Ещё со школьных времён я застряла в мире, который создала в своей голове. Дабы хоть как-то отречься от реальности, в которой я тогда жила. Школа была для меня самым ужасным препятствием в жизни и сейчас, когда мне 22 года, я по прежнему застряла в том времени. Казалось бы уже прошло столько лет, но я никак не могу избавиться от вымышленного мира в котором мне хорошо, по сей день каждый вечер я погружаюсь в мир грёз. Из-за того, что в школе отличалась от одноклассников взглядами на жизнь, я стала, изгоем каждый день был, адом именно тогда я решила, что всё буду делать сама, поэтому сейчас мне до сих пор сложно разговаривать с людьми о себе. Каждый день я встречаю людей с улыбкой в маске, которая стала частью меня, а когда остаюсь, одна — эта улыбка пропадет, я остаюсь со своими мыслями наедине. Держу, всё в себе сидя на качелях погружаясь, в свой мир. Антон как-то сказал: «Мечтать хорошо, но жить мечтами нельзя!». Почему запись называется «работа над собой» потому, что пришло время отказаться от этого мира и стать самой собой. Начать делать то, что я делаю в мечтах. Как только я смогу жить в реальности всё измениться, как только я смогу принять себя такой какая я есть, всё станет на места. Поэтому с этого момента я начинаю работу над собой.

После увольнения, я какое-то время просто отдыхала, через пару дней стала ходить по собеседованиям. У меня изначально было место куда, я хотела попасть, поэтому остальные собеседования, были просто для галочки, мне было интересно.

Проходила я их очень легко не задумываясь над подачей самой себя. Вела себя совершенно расслабленно и просто вежливо, максимально была собой.

Первое собеседование соответственно было именно там где я хотела работать. Я его прошла и меня направили на стажировку. Шла я пекарем в сеть магазинов «Соседи». Опять же придя на стажировку, у меня не было, ни паники, не страха, я была уверена в себе. Но чем больше я проходила стажировку тем больше меня поглощала паника. На заводе я пекла хлеб, а здесь я делаю булочные изделия, совершенно другая работа. Но она всё-равно не особо сложная.

Вроде не сложно, можно привыкнуть, но разница между заводом и тц заключается в том, что на заводе отлаженная система, а здесь нет. Задние максимально разное. На заводе ты только пекарь, теста замешивает тестомес, заготовки делает закатчик, а ты только выпекаешь. Здесь же, замес и формовка лежит на твоих плечах, не умея распределять время можно очень сильно затянуть свою работу. Чем больше я работала, тем меньше мне казалось, что я справлюсь. На пару сек даже закрадывалась мысль вернуться на завод.

Новый этап в жизни, я живу реальностью, в мир грёз мне уже не сбежать. Я решила, что все сложности буду решать именно в реальном времени, а не через мир мечты. Из-за этого появилось ощущение беспомощности, словно я лишилась единственной поддержки, которая у меня была. Там были персонажи, которые знали, что надо сделать, чтобы меня как-то успокоить или поддержать. По факту, я сама себя успокаивала, но через выдуманного персонажа, а сейчас мне не сильно помогает самовнушение. Я всегда считала себя сильной, но сейчас я как маленький ребёнок загнанный в угол. Меня это раздражает, когда я пытаюсь взять себя в руки у меня не получается. Из-за этого начинает потихоньку поглощать паника.

Но, я уверена, что справлюсь с этим, просто я оказалась в ситуации в, которой до этого никогда не была. Я уверена, что через пару недель я смогу работать так, словно всю жизнь провела именно на этом рабочем месте.

Именно с такими мыслями, я иду в новый день и считаю, что это правильный подход. Посмотрим, что будет дальше, но я уверена, что у меня всё получится, не смотря ни на что!

-К чему самое первое предложение?

-Всё просто!

В самом начале я полностью была в себе уверена, но потом я допустила маленькую нотку отчаяния и вовремя её не остановила. После чего оно всё больше поглощало меня. Из уверенного в себе человека, я стала не уверенным в себе человеком. Но я верну всё в на свои места, буду внушать себе, только положительные мысли и отрицательные сами уйдут.

©By.vika:K

Тихо-мирно иду сегодняшним утром на работу. Идти вообще-то мне недалеко – от четырнадцатиэтажек, что рядом с Алым полем, до Дома быта, где располагается офис любимой редакции. Аккурат напротив памятника Ленину на Алом поле меня окликнули:

– Молодой человек, вы мне не поможете?

Обернувшись, увидел остановившийся на обочине и включивший аварийку старенький белый «Москвич», с курганскими номерами, ехавший в сторону ЮУрГУ. От него шел простоватого вида седовласый, но еще не старый мужичок.

– Извините пожалуйста, как бы мне к вокзалу-то проехать? Я, видимо, уже все повороты прозевал…

Дорога у мужика была достаточно простой, но я не смог ему сразу объяснить, что надо проехать полтора квартала, повернуть на улицу Энгельса, доехать до развилки и повернуть налево, на улицу Курчатова, которая, если по ней ехать прямо до упора, превратится в улицу Овчинникова и выведет бедолагу на Привокзальную площадь.

Напомню – мужик деревенского вида, старый «Москвич», курганские номера. Он не глупый, нет, просто с городом не знаком, названий улиц не знает, смартфона со встроенным навигатором нет, атлас, скорее всего, рассчитан только на Курган…

Прошел к ближайшему перекрестку – проспекта Ленина и улицы Красной. Едущим по проспекту ничто не напоминает, какую улицу они пересекают. Едущим по Красной легче, но не намного – маленькие знаки, указывающий «пр. Ленина» расположены на столбах осветительных мачт, заодно приютивших светофоры, то есть резко справа от дороги. Плюс – на высоте в метров шесть. Глядеть вправо-вверх на оживленном перекрестке – гарантированная потеря внимания и ситуации на дороге. Опасно.

Cхожая ситуация и на многих других перекрестках. Указатели улиц, если они есть, не всегда бросаются в глаза. И заблудиться даже в центре города автомобилисту, тем более заезжему, немудрено. Про окраины и не говорю. Хорошо, хоть номера домов есть…

Мне 34 года, и все их я прожил в Челябинске. Уверен, что знаю свой родной город, его улицы и дворы неплохо. Заблудиться – это точно не про меня. Но при этом все равно каждый раз, когда путь лежит в какой-нибудь отдаленный от центра города район – на всякий случай предварительно смотрю атлас, карту или какой-нибудь «ДубльГИС». Так, для надежности, и чтобы маршрут попроще и покороче найти.

А что делать тем, кто не так силен в ориентировании на местности, запоминании маршрутов, да просто – гостям Челябинска? Да, конечно же, есть компьютерные навигаторы, умные смартфоны, Google maps и Яндекс.Карты в интернете, атласы улиц продаются в «Роспечати», но… Сегодня мой родной город крайне неудобен для всех, кто в нем гостит. Прежде всего, с точки зрения логистики.

