
— А он тут причём? – удивился я.
— Да он Людмиле напел, что ты на рани срыва, и только достойная работа тебя спасёт.
— Грузчик – достойная работа?
— Надо было на электрика учиться! Они по всему городу требуются! Лентяй!
— Мне посоветовали учиться на слесаря.
— Кто?
— Женщина в приёмной комиссии.
— Ха! Увидела лузера, и сунула на невостребованную специальность.
— В СССР была востребованной, — возразил я.
— Где твой СССР?

На работу меня приняли, мрачных мыслей у меня больше нет. Позитивная стабильность – великая вещь!..

Ко мне в гости неожиданно пришёл Олег, мой армейский товарищ. Последний раз мы виделись два года назад, когда я уезжал домой, а его, в силу исполнительности, загрузили вялотекущим дембельским аккордом. Мы договорились, что как только он вернётся в Сызрань, то сразу звонит мне, и мы организуем вечер воспоминаний. Как часто бывает, по возвращению домой, он забыл о нашей договорённости, а я, закрутившись с учёбой в институте, решил: «Раз не звонит – значит на сверхсрочную остался». А тут: та-там!

— Только дембельнулся? – съязвил я.
— Нет, как вернулся – всё закрутилось. Застолье дома, потом в отцовской деревне, потом в маминой. Я в форме ещё недели две ходил. А потом Савченко нагрянул из второго взвода.
— С чего это?
— А он задумал навестить всех «друганов, с кем порох нюхал», и только потом домой.
— И сколько таких друганов набралось?
— Москва, Рязань, Сызрань, Оренбург, Караганда и домой.
— Это сколько он денег прокатал? – присвистнул я.
— Для бешеной собаки – семь вёрст не круг. Он порывался к тебе в гости нагрянуть, да я отговорил. Ты ведь не пьющий.
— Правильно сделал, но позвонить мне был должен. Я тебя уже в сверчки записал: «Клюнул в ж*пу жареный петух! Остаюсь на сверхсрочную службу! Буду мозги е**ть дембелям!» — пропел я.
— Нет, с меня двух лет хватило. У меня к тебе дело, — сказал Олег, чуть смутившись.
— Взаймы не дам, сам на мели.
— Да я не с этим. Недавно возвращался из Самары на электричке. Наискосок сидели девчата, одна мне сразу понравилась. Я на неё смотрю, а она это заметила, и стала меня смущать.
— Задрала юбку и показала тебе попу?
— Нет, она не такая. Поймав мой взгляд, она смотрела на меня и загадочно улыбалась. Я смущался и отводил взгляд. А потом снова. И так все три часа.
— Ты гигант! Не зря по физподготовке отличником был! И как я понимаю, ты с ней не познакомился?
— Нет, я влюбился, да и опыта у меня нет.
— Воот! Я ведь звал тебя в самоход! Там такие разведёнки безотказные были! Поднабрался бы опыта. Ты бы вышел из электрички с ней в обнимку!
— Не хотел я так. Это ты по деревне с членом наперевес бегал. Как тебе местные не наваляли?
— Так мы в одной компании бегали, а я ещё им магнитофоны ремонтировал. Подтверждая тем самым, что народ и армия едины!
— Ладно, мне нужна твоя помощь.
— Смогу – помогу! Излагай.
— Я краем уха услышал, как они произнесли твою фамилию.
— Ты не ослышался?
— Нет, эта девушка спросила подруг: «А где сейчас Буер? Наверно в милиции служит?» Вот я и подумал, а может она из твоих бывших?
— Как её зовут?
— Лизой.
— А цвет волос?
— Русая.
— Глаза такие хищные, зелёного цвета?
— Нет, серые.
— Значит не из бывших, Лиза у меня была одна, горячая штучка, но она замуж вышла. А твоя Лиза не замужем?
— Кольца на пальце не было.
— Отлично! Как думаешь искать Лизу – Лизавету? По электричкам шарахаться будешь?
— Нет, она рассказывала, что её двоюродный брат работает в нашем институте, и рисует чертежи на компьютере. И сказала с насмешкой: «А мы как дуры чертили двенадцать листов вручную!» Ты ведь там тоже учился, сможешь помочь?
— Значит она мехфак окончила, это у них так развлекаются. Но в архив меня никто не пустит. Если только брата поискать. При мне такого безобразия не было, тоже вручную чертил. Значит он с ИВЦ. Неужели они плоттер купили?
— А что такое плоттер?
— Не грузись, телефон у тебя прежний?
— Да.
— Тогда жди звонка.
— Ты позвони в любом случае, хорошо?
— Сделал – доложи! Не сделал – доложи дважды! Как любил повторять капитан Егоров.
— Да, кладезь армейских афоризмов.

Пока я искал двоюродного брата, то узнал расценки на компьютерное черчение, и на условиях конфиденциальности — фамилию «чертёжника». Им оказался мой знакомый, с которым мы подрабатывали на хоздоговорных работах. Ему быстро надоело паять, и он предложил разработать аналог Нортон Коммандера для ДВК. В те тяжёлые времена, в институте была пара компьютеров Электроника 60, и два десятка ДВК. Программа так и не была создана, а Андрей, так звали Сызранского Питера Нортона, попал работать на ИВЦ.

Увидев меня, Андрей сходу предложил скидку на чертежи.

— Андрей, а можно посмотреть на образец? – поинтересовался я.
— Тебе мех или электро? – спросил он.
— ГПП и однолинейку.

Чертежи произвели на меня впечатление. Ни одной помарочки, а шрифт как в ЕСКД.