Я люблю вспоминать свою шестилетней уже давности поездку по США. И не только потому, что там живут мои друзья. Передвигаясь ли по хайвеям, или же шагая по улицам больших и малых городов в разных штатах, я ни разу за две недели не смог заблудиться или хоть ненадолго потеряться. Хотя даже старался. Вот в огромных торговых центрах – это да, а на улицах – нет. Везде указатели направлений и расстояний, таблички с названиями населенных пунктов, улиц и важнейших объектов, предупредительные сообщения о том, что «съезд с шоссе к городу такому-то через две мили». Всё это – везде, на любой, даже самой маленькой улице и самом захолустно-деревенском перекрестке.

Смысл – прост. Человек всегда должен знать, где он находится в данную минуту, и как ему скорее пройти\проехать туда, куда ему надо. Американцы – люди хваткие, и лучше многих знают, что время – деньги. И скорость оборота капитала – понятие не менее важное, чем величина прибыли. Более того, они взаимозависимы. Если кто-то или что-то теряет время в поисках пути, значит человек опоздает на важную встречу, письмо или пиццу с суши не доставят вовремя, продукты по пути в супермаркет испортятся, лишний бензин на доставку потратится, себестоимость перевозки вырастет, и цена конечного продукта – вместе с ней… А вот прибыли и налоги, в том числе в городскую казну – упадут.

Несмотря на многочисленные «мелкие перегибы на местах», сопровождающие «дорожную революцию», я совершенно не являюсь ее противником. И радуюсь, когда автомобилисты едут по широким, ровным дорогам. Но кроме антропометрических показателей хотелось бы, чтобы не забыли об удобстве дорог, для водителей и пешеходов. В конце концов, пробка – это не оттого, что машин много, а оттого, что кто-то не знает, куда ехать. И благоустройство улиц, перекрестков в борьбе с пробками помощник не меньший, чем ширина дорожного полотна.

Работа, если ее начнут, предстоит большая – в Челябинске многие сотни улиц, десятки тысяч зданий, тысячи перекрестков. Но она себя оправдает, в том числе экономически. Не говоря уже о простых человеческих чувствах – спокойствия, комфорта, удобства…

Напоследок меня посетила ужасная мысль – а если курганский мужичок ехал встречать кого-то? Например, на автовокзал в «Синегорье»? Он-то ведь и не знает, что в Челябинске все поменялось, и ему теперь совсем в другую сторону. И даже я не знаю, в какую именно…

Когда я включаю музыку, погружаюсь в мир, которого не существует, становлюсь тем, кого не существует. Когда я задумываюсь, погружаюсь в мир грёз.

По сути же личность которую я создала в своих мечтах — это тоже я. Но почему в реальности у меня не получается быть такой. Почему в реальности я не говорю, что думаю, не делаю, что хочу? Почему я так боюсь выйти за рамки, которые сама себе создала, почему я боюсь быть тем кого вижу в своих мыслях?

Когда сердце изорвано на куски?…

Когда сердце изорвано на куски его не залечить, ни заштопать нельзя, оно кровоточит алыми слезами…

Сергей собирался впопыхах, вызвал такси и хотел уехать, как можно раньше, пока она спала.
Перебирая костылями он едва не упал, зашатался и схватил кресло, оно придержало его ни дав упасть…
Теперь Сергей точно знал, в этом доме больше не любят!
Дети выросли, разбежались по своим дорогам жизни.

Лариса была для него всем он любил её до самозабвения…
Казалось они прожили счастливую незатейливую жизнь, вырастили сына и дочь у которых уже свои семьи, дети. Теперь остались вдвоём, что надо живи пока Бог не призовёт к себе!

После аварии Сергей так не стал самостоятельно ходить, и уже больше семи лет, на костылях. Лечение не помогало, были постоянные боли, в коленях тазу. Он старался чтобы Лариса не слышала его стонов, скрипения зубов. Когда — то было такое, что от боли искусал себе руку, однажды, в порыве гнева костылём побил свои ноги, не ощущал боль … С тех пор он не сдается!

Раньше он был лётчиком испытателем не боялся никого ничего, а теперь попросту инвалид. Сергей старался хотя бы чем — то порадовать Ларису заказывал цветы на дом, готовил сидя на инвалидной коляске ужин, пока она прейдёт с работы. В этом деле он преуспел с помощью интернета изучил многие блюда и даже выпечку. Часто радовал Ларису десертами от Сергея. Стирал стиральной машинкой бельё и развешивал, как мог Лариса смеялась потом, поправляла. Пылесосил комнаты, старался не быть обузой…
И она это ценила, обнимала:
— Хозяюшка ты моя! — целовала она его при входе придя с работы. Он дожидаясь её у двери ощущал себя цепным псом привязанным к хозяйке…

Как живется инвалиду это знает только инвалид?…

Иногда Сергей пересматривал фото где он был здоров, они с Ларисой улыбающиеся тогда на душе было тяжело, больно.
По интернету он нашёл себе работу, чтобы не быть обузой, в доме…

Жизнь как — то стала, в своё русло, они Ларисой жили довольно счастливо, но как говорится не всё жизни мёд!

Долгое время ник — то с друзей не навещал было обидно, а сколько их было пока был здоров?
Что поделать такова действительность жизни!

Сегодня пришёл на удивление бывший сослуживец, совершенно неожиданно Геннадий Шереметьев. Сергей был очень рад, благодарен, посетителю, что навестил за долгие годы жизни на инвалидной коляске…

Геннадий пришёл с тортом, бутылкой коньяка и цветами для Ларисы.
Лариса быстренько накрыла на стол, как раз была выходная.
Лариса с Геннадием сели на диван, а Сергей с инвалидной коляски пересел на стул. Начались тосты, разговоры, воспоминания, о сослуживцах. Сергей казался снова, перенёсся, в рабочие будни… аэродрома.
Он не мог жить без неба, сидя на балконе всматривался, в небо может пролететь самолёт?… Сергей тогда долго смотрел ему вслед, а на глаза накатывались слёзы…

Геннадий рассказывал, много смешных историй, о рыбалке и охоте, анекдоты. Лариса заливалась смехом, и Сергей был доволен, что ей весело.
Взяв костыли Сергей отлучился, в ванную идя назад, в коридоре замешкался и случайно услышал разговор…
Геннадий держа за руку, и гладя просил телефонный номер у Ларисы:
— Солнышко, я тебе позвоню, ты наверное устала от жизни с инвалидом?
— Не говори Генка конечно жизнь с ним ни сахар, порою я его просто ненавижу, но терплю…
Услышав их разговор Сергей остолбенел от неожиданности…
Вдруг Геннадий, обняв, поцеловал Ларису, в губы та не сопротивлялась.

В душе, в Сергея всё застыло, перевернулось, будь — то обухом по голове!
Лариса больше меня не любит, а может никогда ни любила? От переживания ладен был провалиться под землю. Ладонь вспотела и один костыль выпал с рук с грохотом ударился об пол… Сергей прислонился к стене чтобы не упасть. Лариса подхватилась, и зашла, в коридор, она строила из себя заботливую, подняла костыль, проводила к столу. Делая вид, что ничего не произошло, глаза только не подымала на него.

В течение часа Геннадий ушёл, разрушив их буденную спокойную жизнь до основания.
Вещей он собрал немного на первое время, положил документы, фото детей, и их, где были вместе счастливы, в молодые годы. Положил несколько своих рабочих снимков во время испытаний самолётов.

Зашёл в комнату, положил записку на парфюмерный столик, она мирно спала, разбросав красивые кудри по подушке. Лариса была на 7 лет моложе, но выглядела лет на 45.
Он вышел закрыв тихонько дверь при этом оставив ключи у входа на тумбочке вышел. Таксиста он попросил при заказе взять чемодан, у дверей, тот выполнил просьбу.
— Куда путь держим? — спросил он, помогая, идти по ступеньках Сергею.
— Озерский дом престарелых! — Водитель поднял удивлённые глаза на ещё не пожилого человека. Видно жизнь достала, подумал он усаживая пассажира, в машину.
Сергей ехал задумавшись, смотрел, в окно, мысленно перед ним пробегала, вся их жизнь… Знакомство, встречи, роддом и он счастливый отец, неужели она лукавила жила ни любя? Сердце его стонало от боли, унижения, её слова ни выходили с головы. Не буду её удерживать пусть живёт своею жизнью, мысли, в голове возникали потоком. Через три часа он уже был у ворот дома, для людей с обделёнными способностями. Водитель проехав охрану завёз его под крылечко. Вышел с машины, ноги немного затекли.
Медсестра с коляской уже ждала, у машины, вместе с санитаром.

— Принимайте, в санаторий, некролог напишу позже ! — сказал он с каким то задором.
— Я Ева Викторовна мед сестра, воспитатель!
— Ну что вы говорите, у нас проживающие долго живут, комнаты обустроены на одного, двух и трёх человек?
Николай Фомич был давним другом матери Сергея и его сын руководил Озерским домом приюта, одного звонка было достаточно, вот он здесь.
Лётчик испытатель и этот дом для одиноких душ, как — то не совместимо, но это жизнь!
Санитар нёс чемодан, Медсестра умело орудовала коляской, подъехав к двери на 1 этаже открыла ключом дверь.
— Вот это Сергей Дмитриевич ваши апартаменты, обустраивайтесь, ваш ключ.
— Вам помочь разобрать вещи, я пришлю санитарку?
— Нет спасибо, я сам!
Сергей Дмитриевич вы предпочитаете питаться, в комнате или столовой?
— В столовой, надо привыкать к обители Божьей!
— Хорошо, в 9 завтрак, я проведу вас к столовой через 30 минут. Потом займёмся оформлением.
Ева Викторовна и санитар поставив чемодан вышли…

Сергей осмотрелся, в комнате несмотря на 1 этаж был балкон, с выездом на улицу прямо, в сад.
Деревянная кровать, тумбочка, стол, телевизор, небольшой холодильник, гардероб, журнальный столик 2 кресла. Ванна и уборная вместе, всё чисто и аккуратно.
Сергей вынул нов бук, поставил на стол, разложил вещи, комната ему показалась уютной.
Пришла медсестра.
— Ну, что Сергей Дмитриевич как настроение на завтрак?
— Настроение замечательное, можно, я сам буду управлять коляской, да и костыли у меня есть?
— Пожалуйста, я немножко буду у вас гидом, я вообще — то по образованию медсестра, но здесь больше как воспитатель.
— Так, я в дет сад попал? — Ева Викторовна заулыбалась и хотя ей было лет где-то под 50, она была очень неплохим собеседником.
В столовой было немало людей он проехал к указанному столику. За столиком уже было 3 человека мужчина и две женщины возрастные дамы.
Поприветствовав их Сергей приступил к трапезе, за завтраком познакомился со всеми кто сидел за столом.
На завтрак был суп молочный, сырники со сметаной, чай. Сергей наелся, закусил яблоком, поехал на пост для регистрации.

Он никогда не думал, как живут люди, в домах такого типа? Сергей мог снять квартиру, и сиделку, но почему — то не сделал это.

Лариса проснулась нужно собраться на работу, потянулась, встала пошла, в ванную, приготовила кофе. Зашла к мужу, в спальню его там не обнаружила прошла по комнатах его нигде… нет. Ни костылей, не его, сам он не должен уйти никуда ни мог. На туалетном столике нашла записку:
Лариса мы прожили с тобой долгую жизнь, подарила мне 2 замечательных детей, я благодарен за это!
Не хочу тебя обременять жизнью с нелюбимым человеком, ты ещё найдёшь себе пару. Меня не ищи!
Сергей…

Лариса перечитав послание ещё раз не знала радоваться или плакать, что она скажет детям? Как ей жить без него, она вдруг поняла, он наверное услышал разговор с Геннадием.
Но куда он мог податься, родственников нет, друзья забыли, кому он нужен инвалид? Думала она собираясь на работу, неблагодарный, я заботилась, о нём…
На работе настроения не было, рассказала подруге Катерине так та завопила от восторга…
— Ура теперь ты полностью свободна куда хотим туда, идём!

На душе скребли кошки, она обзвонила всех, в том числе детей, так просто спросила как дела?
Ночь провела, в смятении душевном, не спалось думать, о жизни, всё время вспоминая Сергея. Чёрт дёрнул ответить на флирт Геннадия. Вспомнив его позвонила тот сразу ответил:
— Привет солнце как дела?
— Ты не представляешь, как мне грустно, Сергей куда — то пропал, не слова Ни написал.
— Проветрит мозги, приедет не волнуйся!
— Завтра выходной, заеду к тебе…

Сергей не спал всю ночь и только под утро пришёл сон…
Наверное, в каждого человека бывают перемены, жизни?
Сергей уже месяц живёт, в няндоме старается не вспоминать Ларису, эти воспоминания отзываются болью… Он понемногу привык к дому где сейчас обитает. Познакомился со многими людьми, забытыми семьёй и обществом.

У каждого своя судьба, свой крест воз груженный на спину жизнью…
Некоторых дети сдали, забрав квартиры, другие сами проворонили свою квартиру… У каждого своя судьба и долгая дорога жизни…
Есть ещё несколько молодых людей, инвалидов, родители умерли и соц служба определила, в обитель. Хотя Сергею казалось, им не место среди возрастных людей.

Ларисе казалось, что в лице Геннадия её жизнь забурлит новым ключом, но уже через месяц семейной жизни началось разногласие… Их конфетно букетный период закончился, так и не начавшись.
Геннадий приходил под кайфом, грубил, был всем недоволен.
Как то раз ей закричал:
— От тебя дуры даже инвалид убежал! — пихнул её так, что она упала на диван ударившись головой об бельце дивана…
— Сволочь ты мизинца его не стоишь, он меня даже словом не обидел!
— Убирайся с моего дома! Геннадий ушёл громко хлопнув дверью…
Она завалившись на кровать рыдала…

Ева Викторовна перечитывала историю болезни Сергея, и всё думала, как такой человек мог оказаться, в доме для одиноких сердец. Эрудированный, весёлый, интеллигентный, бывший лётчик испытатель, симпатичный, как у такого человека никого нет?