— Я так понимаю, это только в штампике отредактировать и готово? – задумчиво спросил я.
— Шаришь, — улыбнулся Андрей.
— Сам придумал?
— Какая тебе разница?
— Есть у меня задумки по этой теме, а пока я по другому вопросу.
— Внимаю.
— У тебя есть сестра по имени Лиза?
— А что?
— Ты отвечаешь как еврей, на вопрос: служил ли он в армии.
— Артур, я с симпатией относился к тебе и твоим бл*дским похождениям, но мою сестру оставь в покое. Лады?
— Успокойся, я кунак влюблённого джигита. Если твою сестру зовут Лизой, у неё русые волосы, глаза серого цвета, и она играла в гляделки в электричке Самара – Сызрань с пареньком, похожим на кролика из мультфильма про Вини пуха, то я дам тебе номер своего телефона, а ты передашь ей. Пусть она мне позвонит и даст следующие варианты ответов: «Он мне не понравился или я хочу познакомиться с ним». Если ей понравился мой армейский дружок, то мы организуем знакомство. В твоём и моём присутствии, как гарантов.
— Круто! Но я бесплатно ничего не делаю, а моё время дорого стоит.
— Ты можешь помочь сестре познакомиться с неплохим парнем.
— Ага, а потом они разлаются, и я буду виноватым? Я рискую репутацией, поэтому хочу получить символическую плату за посредничество.
— Огласи сумму.
— Деньги – это пошло. Я неплохо зарабатываю. Если Лиза согласится познакомиться с твоим другом, то ты запишешь на мою кассету два концерта Статус Кво.
— Где я тебе их запишу? Я про такую группу впервые слышу. Хочешь Битлов или Смоков?
— Студия аудиозаписи через дорогу от института.
— Лады, но не забывай, что земля круглая, и мы с тобой обязательно встретимся!
— А если я передумаю?
— Не советую, ведь я знаю твою тайну, а начальник ИВЦ — суровый товарищ. Если он не в доле.
— Шаришь!

Лиза позвонила мне в субботу:

— Здравствуйте, Артур. Это Лиза, сестра Андрея. Вы просили позвонить.
— Просил, и каков ответ?
— Какой вы решительный, а расскажите мне о своём друге.
— Хорошо, а для начала: мы знакомы?
— Я вас в институте видела. Когда вы вернулись из армии, то в нашей группе прошёл слух: «Буер из армии вернулся!» Я и попросила подругу показать, что там за Буер такой?
— И?
— Посмотрела и хватит, у вас такая репутация была.
— Это всё неправда, завистники и недоброжелатели. Но вернёмся к Олегу. Какое у вас первое впечатление от него?
— Симпатичный, милый и застенчивый.
— В точку! А теперь дополнительная информация. Не курит. Почти не пьёт – только если пригубит для компании. Пьяным в армии замечен не был. В самоволку не ходил, хотя я его неоднократно звал. Если ему присылали посылку, то он делился со всеми. А однажды мы с ним скинулись, купили сухари с изюмом и банку майонеза Провансаль. Он тогда только появился в продаже, в пластиковой баночке. Вкусный, не то, что в стеклянных баночках. Ел он интеллигентно, старался поделить поровну, но майонез был жидкий, поэтому он благородно уступил мне остаток. Я крупнее его. Он неплохо водит машину и может её починить. Стреляет неплохо, но очки носит постоянно, поэтому на морозе они мешают. В армии кулачками не размахивал, дослужился до ефрейтора. Любит читать, собак просто обожает. Весёлый, умный, мастерить любит, руки растут как надо. Живёт честно. Вроде всё.
— А кем он работает?
— Где-то на железке. Я не интересовался. Окончил он техникум, по автомобилям. Живёт на Монгоре с родителями.
— А недостатки у него есть?
— Два года за ним наблюдал, но ничего не заметил! Он идеальный! Могу дать адрес нашей в/ч, напишете замполиту или ротному, и вам пришлют на него объективку!
— Ох, я теперь понимаю, как вам удавалось одерживать такое количество побед над студентками!
— А вот Олег не такой, когда встреча?
— Завтра, в одиннадцать на лыжной базе.
— А почему там? И Олег может работать. Оставьте мне номер своего телефона, вдруг нестыковка.
— А вы точно за Олега хлопочете?
— Лиза, меня интересуют шалавы, а вы не такая.
— Хорошо, мы погуляем на лыжах. Приходите с Олегом в спортивной форме.
— Термос брать с чаем или кофе?
— Берите оба, а с меня бутерброды, — засмеялась Лиза, и продиктовав номер телефона попрощалась.

Я сразу перезвонил Олегу.

— Завтра, в одиннадцать часов, мы пойдём знакомить тебя с Лизой.
— Ты шутить? – задохнулся от восторга Олег.
— Нет, она хочет прогуляться на лыжах. Поэтому ты должен прибыть в спортивной одежде. При себе иметь два больших китайских термоса с чаем и кофе. Бутерброды принесёт Лиза. И захвати четыре чашки.
— А четвёртую кому?
— Её брату – кузнецу. Обидишь Лизу – и тебе кирдык!
— Почему ты решил, что я её обижу? – возмутился Олег.
— О, я вижу ты уже втрескался. Ладно, больше шутить не буду. На какой остановке мне выйти, чтобы попасть на эту лыжную святыню?
— А ты подъезжай ко мне часов в девять, поможешь собраться, а от меня база недалеко.
— А почему так рано?
— Расскажешь, как и о чём ты беседовал с Лизой, и что она говорила.
— Ладно, а к тебе на какой остановке выходить?
— Кинотеатр Юбилейный.
— Лады.

Когда я пришёл к Олегу, он удивился:

— А ты почему без формы?
— Во-первых, у меня её нет, поскольку со спортом я завязал. Во-вторых, ты помнишь, что случилось с армейскими лыжами?
— Да, знатно ты их сломал.
— Но пока летел в сугроб, успел автомат уберечь от снега. Ох и крутанулся я тогда!
— И что ты будешь делать на морозе?
— Караулить термосы и бутерброды. Надеюсь, что и её брат сообразит прийти без формы, чтобы вам не мешать.

Потом я пересказывал диалог с Лизой, а Олег заготовил два огромных китайских термоса, и один маленький с зелёным чаем. Специально для Лизы, по своему рецепту.

Андрей пришёл без формы. Когда Олег и Лиза ушли на лыжах, он достал фляжку с коньяком и предложил согреться. Грелись мы долго. Андрей в одиночку прикончил коньяк, а я термос с чёрным чаем. Бутерброды мы благородно оставили лыжной паре. В процессе согревания, Андрей передал мне пакет с кассетой, название концертов он предусмотрительно написал на коробке.

О приближении лыжной пары мы услышали заранее. Громкий смех Олега я узнал сразу. Лиза рассказывала ему анекдоты. Потом была трапеза. Деликатно удивившись опустошению термоса с чёрным чаем, Олег и Лиза решили оперировать зелёным чаем. А мы с Андреем налегли на кофе. В какой-то момент Андрей предложил зайти к нему домой и окончательно согреться.

В квартире, Олег и Лиза притихли. Они присели рядышком на диван, и изредка поворачивали голову, чтобы посмотреть друг на друга.

— Вы бы сели напротив, чего мучаетесь? – не выдержал Андрей, уже раскрепощённый коньяком.
— В самом деле, — поддержал я.
— Мы лучше рядом, правда, Лиза? – тихо сказал Олег.
— Да, — ответила Лиза и пересела поближе к Олегу.
— И так правильно! Любовь, это не когда смотрят друг на друга, а когда в одну сторону. Ну, что, горько? – сострил я.
— Буер, остынь! — строго сказал Олег.
— Яволь, херр ефрейтор! – отшутился я.
— Так Олег ефрейтор? – хохотнул Андрей, — быть тебе Лиза ефрейторшей! За это надо выпить! Кто за?
— Лиза, давай я тебя провожу домой, — предложил Олег и внимательно посмотрел на Лизу.
— Пошли, — ответила Лиза. Спасибо вам за помощь, а дальше мы сами.

Потом была свадьба, рождение двоих детей, и счастливая жизнь. Лиза оставалась прежней, а Олег сократил до минимума общение с Андреем и со мной. Я поинтересовался у него, почему? Его ответ заставил меня призадуматься:

— Вы с Андреем мотыльки. А у нас семья. Это наша крепость. Есть Лиза, есть дети, есть я. Мы в крепости, а кругом враги. За исключением наших родителей. Семья – это образ жизни. И кто его не разделяет, войти в нашу крепость не сможет. Делать им там нечего. Может я не прав, но Лиза полностью разделяет мои взгляды. Спасибо тебе за помощь, и я готов помочь тебе с ремонтом. Но в гости я тебя не приглашу. Энергетика у тебя негативная. Ты хищник. Извини за прямоту.

Интуитивно я согласился с Олегом, и не стал спорить. Раз он решил установить в крепости такие правила, то не мне их менять. Семья у него крепкая, значит он на верном пути.

Прежде чем передать Андрею записанную кассету, я прослушал её дома. И окунулся в творчество группы Статус Кво. Прошло тридцать лет, я до сих пор слушаю их песни, и всякий раз вспоминаю историю знакомства Олега и Лизы…

Первую и единственную судимость, моя будущая мама получила в возрасте восьми лет, в 1941 году. За то, что она немка по национальности. Её и мою бабушку депортировали в Казахстанские степи, в спецпоселение. Мама не любила вспоминать о тех временах, но когда я её спросил, почему она решила стать врачом, мама рассказала эту историю.

Спецпоселение находилось через железную дорогу от посёлка. Спецпереселенцам было запрещено без разрешения начальника пересекать железную дорогу, а медпункт был только в селе. Однажды у молодой женщины заболел маленький ребёнок. Он громко плакал и она пошла за разрешением к начальнику, чтобы сходить в медпункт. Но начальник уехал в город, а без него никто не имел права выписывать такие разрешения. Мольбы женщины не были услышаны и её погнали прочь из помещения. Женщина бросилась к железнодорожным путям, чтобы дойти до медпункта. Но на путях стоял часовой, и после предупредительного выстрела, он выстрелили в женщину. Женщина упала мёртвой на рельсы, а её ребёнок продолжал кричать в её руках. Работавшие неподалёку спецпереселенцы, попытались забрать ребёнка, но часовой не позволил. А вскоре по рельсам проехал поезд.

Когда вернулся начальник, спецпереселенцам разрешили собрать с насыпи останки женщины и её ребёнка, и захоронить их. Вот тогда моя будущая мама и решила стать врачом, чтобы лечить своих соседей. Ведь тогда никто среди них не верил, что этот кошмар закончится…

Вот интересно, а почему люди встречают только Новый год? А новый месяц? Язычество какое – то! Ведь в новогоднюю ночь миллионы людей в мире ощущают свое одиночество и ненужность, и я в их числе. Были времена, когда я с нетерпением ждал этого праздника. А потом друзья создавали семьи и начинали встречать Новый год в другом формате, в который я не вписывался. Я ведь был без пары. Наверное они думали, что я начну приставать к чужим женам, пока их мужья спят в тарелке с салатом. Хотя, было и такое, если честно. Что мешало прийти с парой? Приходил. Но первого января выяснялось, что теперь как порядочный человек я должен жениться. А если я не хочу? Не знаю, как у других, но мне вот так «везло». И я решил встречать Новый год дома, в одиночестве. Так спокойнее. Можно лечь спать, когда захочется, а первого января от меня не будут ждать предложения. Со временем все к этому привыкли и перестали меня приглашать, и не только 31 декабря. Так я перешел в автономный режим. А когда мне это достало, было уже поздно. Я звонил 30-го, поздравлял. Спрашивал: «А вы где будете встречать?» И мне отвечали: «В компании». И даже не спрашивали в ответ: «А ты?», а я постеснялся попросить взять меня с собой.

В эту новогоднюю ночь я решил не ждать чуда. Заполнив деликатесами два пакета, я пошел в общежитие. Там жила моя знакомая, отношения с которой давно закончились по ее инициативе. На прощание она сказала: «Не замыкайся. Будет тошно — приходи в гости. Я всегда буду рада». На мой стук дверь открыл кудрявый парень:

— С наступающим! Я могу увидеть Настю?
— Можете, если поедете, минуточку, — сказал парень и посмотрел в ноутбук, — в Прагу. Она уже там.
— А Вы кто?
— Муж Насти. Позвоните ей, если денег не жалко. Номер могу дать.
— Да я пришел Новый год встретить. Она когда – то приглашала.
— Не получится, — улыбнулся муж Насти, — и я уезжаю, а то бы составил Вам компанию. Если Вам не принципиально с кем встречать, можете в общежитии найти компанию.
— Это как?
— На каждом этаже есть фойе и там накрывают общий стол. Подойдите, поздравьте и скажите, что вам не с кем встретить Новый год. И попросите разрешения присоединиться. Вам не откажут, тем более, что Вы не с пустыми руками. Народ у нас компанейский.

Выйдя из комнаты, я пошел на звуки музыки. В фойе действительно стоял длинный стол, как на свадьбе, а нарядные женщины приходили с посудой в руках, расставляли ее и уходили.