Месяц за месяцем дни быстро бегут, вот и зима пришла… Белым ковром усланы улицы, идёт снег, скоро Новый Год за ним Рождество. В доме одиноких сердец идёт полная подготовка к празднику. Сергею дали гитару и он будет исполнять романс. Вечерами сидел, репетировал, и жители дома с удовольствием слушали.

Сын и дочь вечно заняты, свои проблемы, звонят Ларисе, спрашивают, как дела и не приезжают. Лариса даже не говорит, что отца нет, и она даже не знает где он, обитает.
На улице все суетятся готовиться к Новому году, она одна, в пустой квартире.
На стене весит Серёги гитара, она взяла и ударив по струнам заплакала…
— Не берегла, вот и осталась сама как перст! — Заговорила она, к гитаре, она вспоминала, как вместе с Сергеем весило отмечали Новый год…

Лариса ради развлечения сидела и названивала друзьям, поздравляла с наступающим Новым Годом. Среди всех кому она звонила попасть и номер телефона Николая Фомича друга матери. Набрала его номер и вдруг неожиданно услышала его слова:
— Здравствуйте Лариса! — Как же вам не стыдно голубушка при живой жене мужа, в дом престарелых сдать?
— Что? — Она хватала ртом воздух держась за сердце…
Ничего не услышав больше она слышала гудки, в трубке…
— Так он, в Озерском доме престарелых! — Повторила она, и стала, в справочнике искать номер учреждения. Позвонила подтвердить, что такой человек у них есть. Поеду, в ногах валятся быть, заберу думать она.
Накупив всяких вкусняшек Лариса вызвав такси отправилась, в приют.
Ехав дорогой по заснеженных улицах она думала только бы простил!

Выйдя у ворот нужного дома она салфеткой открыла дверь. Собиралась носовиком прикрывать нос…
В здании было уютно, висели шары, снежинки плакаты с поздравлениями, приоткрыв дверь, в зал с раздающейся от туда музыкой она увидела на сцене Сергея играющего на гитаре. Он играл её любимый романс и пел, она стояла, в оцепенении. Но больше всего её поразило, когда он прекратил петь, к нему подошла улыбающаяся женщина. Вручила букет хризантем, он галантно поцеловал ей руку, они смотрели друг на друга такими глазами… Что и слепому было видно у них симпатия если не больше…
Лариса попросила санитара, чтобы отнёс сумку Сергею Дмитриевичу… Тот исполнил просьбу. Подойдя, к Сергею Дмитриевичу он сказал:
— Там дама, в коридоре просила передать!- сказал он давая сумку.
— Кто? — с удивлением спросил он…
— Сказала жена! — Сергей сразу одёрнул руку…
— Отнесите у меня нет жены она давно умерла, это ошибка!
Санитар пожав плечами понёс обратно сумку.
Лариса забрав сумку выбежала из здания она шла спотыкаясь, растирая туш по ресницам… Плакала не видя дороги…
В окно смотрел он когда — то горячо любящий её человек…
В зале продолжала играть музыка было застолье…
— Ева Викторовна, а давайте сбежим от сюда! — Предложил он Еве.
— А давайте, во двор к ёлке у меня есть хлопушки похлопаем!- Вдруг предложила Ева.
Одевшись она выкатила его на коляске под ёлку, шёл пушистый снег.
Они, как дети стреляли хлопушками и кричали:
— Ура, С Новым годом! Когда их глаза встретились, взяв за руку Еву он сказал:
— Если бы, я был здоров, предложил бы вам руку и сердце, …
— А я и не откажусь! — Опустив глаза сказала Ева…

Первого января под аплодисменты жильцов дома, одиноких сердец уехало такси…
Ева и Сергей ехали, в дом к Еве с нового листа начиналась их семейная жизнь…
Когда сердце изорвано на куски, оказывается кровоточащие раны лечат любовью…

Елена.

15.20 Начались ремонтные работы в колодце дома 31 (кв. 1) по ул. Лесозаготовительной, и у меня пропала вода. Я, как и полагается порядочному квартиросъемщику, позвонил в диспетчерскую ООО «Нелидовские коммунальные ресурсы НЛ» (в народе – Водоканал). Диспетчером было обещано, что в ближайшее время неполадка будет устранена.

16.00 У соседей резко упал напор воды. Сходил к колодцу. Из под люка струится ручеек. Жду приезда мастеров. После ремонта на соседней отворотке машина в нашу сторону движение не произвела и благополучно удалилась. Разговор с соседями дал следующий результат: ремонтники Водоканала сказали, что если будет еще одна пробоина в данном колодце – его банально отключат со всеми вытекающими.

18.00 Звоню в диспетчерскую Водоканала, дабы напомнить о своей проблеме. Отвечает приятный женский голос и рекомендует позвонить в 8 часов утра, когда у них будет мастер.

20 сентября, четверг.

8.00 Позвонить не удалось, так как необходимо было ехать по другим неотложным делам. Звоню в 11 часов утра. Тот же приятный женский голос советует мне по своей проблеме обратиться в 13.00 к тому же мастеру.

Ладно, решил я сам прогуляться до Водоканала, заодно и заплатить за поставляемую воду. Прихожу в отдел по работе с абонентами, плачу деньги, параллельно описываю ситуацию, которая сложилась с моим водопроводом: из колодца льется вода, но никто до сих пор не приехал посмотреть, в чем дело. Девушки смотрят удивленно и снова советуют обратиться к волшебному мастеру, который у них бывает только в 8 часов и в 13 часов по телефону диспетчерской службы.

13.00 Звоню мастеру. Наконец-то попал на него! Мужчина с раскатистым басом не представился и обещал сегодня же решить проблему, тем более что в четверг по Лесозаготовительной и так было четыре вызова. Я с чистым сердцем и чувством выполненного долга ожидаю гостей.

15.00 Раздается шум машины, откачивающей воду из колодца соседнего дома. Ну, думаю, скоро и ко мне подъедут.

15.30 Пропадает вода и у соседей по нашей отворотке. Машина уезжает.

16.50 Тихо. Никто так и не приехал… Ухожу по делам, так и не дождавшись результата.

19.00 Возвращаюсь домой. Воды нет. Ручеек бежит. Звоню в диспетчерскую. Мне советуют… в 8 утра позвонить мастеру. Я на взводе.

21 сентября, пятница

8.00 Звоню мастеру и с самого начала описываю ситуацию. Мне в ответ – сделано уже у вас все! Легкий шок. Не приезжала, говорю, машина! Советуют пообщаться в 13.00 с главным инженером.

13.00 Звоню главному инженеру. Повышенным тоном мне объясняют, что у нас все сделали. Я говорю: вода продолжает из колодца бежать. Я же не сумасшедший! Снова записали вызов, сказали, что пришлют машину.

15.00 Машина подъехала! Но почему-то только до отворотки к нашему колодцу. К самому колодцу даже не повернула. Я в это время уже сам прокапывал землю по всему пути проложенного шланга от врезки, дабы убедиться, что у меня действительно все в порядке.