— Здравствуйте! С наступающим! А кто здесь главный?- спросил я женщину с ретропрической из тридцатых годов.
— Смотря по какому вопросу, — ответила женщина.
— Хочу встретить с вами Новый год, сухпай со мной.
— Отлично. Девочки, нужно еще одно рабочее место. Обслужите мужчину!

Дальше все происходило как в сказке. Кто – то вырвал из моих рук пакеты. Кто – то снял с меня пуховик, вернул сотовый и исчез. Кто – то принес стул, приклеил к его спинке скотчем листок бумаги, написав на нем мое имя, поставил на стол перед стулом одноразовую посуду: тарелку, вилку, два стаканчика. Кто – то показал где санузел и посоветовал пописать и помыть руки. Кто – то привел меня обратно, усадил за стол и посоветовал далеко от него не уходить, пока все не устаканится. Когда все расселись за столом, какая – то женщина громко крикнула:

— Народ! Тишина! Прежде чем мы включим автопилот, нам надо познакомиться с гостем, который неожиданно прибился к нашему столу. Со своим провиантом!

За столом издали восторженное «Вау»!

— Гость, — продолжила женщина и сделала паузу, — вставай и колись, как на духу! Имя, возраст, гражданское состояние, наличие «ЖП», «ЧЮ», «АМ» и отсутствие «МП»! Хотя, судя по провианту, «МП» у тебя отсутствуют. Давай, только лаконично и внятно, а то водка греется.
— Артур, пятьдесят лет, разведен, есть «ЖП» и «ЧЮ», «АМ» нет, «МП» после сегодняшнего застолья появятся.
— Все слышали? – спросила женщина под смех присутствующих, — а теперь включаю автопилот! С наступающим!

Тостов было мало, минут через тридцать народ рассосался: кто курить, кто танцевать, кто поговорить за политику и экономику. За столом остались я и соседка с экзотической прической.

— Как быстро у вас до фракционной работы дошло! – поделился я с соседкой.
— Да, народ с вечера начал поднимать градус.
— А как же застолье?
— Это не стол в традиционном понимании. Это стол закусок. Здесь нет салатиков и горячих блюд. Вареная картошка, сало, хлеб, соленые огурцы и квашеная капуста. Даже не одной бутылки.
— А что же пили после тостов?
— Самогон и морсик из варенья. Можете попробовать, Вам налили, а Вы не стали пить.
— Да я не пьющий, а пить люблю минералку.
— Это Вы неудачно попали. Здесь все дешево и сердито. Жильцы бедно живут. Разведенки и незамужние. Продавцы в основном.
— А Вы чем торгуете?
— Знаниями. Я учитель музыки. Кстати, Вам опасно здесь находится. Сейчас могут появиться жильцы с других этажей, и Вас ожидает принудительная алкоголизация.
— В смысле «давай выпьем или ты меня не уважаешь?»
— Да. И самое страшное, что это будут говорить женщины, у которых нет мужчин. И они кровь из носу постараются Вас напоить. Такая добыча!
— Тогда мне лучше уйти домой.
— Вы как здесь вообще оказались?
— Знакомая приглашала.
— И что, не застали?
— Не застал, уехал в Прагу. А мужа дома оставила.
— Ох уж эта Настя! Я угадала?
— Да.
— Настя – вулкан. Надо было предварительно позвонить.
— Да она меня пару лет назад приглашала.
— Долго Вы собирались!
— Так получилось.
— Вы пришли восстанавливать отношения?
— Нет, хотел убежать от одиночества в новогоднюю ночь.
— А потом?
— Потом будет работа, и скучать будет некогда.
— Если Вам хочется только поговорить, идемте ко мне.
— Мне бы свой пуховик найти. Утром это будет сделать сложно.
— Пуховик у меня в комнате. Это я его с Вас сняла.

В комнате было уютно. Мужских тапочек не нашлось, и я прошел в носках.

— Если ноги окончательно замерзнут, надевайте обувь. И давайте познакомимся. Я Марго.
— Артур, прическа ваш ассоциируется с НЭПом.
— Я знаю. Есть хотите?
— Да.
— Разносолов не обещаю, но кое – что из ваших пакетов мне осталось.
— А разве их на стол не выставили?
— Нет, конечно. Как поделить коробку шоколадных конфет? За столом три десятка женщин. А нарезка? Не резать же ее еще ниткой, чтобы каждому досталось. Вот мы все и поделили среди присутствующих. А бутерброды с красной икрой утром достанутся детям. Дед Мороз принес вместе с подарками. Многие из них красную икру не пробовали.
— Дружно вы здесь живете!
— Мы все застрявшие. Я никуда не денусь из этой комнаты. Так здесь и умру. Я никогда не сделаю карьеры. Буду учить детей до самой смерти.
— Может замуж выйдите, и все изменится.
— На нашем этаже в это уже никто не верит.
— Но Настя ведь вышла замуж.
— Это фикция. Они живут в грехе. Мальчик из деревни, жить ему негде. Настя попросил его починить трубу, он и прибился. Настя старше его в полтора раза. Подфартило ей съездить с новым ухажером в Прагу, мальчика в сторону. Не понравится – пусть уходит или пусть ждет.
— Он собирался уезжать, когда я заходил.
— В деревню к дедушке. А потом Настя ему позвонит, и он прибежит обратно. И так до следующего ухажёра. А Вы куда Настю возили?
— Никуда. Мы провели один день у меня дома и она ушла.
— Наверное поняла, что Вы никуда не сможете ее вывезти.
— Наверно. А Вы почему одна? Все при Вас.
— Начинаете подкатывать?
— Нет, надо же о чем – то говорить. До утра еще далеко. Ставьте чай, сделаем бутерброды, и Вы откровенно ответите на мои вопросы.
— А почему я?
— Я гость, я первый попросил. Выберите, что Вас больше убедит.