К колодцу подошли двое молодых людей, и я подошел пообщаться. Показал на ручей. Ребята сказали, что это нормально, а я должен (!) осмотреть свой шланг. Уехали, даже не откачав воду из колодца.

22 сентября, суббота

С братом откачали всю воду ведром. Как оказалось, был сорван шланг. Закрепили его проволокой, теперь все нормально.

Когда у меня была низкая самооценка, я просто заставляла себя общаться с людьми. Я была в компании, но лишь наблюдала за остальными, за реакцией окружающих на то или иное действие, так потихоньку находила подход к каждому, но уверенности мне всё равно это не придавало. Я по сей день тщательно продумываю, как буду себя вести и что говорить. Последнее время, я всё чаще начала задумываться над тем, почему я так боюсь, сделать ошибку. Или боюсь не так подать себя людям, почему я вообще парюсь по этому поводу, ведь мы не будем всю жизнь общаться. Может так получиться, что мы больше никогда не встретимся, так почему я парюсь по поводу мнения окружающих?

Буквально недавно, ну как «недавно», точнее уже давно… двадцать — тридцать-сорок…лет тому назад…неужели так давно?!…да…поразительно…как время летит… ! Ну ладно… расскажу дальше…когда кто то приезжал в Москву…

Москва Златоглавая,
Звон колоколов…

Да, значит так… когда кто то приезжал в Москву… то он знал, что жить в гостинице — это дорого и лучше снять комнатку или угол в комнате у какой то московской бабушки, у которой есть свободная комната и деньги ей, конечно не помешают…и чем дольше проживешь- тем лучше для хозяйки.
А где этот мифический Банный переулок…
Банный переулок — это пешком от метро Проспект Мира, буквально две маленькие остановки. Вот ты едешь с ж/д вокзала и спрашиваешь :
— Скажите пожалуйста, я на этом троллейбусе доеду до Банного переулка?
— Да, через одну, выходи и увидишь… там много народу…это и есть Банный переулок.
Идешь и думаешь…хоть бы повезло…хоть бы повезло…так не хочется неделями искать и проводить свободное время на Банном переулке…и мысленно представляешь простую, добрую бабушку…
Вот и ты уже на Банном переулке…но это не переулок, это остановка так называется на проспекте Мира, просто называется «Банный переулок»…и самое интересное, что и баня не на Банном переулке а на Больничном переулке…не знаю, может когда то и на Банном переулке была баня…а может и сейчас есть…не знаю…не увлекаюсь, не знаю…Надо спросить у Гиляровского, он всё знает в Москве, и он недалеко… улица Гиляровского — дяди Гиляй, от Банного переулка недалеко, буквально пешком, там еще трамвай ходил, а теперь не ходит.
И вот тут, на остановке троллейбусов N 14 и 48 , толкается народ, разношерстный, и старые, и молодые, и хозяева, и посредники, и аферисты…
Потом, через годы, уже после развала СССР, деловые азербайджанцы тут открыли кафе и народ поили чаем, кофе ,кормили … Но это уже трудные 90- годы…
Вот приезжий стоит и смотрит…привыкает… слушает о чем народ говорит, кто что предлагает…
Хорошо, что лето ! Тепло в Москве, и можно стоять часами, пока найдешь того хозяина и ту комнату, что тебе как раз подходит и по району и по цене…
Подходят в основном агенты, они сразу чувствуют новых и наивных клиентов и начинают расспрашивать: «куда и на какой срок, один или семьей…» — и самое главное «на какую сумму вы хотите снять, и заплатите процент от месячной суммы?» и что Центр это дорого, а вот Копотня, Марьино, да-да, тогда, в 1980 году, уже построили Марьино… и посредники объясняют, что Южные и Восточные районы, — это не дорого…А Копотня—так вообще… можно сказать — задаром!!!
Ты обещаешь посреднику подумать, и что сам подойдешь, если надумаешь…
И вдруг замечаешь старичка, невысокого роста, лет около 70…седой, стоит и смотрит куда то вдаль…
Подходишь…
— Здравствуйте, Вы сдаете жилье ?
— Да, сдаю. Комнату сдаю … в двухкомнатной квартире…
— А где ваша квартира ?
Дед смотрит на тебя внимательно и спрашивает:
— Ты для кого хочешь снят, не посредник?
— Нет, не посредник, я для себя ищу. Я один.
— Преображенская площадь, пойдешь ? Там я и моя старуха…Тихо у нас, хорошо, этаж первый, комната 12 метров…кухня 6 метров…
— А цена какая…?
— 12 рублей заплатишь ?
— Да, заплачу, поехали посмотрю и если понравится, то останусь…
И всё это время ,конечно агенты следят за тобой и за дедом.. и расстраиваются, что ты снял без агента, и что дед не захотел сдать через агента…Но зато кому то повезло!

Проезжала я как то по Проспекту Мира и стало грустно … нет уже этой тусовки на Банном переулке, и остановка троллейбуса уже не там… там построили большой дом и окружили железным забором… и троллейбус N 48 вообще уже не ходит…а раньше ходил до Кузнецкого моста, до Детского Мира… Ну и Детский Мир уже не Детский мир а Центральный детский магазин и там всё совсем по другому…и очень скучно и грустно…только остался N14 … но уже не троллейбус, а электробус…и водитель уже не выходит и не поправляет «рога» троллейбуса…Хорошо, хоть название улиц оставили и старые дома с красивой архитектурой не снесли. Банный переулок…Многие тебя помнят, кто с грустью, там и обманывали многих, брали задаток, писали адрес…а ты вечером приходишь с вещами… а такого дома нет… но ведь адрес дали…и человек был честный… и никак не веришь, что тебя обдурили…и написали адрес школы…и вот это случилось со мной…Да, со мной. Помню, я тогда очень-очень расстроилась…шла и плакала…Не то что очень денег было жалко, а из за того, что обманули…
Здравствуй, Банный переулок, Я тебя люблю…
Смотрю из окна автобуса и мне кажется, что я стою там, и мне 20 лет… а люди суетятся…сдают-снимают жилье… и этого большого дома нет, и там маленький сквер и кафе, где на скорую руку поставили столы, лавочки…и народ пьет кофе и есть пирожное «кольцо с орехами» или «эклер»…

Все прошло, все промчалося
В невозвратную даль,

Ничего не осталося,
Лишь тоска да печаль.

Здравствуй, Банный переулок !

Дело было пару лет назад.

Мы только поженились, и я как новоиспеченная хозяйка все время пыталась угодить мужу и накормить его, чем-нибудь вкусненьким. Помогало мне в этом огромное количество специй и травок. Супруг работал не далеко и поэтому предпочитал обедать дома . Так было и в этот раз.

Я решила сильно не заморачиваться и приготовила суп с фрикадельками, изюминкой этого блюда были новые дорогие специи из-заграницы . К моему удивлению муж пришел не один , а в компании коллег, ну что ж пришлось кормить. Насторожилась я только тогда когда поедание супа длилось уже больше 20 минут, лица при этом у них были очень странные, они все время переглядывались, на мой вопрос «что не так» хором отвечали, что все очень вкусно, и они наслаждаются процессом. Пообедав , мужчины красноречиво поблагодарили меня за столь пикантный обед и ушли…

Но, как только дверь за ними закрылась, раздался ужасный хохот, мне казалоськазалось, что их смех был слышен в соседнем доме… Я сразу поняла, в чем дело и побежала на кухню, пробовать свой суп! Я попробовала первую ложку, вторую… Мой суп с фрикадельками оказался мятным!! Да, да, я приготовила не просто суп, а мятный суп с фрикадельками! И самое интересное, что они решили, что так и было задумано, поэтому молча ели. Нужно сказать, что после этого случая к нам долго никто не приходил на обед, а вся моя коллекция травок успешно была презентована моей маме.

Мне нравится наблюдать за другими, когда кто-то счастлив и улыбается, я невольно сама начинаю улыбаться, когда кто-то несчастен мне тоже неприятно. Но правда в том, что наблюдая за другими, я невольно просто проживаю, день за днём. Редко у меня появляется ощущения, что этот день я не прожила как очередной из многих, а жила.

Здравствуйте искатели своих половинок, кто на день, кто на ночь, а кто и пожить не прочь.

Поделюсь опытом общения на этом забытом всеми ресурсе, (а когда-то очень актуальным) и его последствиями. Итак, после моего расставания с моей бывшей женой, прошел где-то год, болезненный сексуальный «кумар» прошел, горечь расставания во мне «рассосалась» и я решил строить новые отношения, в новой моей жизни.

Первое что я узнал от знакомых, это сайт «Nambаroom», мол иди туда, там все есть в любом виде, молодые и в возрасте, на любой вкус и цвет и это решит твою проблему на раз. Зарегистрировавшись на сайте, разместил обыкновенные фото — какой есть (назад не влезть, — это я мысленно про себя, улыбаясь) в спор зале, у Большого Театра, везде в полный рост. Написал с юмором о себе (там все женщины пишут чтоб с юмором был) — жилья нет, пью, курю, тип сложения толстый и коренной афроамериканец, ну и сижу жду, кто что напишет.

Реакция меня удивила — как начали меня жизни учить, мол полтинник прожил, добра не нажил, хаты нет, да еще и пьешь в добавок — да зачем ты такой вообще кому-то тут нужен, придешь на все готовое — корми тебя, пои, да еще стиральную машинку дополнительно использовать. И ведь не вдамек дамам, что персонаж на фото в дорогом спортивном зале, без живота и мешков под глазами — явно тренируется много лет, следит за своим телом и питанием и уж точно живет без алкоголя. Только одна особа написала мне — а вы юморист, на что мы вместе посмеялись над этим и решили встретиться.

На встрече дама выглядела явно более старше чем в описании своей анкеты и я очень удивился посмотрев в паспорт при оформлении в гостиницу — ровно на десять лет от заявленного. Меня это напрягло — первое свидание и обман . Был хороший вечер, просто вечер, темно. Потом были настойчивые звонки встречаться, на что я вежливо говорил что занят, а через неделю сказал прямо — нет, не «торкнула».
Дальше все осталось по прежнему — подходящих вариантов нет…

Как любой мужчина хотелось найти молодуху, ну или хотя бы на десятку помоложе, как возраст моей последней жены. Первое что посоветовали друзья, уменьшить возраст лет на десять — ты и так выглядишь молодо, но опыт моего первого свидания мне подсказывал что, это плохо, ведь если начинать строить отношения то, они должны быть честными с самого начала и я решил оставить свой возраст — пятьдесят один плюс. Дам это вводило в ступор, когда я писал им — мол куда ты старый дед лезешь, сами молодых ищем, а фото твои 10 летней давности наверное — отвали.

Попробовал массовый вариант спам приветствий — любой понравившейся особе писал -«здравствуйте» — пожелание здоровья, вместо холодного английского привет, или как дела . (пока не родила? всегда думал про себя, улыбаясь) Выбрал и познакомился с несколькими приятными женщинами с хорошим слогом письма, без ошибок и интересным, ироничным мышлением. Решив не повторять предыдущей ошибки, предлагал пообщаться по скайпу — половина отказывалась — или фото чужие или просто проводят время в чате.

Однажды написал женщине, мне понравилась — с мышцами фигура, без излишков жира, сразу созвонились и встретились в переходе метро. Бывает, встречаются двое одиноких людей и сразу в объятия кидаются, как будто знакомы сто лет. Так и с ней — встретив ее, сразу обнялись, прижались щечками и пошли гулять в Парк Горького, как старые знакомые, непринужденно беседуя и обнимаясь-целоваясь.

Разговорились, она только приехала с Испании, расставшись с мужем миллионером, который был старым «козлом» и не ценил ее. Причина расставания банальна — он сделал ей замечание, как она не правильно вытирает крошки со стола. Нужно тряпкой, чтобы деньги не переводились, а не рукой. В итоге скандал, разбитая посуда, она звонит в полицию, его в наручники и уведомление — приближаться ближе 300 метров нельзя — сразу арест.

Через какое-то время она его пожалела и разрешила ему вернуться на его квартиру, а сама уехала на Родину, о чем сильно переживала, но только до  того момента как мы встретились. Общались мы где-то с неделю, были интересные дни, мы гуляли, ходили в кино, на пляж и устраивали постельные баталии. Бородино отдыхает — все круто и делает меня счастливым.

Но иногда я ловил себя на мысли что, что-то с ней не так — ехали как-то в такси и ей не понравилось как таксист разговаривает. Наехала на него жестко, мне даже как-то не комфортно стало — «ничего себе заявочки» подумал. Потом выслушал о ее прежних отношениях, жила шесть лет с мужчиной, постоянно скандалили и она от него ушла к миллионеру. До этого она была замужем, двое детей от разных браков. Складывалось ощущение перепрыгивания каждый раз на уровень выше — в материальном.

Как расстались. Пришла в гости, я что-то под устал и решил лечь поспать без постельной сцены, про себя подумав — утром. Она полежала, встала, походила и молча ушла… Писец думаю и вот тут так ясно сразу понял — закрывай отношения. На следующее утро написал ей в мессенжер: так и так, думаю нам нужно закрыть отношения, в виду их бесперспективности. Прочитала сразу, через час позвонила. Началось… десятиминутный вынос мозга — почему, объясни, как так?

Когда она поняла что все закончено — вылила ушат словесного дерьма в сообщении, все что думала обо мне. Это еще продолжалось пару недель, потом она выдохлась напрягаться и я «перекрестился» — Слава Богу — пронесло от такого «счастья».

Пошел месяц. Посматривая иногда чат увидел сообщение от какой-то «тетки» с фото плохого качества. Пообщались и через какое-то время встретились. В реале оказалась очень симпатична, милая женщина, более того, я сразу почувствовал в ней искренность, как мне с ней было просто общаться и как легко быть собой — не напрягаться, строя из себя «супер героя». Так я нашел свою женщину, женщину свой мечты.