Допив чай, Марго очень лаконично рассказал о себе:

— Музыкальная школа, музыкальное училище, и не потому, что я хотела. Мама настояла: «Доченька, музыка вечна!» По распределению попала в этот город. И это при том, что в этом городе есть свое музыкальное училище! Бред! Дали эту комнату. Работаю. Все.
— А почему не замужем?
— Так получилось.
— Неразделенная любовь?
— Разделенная.
— Он женат?
— Она замужем.
— Бывает и так.
— Теперь Ваша очередь.
— Окончил институт, хотел всю жизнь проработать на заводе. Не вышло. Примкнул к строителям.
— А личная жизнь?
— Дважды был женат. Не получилось. Живу один. Иногда вою от одиночества. А Вы?
— Раньше спасали книги, выставки, театр. А сейчас не всегда.
— Так давайте общаться! В театр вместе, на концерт.
— Я согласна. Каждый платит за себя. Такси пополам.
— Здорово! Не зря пришел! Давай на «ты»?
— Не надо. На «Вы» более изящно.

Так я и приобрел женщину – друга. Правда, мы сразу стали переделывать друг друга. Но Марго легко мне доказала, что она необычная женщина, поэтому мои советы неуместны. А я начал тратить накопления на обновление своего гардероба. А когда я пожаловался, что мне надоело стирать и гладить рубашки, Марго посоветовала мне жениться. Думаю, что кандидатура невесты уже подобрана. И я бы с удовольствием женился на Марго, но увы…

Тёщ у меня было две, если юридически, но если вспомнить несостоявшихся, то много. Всех не упомнить, но некоторые оставили в памяти приятные воспоминания.

Первой была несостоявшаяся, ещё в тринадцать лет. Нравилась мне соседская девочка, но без влюблённости. При встрече я её зажимал в угол, и волнуясь спрашивал: «Ну что, Надька, пойдёшь за меня?» Надя краснела, потом тихо произносила: «Пусти, дурак, а то закричу!» Скандалов мне не было нужно, и я отпускал Надю. Но однажды, мама Нади, тётя Нина, зажала меня в подъезде, и строго спросила:

— Ты чего моей Надьке проходу не даёшь?
— Она мне нравится, — пробубнил я.
— Ты сначала школу окончи, а потом женихаться будешь! А Надьку больше не трогай, иначе я её отцу пожалуюсь. Он тебя своей шахтёрской пятерней по стене размажет!
— Больше не буду, — виновато пообещал я.

После этой беседы, я перестал приставать к Наде, а она вдруг начала меня щипать. Я терпел, приняв щипки за месть. А тётя Нина, при встрече дразнила меня «Зятьком».

Вторая несостоявшаяся тёща появилась в моей жизни в десятом классе. Я отремонтировал девушке магнитофон, и не успел уйти домой до прихода с работы её мамы. Я был усажен ужинать, но поесть толком не удалось, т.к. мама засыпала меня вопросами. Я честно на них отвечал, а когда мама обратила внимание, что её дочь куда-то исчезла, допрос закончился. Я потом встретил эту девушку и поинтересовался, куда она делась. Ответ меня поразил:

— Тебе с моей мамой интересней, чем со мной. Я думала, что мы погуляем, а ты зацепился языком.
— Давай погуляем сейчас, — предложил я.
— Опасно, раз ты понравился моей маме, то она нас в ЗАГС затащит, а мне рано идти замуж…

Третья несостоявшаяся тёща познакомилась сначала со мной. На улице я увидел симпатичную женщину, которая с трудом несла две авоськи с овощами, часто останавливаясь.

— Я так понимаю, борщ варить будете? – спросил я у женщины.
— Да, очень большую кастрюлю, дочь поступила в институт, будем отмечать, — ответила женщина.
— Борщём? – удивился я.
— Конечно нет, хотя мой борщ можно есть и на первое, и на второе, и на третье. Эта кастрюля на всю неделю, да и так вкус наберётся.
— Давайте я вам помогу.

Возле дома женщины мы попрощались, и я в шутку поинтересовался:

— Нет ли у вас дочери, лет двадцати?
— Есть, но ей пока семнадцать, приходи через три года.

В институте я познакомился с симпатягой, и оказалось, что она дочь той женщины. Роман не развивался, т.к. я ещё не отслужил в армии. Но я любил приходить в гости к девушке, и общаться с её мамой. Что вызывало нехилое удивление у дочки, и грусть в глазах у её мамы. Девушка звала меня погулять, а я просил добавку чая, и очень медленно его пил. Терпение девушки иссякло, и мы расстались. Случайно встречаясь с её мамой, мы долго разговаривали. А когда она уходила, я тихо напевал: «Тёща моя, милая, я с женой разведусь, и на тёще женюсь…»

Четвёртая несостоявшаяся тёща сразу прониклась ко мне уважением, едва я появился в их доме. Она торжественно внесла в комнату дочери старинный стул с высокой спинкой, и усадила меня на него. Дочка была в шоке. За столом я удовлетворял любопытство тёщи, а у дочки, от удивления округлились глаза. И она постоянно перебивала маму: «Ну мам, зачем тебе об этом знать?» Роман быстро затух, т.к. девушка честно сказала, что из армии меня не дождётся.

Пятая тёща была законной, но отношения с ней не сложились, от слова «совсем». Не буду описывать все дрязги, но после развода я уяснил на всю жизнь: «Прежде чем делать предложение, хорошо изучи будущую тёщу, иначе всё зря!»

Это правило я применил, когда начал ухаживать за Ириной. Я напросился в гости к потенциальной тёще, и мы с ней плодотворно побеседовали с глазу на глаз. И она мне понравилась. С её дочерью мы прожили три месяца, но до свадьбы не дошло. Уже потом несостоявшаяся тёща мне сказала:

— Когда вы жили вместе, я просыпалась ночью и плакала от счастья. Какой у Ирины будет муж! Жаль, что у вас не получилось создать семью».
— А я жалею, что у меня не будет такой тёщи, — ответил я.

Шестая теща была законной, и очень тактичной женщиной. Брак длился пять с половиной лет, и всё это время она обращалась ко мне на «вы». Она запомнилась душевными поздравлениями, простой русской женщины.

Седьмая несостоявшаяся тёща была умудрённой жизненным опытом. Бывший её зять, на протяжении двадцати лет после развода, часто приходил к ней в гости на чай, с большим букетом роз. Она была бывшей актрисой, и с ней было легко общаться. А её дочь, несмотря на подходящее к концу пятое десятилетие жизни, мечтала о принце на белом Мерседесе, который увезёт её в Германию. Когда она поняла, что у меня нет Мерседеса, в Германию меня не тянет, и я уже не принц, мы расстались.