Многие хулят «Зambуroom» и наверное есть за что, но… если вы знаете, что хотите, то обязательно оно к вам придет. Вывод для думающих — будьте искренними и честными с самого начала в любых отношениях и вам обязательно повстречается такой же человек.

27 апреля 2019

Не успел я вчера порадоваться, что, по моим наблюдениям, дождь начинается только после 9 утра (то есть мерзкие опаздуны попадают под него) и заканчивается до 6 вечера, как сегодня накрыло и меня. Ну, если уж честно, не только меня, но и все Нидерланды.

После обеда пошёл дождь, который казался ужасным в сочетании с ветром, но к концу рабочего дня стало понятно, что это были цветочки.

Вообще надо отметить, что ветра здесь знатные: они настолько сильны, что сдувают грязь от дождя с окон и те выглядят вполне чистыми. А дождливых дней в Нидерландах около 300 в год, так что и окна вполне чистые. Вот так и прикиньте, что климат здесь явно не для страдающих ревматизмами. Кстати, сейчас я понял, что такой климат противопоказан и туберкулёзникам (но об этом в другой раз).

Когда я вышел из офиса, ветер активно сносил лужи и сдувал людей. Я открыл зонт и попытался идти, но стихия с лёгкостью вывернула его наизнанку, так что я не выпендриваясь побрёл, как и остальные, простоволосым под дождём. Подойдя к станции, я увидел массу зонтов, выкинутых в урны. Урны были переполнены разноцветными складными зонтами, но среди них не было ни одного зонта-трости. Люди с такими зонтами чувствовали себя королями и гордо несли не сломанные зонты: ветер был не настолько сильным, чтобы сломать их.

Перед станцией я встретил человека, ехавшего на велосипеде. Весь велосипед и весь человек были укрыты чем-то вроде палатки защитного цвета, торчащей во все стороны. Я подумал: Неужели и меня ждёт такая участь, когда я обзаведусь велосипедом. Буду ездить, словно дом на двух колёсах… Нет, лучше уж в метро.

На центральном вокзале я обнаружил ещё скопища зонтов, выкинутых прямо около входа за ненадобностью. Кажется, этот город лидирует среди европейских по потреблению зонтов.

Трамваи задерживались, люди прибывали, а дождь не переставал. Внезапно со стороны я услышал прекрасную бразильскую речь о том, какая отвратительная погода в этом безумном городе. Говорил темнокожий молодой человек со своей подругой, имеющий волосы цвета изумрудной зелени. Тут девушка подошла ко мне и спросила на ломаном английском, не знаю ли я, где останавливается трамвай номер 1. Я расплылся в улыбке и ответил на чистом португальском, что, к сожалению, не знаю, но они могут поискать ещё там, что так приятно услышать кого-то родного, что я желаю им всего наилучшего, но увы не могу ничем помочь. Тут подошёл трамвай номер 13. Я сел в него счастливый от того, что хоть кто-то здесь не говорит по-голландски. Не успел я это подумать, как сзади меня пассажир и пассажирка обозначили свою национальную принадлежность разговором на столь милом португальском бразильском. Сидел и слушал их. Так здорово это, когда есть общие ценности, например, язык (краткое пособие по голландскому последует после моего путешествия в Португалию).

Написав прошлую запись, вспомнила один момент в школе, когда я сорвалась. Когда мне стало настолько больно, что я больше не могла всё держать в себе. В тот день я проплакала весь вечер, одна, никому не показывая насколько мне, было тяжело. В тот момент я подумала — боже мне осталось учиться, буквально столько-то лет/дней, это ведь совсем немного. Именно с того момента у меня дни слились в один очень длинный день, я не заметила как прошло школьное время, а потом не заметила как закончился и колледж, даже можно сказать, что эти четыре года на работе для меня как один. Только сейчас я понимаю, что это было большой ошибкой. Из-за того, что в школе для меня каждый день был как эмоциональное наказание, я не ценю каждый новый день. Они проходят настолько не заметно, что периодически я просто забываю о друзьях или знакомых. Так как дни выглядят такими, одинаковыми я просто не замечаю, сколько времени уже ушло. Я общаюсь только с теми, кто в этот день со мной рядом, или же с теми с кем провожу большую часть своего времени. Например люди на работе и не потому, что мне так очень нравится, а просто нет выбора, они всегда рядом со мной. Даже если мне не нравится, просто приходится. Но ведь есть много людей с которыми мне интересно проводить время. Но каждый раз я говорю себе, сегодня мне лень, завтра напишу, позову гулять его/её и это завтра не наступает. Я продолжаю проживать день за днём, дни за днями. Я никак не могу выкинуть эту установку из головы. Мне надо каждый день делать, что-то чего я не делала в другие дни, так я смогу научиться жить и запоминать дни которые прожила. У меня часто спрашивают, а помнишь, как было в тот или иной день, но я даже не могу вспомнить этот момент, мне кажется этого никогда не было. Словно я всегда нахожусь в какой-то прострации, где просто никогда не заканчивается этот длинный день. Нахожусь там, где не могу разделить дни.

Спустя ещё пару дней я пересилила себя…и решила признаться ему в своих чувствах,я много думала о том как бы правильно ему это преподнести,что бы он не отверг меня,я очень переживала по этому поводу.Думаю самым хорошим выбором было позвать его в кино.Я написала ему..

Я: -привет,ты не против сходить в кино на выходных?

На удивление он отвечал очень быстро..

Он: -привет,а с кем?

Я:-ну если я пишу то со мной наверное.

Он: -ну вдруг ещё кто то пойдёт.

Я: -если хочешь я могу позвать кого нибудь ещё из класса.

Он: -да мне без разницы.

Не знаю в какой момент я стала такой уверенной в себе,но я прямо не побоявшись его реакции сказала что никого ни хочу звать

Он: -ну значит вдвоём пойдём.

Я: -хорошо

Я очень ждала выпуска фильма «После 3″ думаю много кто о нём слышал,очень эмоциональная драма,аж завораживает,при просмотре предыдущих двух частей,я как будто бы вливалась в ту атмосферу,что там царила.

Я предложила ему этот фильм,он совсем был не против,правда не знал о чём он.

Я сказала ему чтоб посмотрел трейлер,ну в общей целости ему понравилось 50 на 50 как он сказал.Там вообще почти нечего нормального не было посмотреть кроме этого.Мы договорились списаться ближе к выходным,где встретимся что и как,всё это чуть позже.

Шла середина учебной недели,мы учились..учились,ну как сказать кто как,например мне было не сильно интересно заниматься учёбой на данный момент,ему так вообще всё равно было по всей видимости.

Я решила для себя,что после сентября начну тщательно готовится к экзаменам,честно говоря я даже не решила ещё на кого пойду учится,до нового года надо по любому уже определится.Сначала у меня были мысли пойти на прокурора или адвоката там,что то в такой области,потом я поняла что так как вообще не знаю историю,то не быть мне ни прокурором,ни адвокатом.Ещё у меня была мысль стать психологом,вот кстати над этой профессией думаю стоит позадуматься.Я часто замечаю за собой что у меня не плохо получается поддерживать людей,давать советы,рассуждать и мыслить логически,решать какие то моральные проблемы у людей,помогать справляться с болью.Всё таки иногда подумываю стать психологом.