Восьмая законная тёща, умерла задолго до нашего похода с её дочерью в ЗАГС. Но она отмечала мой тонус в первом классе, в котором мы учились с её дочерью. Которую я защитил от камней одноклассниц. Наверно это бы зачлось…

Генка Парамонов приехал в Воронеж по распределению. На заводе его встретили приветливо, но почему-то предложили:

— Если хочешь, можешь получить открепление и вернуться домой, — сказала начальник отдела кадров.
— Нет, я хочу работать у вас! – бодро ответил Генка.

Генка хорошо помнил слова соседа: «Молодым специалистам жилье обязаны дать! Поэтому держись за работу и терпи, если что!» Работа у Генки не пыльная. Собрать в отделе бумаги на подпись, сходить в белый дом, обойти специалистов и положить стопку документов в приемной в именной лоток, предварительно забрав подписанные. Затем обед в столовой и обратно в отдел. Стопку документов на стол начальника и протирание штанов до конца рабочего дня. Изредка могут отправить с бумагой в белый дом, но это даже лучше. Скучно сидеть за столом и якобы читать инструкции.

Жил Генка в общаге, в одной комнате с инженером из конструкторского бюро. Марат был фанатом работы, и даже кульман притащил в комнату. Он допоздна что-то чертил, считал на калькуляторе и крепко спал. А утром быстро перекусывал и бежал на работу. Выходные дни он проводил за кульманом либо в библиотеке. Марату нравилась его работа, и он мечтал сделать карьеру.

Генка иногда ему завидовал, но чаще сочувствовал. Вечера он проводил в кинотеатрах или смотрел телевизор в фойе. В выходные бродил по городу, читал на свежем воздухе детективы, взятые в библиотеке.

Осенью началась пора сельхозработ. Генка был кандидатом номер один. В поле ему понравилось. Свежий воздух, работа не на износ, едва заморосит дождь, все в укрытие и травля анекдотов, пока не приедут автобусы. И можно авоську овощей домой привезти. Хранить их было негде, пришлось соседям отдать.

В январе начальник отдела сообщил Генке, что пора ему браться за инженерную работу. Один пенсионер собрался на покой, и Генка должен подхватить из его рук знамя. Надо – так надо и Генка приготовился перенимать опыт. Но вмешался комитет ВЛКСМ завода. В рядах их активистов образовалась брешь, и кто-то вспомнил, как Генка добросовестно работал с документами и сознательно трудился на сельхозработах. Генке предложили должность комсорга инженерного корпуса. Зарплата прежняя, а перспективы космические! И Генка согласился, его не очень прельщала инженерная карьера. Взять этого пенсионера, как пришел после института, так до пенсии рядовым инженером и проработал.

Новая работа Генке понравилась, много бумаг и никакой конкретики. Конечно, собирать взносы дело хлопотное, и загонять всех комсомольцев на комсомольское собрание после работы трудно. Но это не каждый день, а свободный пропуск позволял уходить за проходную в любое время. Шеф был понятливый и без особой надобности после обеда не искал. Сам был когда-то в этой шкуре. А весной Генке дали комнату в квартире с подселением. Шеф прямо сказал: «Женишься и появиться ребенок – получишь отдельную двухкомнатную квартиру». Когда съезжал из общежития, поймал укоризненный взгляд Марата. Как будто Генка его комнату захватил. Начальству виднее.

В июне дали отпуск и Генка поехал домой. После Воронежа родной город показался серым и маленьким. Институтские приятели разъехались по распределению, у школьных друзей уже семьи и дети. На дне рождения одного из них познакомился с Ольгой. Двадцать один год, окончила медучилище, работает в поликлинике. Три недели интенсивного общения не прошли даром, и в Воронеж Генка вернулся с невестой. Подобие свадьбы сыграли, но расписаться решили в Воронеже.

Время шло, Ольга трудилась в заводской поликлинике, Генка занимался комсомольскими делами. На доске почета появились фотографии вчерашних молодых специалистов, а в Генкиной карьере никаких сдвигов. Шеф ушел работать в райком, на его место выбрали Ирку Маслову. Компанейскую девушку и просто красавицу. И Генка вдруг начал понимать, что через несколько лет он перестанет быть комсомольцем, и что потом? Ему будет под тридцать, а инженер он никакой. И решил он посоветоваться с отцом. Написал ему письмо, все объяснил. Ответ отца был коротким: «Отработал три года, забирай жену и возвращайся домой». Уезжать из Воронежа Ольга отказалась. Глупо оставлять комнату, да и город ей понравился. И Генка решил плыть по течению.

После развала СССР развалился комсомол, а потом и Генкин завод начал хромать. И Генка попал под сокращение. Генка потыкался по объявлениям, но инженеры нигде не требовались. Генка махнул рукой на свой диплом, какой из него инженер? И впервые в жизни он нашел работу по душе, торгуя книгами в ларьке на рынке. Милое дело: весь рабочий день читаешь книги! Зарплата не великая, но на жизнь хватало. Решением всех проблем и подвозом книг занимался хозяин. Крыша над головой и обогреватель в ногах, что еще надо?

Несколько лет спустя народ насытился книгами и хозяин перешел на хозтовары. Генка и тут оказался на своем месте. Консультации с использованием инженерных знаний производили впечатление на покупателей. Вот когда пошла на пользу учеб в институте!

Ближе к сорока Генка обратил внимание, что в газетах появились объявления о приеме на работу инженеров. Генка понимал, что у него нет опыта работы. А Ольга говорила: «У тебя диплом, иди в инженеры, а то мужику под сорок лет, а он продавцом работает». Однажды Генке надоело спорить, и он пошел на собеседование. Тут и выяснилось, что нынче инженер должен уметь работать на компьютере, а Генка о них только краем уха слышал. Получив отказ, Генка с чистой совестью ушел. Но Ольга не успокоилась и заставила Генку записаться на курсы операторов персонального компьютера. И Ольга, и он были уверены в том, что после этих курсов Генка с легкостью найдет себе работу. Окончив курсы, Генка пришел на собеседование. И его ждал очередной конфуз. Инженер должен уметь не только печатать текст и строить диаграммы, но и рисовать чертежи. Таких курсов в городе не было.

На Генкиной работе приключилась неприятность — недостача. Со сменщицей они работали на доверии, разве можно пересчитать всю мелочь при передаче смены? Но инвентаризацию хозяин провел в Генкину смену, готовился продать свой бизнес, и крайним оказался Генка. Едва Ольга об этом узнала, она подала на развод и ушла из дом. А после развода выписалась и уехала с любовником в теплые края. Погасить долг помогли родители, а Генка ушел работать охранником. Зарплата не ахти, но одному хватало.

И на новом рабочем месте Генка пристрастился играть на компьютере. И начал мечтать купить такой себе домой. Но денег на крутой не было. Помог случай, умерли родители, и Генке досталась в наследство их трехкомнатная квартира и гараж с «семеркой». На вырученные от продажи деньги Генка выкупил у соседей их комнату и обзавелся крутым компьютером. Во второй комнате он поставил дорогой диван и плазму. А остаток денег положил в банк под проценты.

Вот уже несколько лет Генка живет в свое удовольствие. Умение работать с документами помогло продвинуться по карьерной лестнице. Теперь он сидел в штабе. Только когда Генка оформлял пропуска новым работникам предприятия и набирал на компьютере «инженер», в его душе появлялась горечь. Наверное, от зависти…

Детства у Юрки фактически не было, в классическом понимании. В детский сад он не ходил, поскольку его мама была домохозяйкой. Едва Юрка начал уверенно ходить, у него появились обязанности: кормить кота, собаку, кролей и кур. Чуть позднее – работа в теплицах. С соседскими детьми он не играл, надо было присматривать за хозяйством и маленькими сестренками. Родители часто уезжали на рынок, чтобы торговать выращенной в теплицах зеленью. А Юрке оставляли настоящее ружье, заряженное двумя патронами. В патронах был только порох, и стрелять Юрке наказали только в крайнем случае, если что-то случится. Соседи были предупреждены, но к счастью, Юрке стрелять ни разу не пришлось. Отчасти благодаря огромной злой собаке и везению.

В школу Юрка пошел со своим годом, но от сверстников он отличался почти всем. Кожа на его ладонях была дубленной, костюмчик не новым, как и ранец. Юрка был замкнутым, на переменах стоял возле окна и смотрел на веселящихся школьников. Ему было непонятно, зачем так кричать и тратить силы? Видимо, их дома не ждет физическая работа, а Юрку ждала. Одноклассники звали Юрку «Моль», а он блаженствовал в школе. Сиди за партой, слушай и пиши. В школе Юрка отдыхал. А после уроков – сразу домой. И снова как вчера: кормить и убирать за скотиной, огород и теплицы, сестренки и домашние задания.

С наступлением зимы огород отпадал, но приходилось чистить снег. И зимой родители начинали лечить запущенные болячки. Конечно, по очереди. Тогда Юрке приходилось бегать по магазинам и аптекам, носить передачки в больницу. Одна рука занята сестренкой, а вторая авоськой с передачкой. Одна была радость зимой – телевизор. Его можно было смотреть вдоволь, но с условием: смотри, но про охрану дома не забывай!

Окончив школу, Юрка хотел пойти учиться на водителя. Чтобы ездить на машине и пореже бывать дома. Он ненавидел физический труд, и сидеть в четырех стенах. Но родители решили иначе. Пока сестры не подрастут, Юрка будет учиться в институте. А через пять лет армия и свадьба. Свой дом, свой огород, своя скотина.

В институт Юрка поступил «по блату». Помог родственник, работающий там. Учился как в школе: «3,4,5». Ничем не выделялся, но по совету родственника стал комсомольским активистом. Такая запись в анкете не повредит. На словах он призывал к решительным действиям, а на деле – отсиживался в тени. Поэтому он практически ничего не делал, но похвальные грамоты сыпались на его голову дождем. Они были очень нужны, чтобы в списке на выбор распределения занять более высокое место.

На третьем курсе Юрка неожиданно увлекся политикой. Правда, его высказывания больше походили на провокацию. Например, он мог сказать в кругу однокурсников:

— Меня интересует одна тема, давайте её обсудим?
— Конечно! — отвечал кто-нибудь.
— Как вы думаете, если бы в СССР была двухпартийная система как в США, мы бы их обогнали?

Собеседники устраивали жаркий диспут, а Юрка молчал и улыбался уголками губ. А когда под конец диспута его самого спрашивали:

— А сам ты как думаешь?
— Да мы и так впереди США, нам и одной партии хватит, — ответил Юрка.

Потом одного из участников дискуссии предупредили «по-дружески», чтобы он на такие темы не рассуждал, ибо это закончится плохо.

После окончания института Юрка поехал по распределению. Там и выяснилось, что инженер он никудышный, и ему дали открепительную бумажку. Юрка вернулся домой. Его устроили на какой – то завод, поработать до армии. На завод он приходил только за зарплатой и авансом, половину которых отдавал благодетелю.

В армии Юрка служил полтора года. Его сразу назначили каптером, и служба прошла комфортно. После армии Юрка толком не работал, в доме было полно дел, а сестренок берегли. Девушки, как – никак. А чтобы Юрка не дулся, родители подарили старый жигуленок «копейку» на двадцатипятилетие.
Этот подарок сильно повлиял на Юрку. Он впервые в жизни смог посмотреть свысока на тех, у кого не было автомобилей. Теперь он их просто презирал! Автомобилистов он делил на три категории: владельцы Москвичей и Запорожцев – низшая каста; владельцы Жигулей и Волг – ровня; владельцы иномарок – высшая каста. Встретив на заправке знакомого владельца на Москвиче, Юрка хлопал его машину по крылу и снисходительно говорил: «Пора бы поменять на Жигуленок, ведь взрослый уже». С владельцами Жигулей последних моделей Юрка был самоироничным: «Моя копейка по факту иномарка, в ней даже болты фиатовские стоят». А с владельцами иномарок Юрка знакомился сам. Подъезжал на заправке и начинал восхищаться, попутно выспрашивая о технических характеристиках. После каждого ответа, Юрка делал удивленное лицо и приговаривал: «Офигеть!» Владельцам иномарок нравилось расхваливать свои тачки, и каждый советовал Юрке поменять модель. Но денег у Юрки не было, и он довольствовался тем, что встретив на дороге иномарку со знакомыми номерами, отчаянно сигналил, махнув рукой в окошко. Юрка им завидовал, и в душе презирал: «Чем он хуже их?» Они смогли пригнать их Германии подержанных «немок», пользуясь случаем. И Юрка лихорадочно думал, как добыть денег, чтобы купить хотя бы подержанную «тройку».

И случай подвернулся. Один владелец «бочки» предложил Юрке поехать с ним и его друзьями в Узбекистан за подержанными «тройками». Они там не ржавеют, а пробег небольшой. Баи их покупают для престижа. Деньги на покупку Юрка может добыть, продав свою копейку. Что Юрка и сделал. Вернувшись из Узбекистана на «тройке» в неплохом состоянии, Юрка изменился. Он купил кожаную куртку, настоящую, летную. Из толстой и тяжелой кожи. Она огонь выдерживает, если вдруг в машине салон загорится. И начал курить. Так в те времена выглядели многие автолюбители.

Юрка наконец-то решил обрести независимость от родителей. Он женился на студентке второго курса с «двушкой» и родителями на Севере. Юрка перебрался жить к жене, и родители оставили его в покое. Юрка был счастлив: прощай огород и скотина! Но счастье длилось недолго. Неожиданно выяснилось, что Юрка не может сидеть в четырех стенах, его манила пыль дорог, беседы с автолюбителями и рассказы, как стремительно разбогатеть. А Юрка об этом мечтал. Начались скандалы с женой, а когда она родила, у Юрки пропал к ней интерес. Дело закончилось разводом.

Юрка жил на съемной квартире, когда родители сделали ему щедрый подарок: купили однокомнатную квартиру. Больше Юрка решил не жениться. Он занялся мелкой перепродажей товаров, а по вечерам «бомбил» на своей «тройке». На жизнь хватало, но однажды пассажир ударил Юрку ножом и угнал его «тройку». Машину не нашли. И Юрка оказался на мели.

Снова выручили родители, дали денег, и Юрка купил подержанную «восьмерку». Возвращаться к прежнему «купи-продай» он не стал. Ведь любая проблема с машиной и он снова на мели. Каким-то образом на Юрку обратил внимание бывший капитан КГБ, уволившийся из органов и начавший активно «отнимать» у одиночек мелкий бизнес. Юрка внезапно стал хозяином небольшого магазина. «Крыша» у него была авторитетной, поэтому ни бандиты, ни менты, ни налоговая к нему близко не подходили. Юрка наконец-то купил иномарку и построил коттедж. Строил его долго, поэтому все поняли, что хозяин магазина он номинальный. На всякий случай с ним старались не общаться: расскажешь лишнего о своем бизнесе, а вскоре его «отожмут».

Юрка бродил по своему коттеджу. Мебель, аппаратура, все как у людей, но одному не уютно. Пытался он выстроить отношения несколько раз, но у каждой непогашенные кредиты, детки от первого брака и масса нереализованных желаний: шуба, море, бриллианты. А взамен — любовь. Пытался Юрка помогать в силу своих возможностей, но аппетиты у дам росли, как у старушки в сказке о золотой рыбке. Ох, как был прав Александр Сергеевич!

Впервые в жизни Юрка решил отметить свой день рождения в кругу некогда близких знакомых, в пору учебы в институте. Пригласил и даже привез в коттедж на своей машине. Стол был накрыт достойно, всего понемногу. Но не жрать же их пригласили! Четверо гостей быстро смели закуски со стола и попросили добавку. Юрка не стал идти на поводу, ведь их подарки тянули на бутылку лимонада и коржик. Он предложил гостям осмотреть дом, пока он пожарит шашлык.

Вернувшись с шашлыками, Юрка обалдел. Все, что можно было снять со стены и потрогать руками, было снято и лежало где попало. Гости опустошили холодильник и часть винного погреба. На поверхности дорогущего стола появилась свежая жирная царапина. Едва сдерживая гнев, Юрка положил на блюдо шампура с шашлыками и четко сказал:

— У меня появилось срочное дело, в темпе доедайте шашлыки, и я вызову вам такси.
— Раз так, мы не будем тебя задерживать, — сказала Наташка Парамонова, — собирайте все в пакеты, доедим у меня дома!

Когда гости уехали, Юрка осмотрел подарки: две книги по женской и мужской сексуальности; набор презерватив с суперповерхностями; букетик гвоздик и бумажная корона с надписью: «Клёвый парень!»
«Или до сих пор считают себя студентами или голодранцы хитрожопые!» — подумал Юрка.

Немного успокоившись, Юрка вызвал по телефону уборщицу, а потом заказал путевку в Индию. Едва он вернулся из Индии, ему позвонил однокашник:

— Юрка, ты почему на встречу выпускников не пришел?
— В Индии был, — ответил Юрка снисходительно, — кто был, какие новости?
— Да никаких, как всегда. Кто-то спросил про тебя, а Наташка Парамонова ответила, зло как-то: «Юрочка у нас как моль, прячется от людей, лишь изредка появляется на людях, чтобы ему поаплодировали!» Чего это она на тебя взъелась? У вас что-то было?
— Нет, наверное, ее одиночество задолбало или климакс.

Положи трубку, Юрка задумался: «Опять моль? На людях я появляюсь каждый день. И не нужны мне аплодисменты. Все у меня в порядке. Сына вырастил, дерево посадил, дом построил. Есть бизнес. Я не от кого не завишу. Нет жены? А зачем она нужна? Позвоню, и приедут сколько надо жен. И уберут, и постирают, и погладят, и утешат. Готовлю я лучше любой женщины. Здоровьем не обделён. Это вы моли, мечтающие наброситься на дорогую шубу и сожрать её. О чем с вами общаться? Слушать сплетни и ваше нытье? Отказываться дать вам в долг «мизерную» сумму? Чтобы потом напоминать вам о долге и спрашивать, когда вы его отдадите? Пора прекращать с вами общаться, только время отнимаете! Голодранцы!»

Юрка умер во сне, хоронили его пятеро: сын и две сестры с мужьями. Дом, земельный участок и машина отошли к сыну. Магазин оказался в залоге, и его не стали выкупать. Смерть Юрки не стала городской новостью. На вопросы о Юрке, продавцы в магазине отвечали лаконично: «Путешествует»…