Когда выросту.хочу обязательно пройти курсы визажиста,думаю это как хобби.Наносить макияж у меня получается великолепно лет с 13,в том возрасте я хорошо умела красить брови,получались они у меня достаточно симметричными.Помню даже ко мне приходили пара подруг,которым я делала бесплатно брови,окрашивание,корректировку.
Прошёл год с тех пор,за это время я очень многому научилась,у меня довольно хорошо получается наносить макияж,не только себе,маме например,она часто просит меня накрасить её,она и моя сестра как подопытные кролики,часто отрабатываю на них что нибудь новенькое.Я ещё раз тщательно подумаю перед тем как принять решение.

До выходных оставалось не так много времени,из головы у меня не выходило как всё это будет.Мой план заключался в том,что мы спишемся,встретимся в определённом месте,сходим в магазин,купим чего нибудь вкусненького к фильму и поедем до кинотеатра.По расписанию фильм начинался в 9 вечера и заканчивался ну где то только к 11.У мамы я уже заранее отпросилась.Так как жанр фильма драма,то куда же без эротики,он же 18+,да и в предыдущих частях присутствовали эротические сцены.Я хотела в определённый момент фильма,в такой неловкой атмосфере,ещё и темнота..хотела нежно поцеловать его и прошептать на ушко » Я люблю тебя» интересно что бы он ответил на это.Конечно же я готовила себя к тому что возможно нет никакой взаимности с его стороны,может правда так и было..

Чем больше мы проводили времени друг с другом в школе,кажется с каждым днём я влюблялась сильнее и сильнее,с каждым днём я всё больше сходила от него с ума..

Химия однозначно росла между нами..

Была перемена,мы сидели в классе как обычно,тут зашёл Майк одноклассник,забрал у меня учебник и начал играть со мной,если это можно конечно так назвать,я смеялась от всего происходящего,Томасу явно было не смешно,или может мне просто казалось,он сидел то ли нервничал,то ли ещё что то,но с ним определённо что то происходило,в один момент он встал и резко вышел из класса,и по выражению лица он явно был недоволен,я не могла понять от чего он так вспылил,может из за этого..?

Весь следующий урок,он сидел какой то раздражённый,он тупо буравил меня взглядом,не ужели ревнует?..я решила проверить это просто из за интереса..

Ммм у нас была история,если не ошибаюсь,я пересела как раз на другой ряд,сзади меня сидел Майк,когда он отвечал на вопросы учителя,я специально поворачивалась к нему и смотрела на него с широкой игривой улыбкой,и тут же чувствовала на себе этот убийственный взгляд,отведя взгляд от Майка,тут же посмотрела в его глаза которые вновь и вновь сводили меня с ума,он очевидно кипел,настолько он зло на меня смотрел,что я чуток испугалась.Я отвернулась и больше не поворачивалась до окончания урока..

На следующем уроке,я села к нему,так как он забыл учебник,напряжение и гнев вроде как потихоньку убавились,я очень сильно смущалась,находясь целых  40 минут так близко с ним,я чувствовала его дыхание..его сущность..Моё сердце билось на столько сильно…что я старалась как можно реже смотреть ему в глаза..

Когда он что нибудь спрашивал у меня мне приходилось отвечать,и вновь тонуть в этих бездонных как море синих глазах,больше всего я теряла голову от его голоса,была в нём какая то изюминка..настолько он кружил мою голову..не опишу словами..

В конце урока у нас была небольшая викторина…мы с ним оказались в одной группе..может судьба?..

Он начал наступать мне на ноги нарочно,а я щипала его за ляжки,нам дали небольшую инструкцию для викторины,я начала впихивать ему,заставляя читать её,в общем мы резвились,когда я снова попыталась перевернуть её,он взял мои руки,и приложил к столу не отпуская,наши ладони коснулись друг друга,а затем сомкнулись..Как сейчас помню какие они холодные и потные,но оно того стоило,наши глаза снова пересеклись на одной дорожке,это был недолгий,но многозначительный выстрел..

Обожаю смотреть на него когда он в спортивном,этот образ запомнился мне очень хорошо..Эта чёрная футболка обтягивала его мышцы,чуть подтянутые плечи и спину..не отрывая глаз я смотрела на его тело,прожигала каждый позвонок,каждую вену на его руке своим взглядом..он возбуждал меня..

Настолько было сильное желание сорвать с него всю одежду,изучить его вдоль и поперёк..Пройтись губами по его шее..плечам..попробовать на вкус его губы…

Это было лишь в мечтах..ммм

Как только я пришла домой,тут же он написал мне:

Он: -Гарнэт,Гарнэт.

Я: -м?

Он: -уже ничего.

Я: -говори раз начал.

Он: -нет.

Я: -не понимаю что там такого смертельного что сказать не можешь.

Он: -а вот.

Я: -не понимаю я тебя.

Он: -я сам себя не понимаю.

Я: -всё настолько запутанно?

Он: -да.

Я: -объясни ситуацию,может помогу чем.

Он: -о чём ты?

Я: -не знаю,а ты о чём?

Он: -я тоже не понимаю.

Я: -не знаю,но мне кажется что с тобой что то не то в последние дни.

Он: -да..нет.

Я: -за последние дни ты какой то эмоциональный,или мне кажется.

Он: -в каком смысле?

Я: -не знаю как объяснить.

Он: -не знаю как понять.

Я: -проще говоря ты какой то странный.

Он: -почему странный,может я всегда такой был?

Я: -может,наверное мне просто показалось.

Он: -а мне нет.

Я: -что именно тебе не показалось?

Он: -а,ничего,забей.

Я: -не можешь сам себя понять,запутался.

Он: — я тебя не понимаю.

Я: -я тебя тоже.

Он: -так пойми.

Я: -понимаю

Он: — и я о том же,не?

Я: ааа,ничего не понимаю.

Толком не понятно,о чём шла речь в этом диалоге, но думаю мы пытались донести друг до друга одно и тоже…

Вот уже настал день когда мы должны были пойти в кино…как я и предполагала моя пятая точка меня не подвела,я как чуяла что всё пойдёт по наклонной.Дело в том,что буквально в том году никаких запретов и ограничений для просмотра фильма не было.К примеру тебе 15,а фильм допустим 18+,спокойно пропускали без проверки паспорта и тому подобное.Я значит позвонила в ДК,забронировать два билета,но на что услышала если фильм 18+,а ты меньше этого возраста,то пускают только с родителями..Бред какой то,в итоге мы никуда не пошли..и все выходные я провела дома,каждый день проводя в раздумьях обо всём..
Знаю все говорят,что мальчик должен добиваться девочку,первый признаваться в чувствах,я так не считаю,нет ничего постыдного в том,если девушка первая раскроет свои чувства,девушки самодостаточные,сильные и уверенные в себе существа,я считаю полной нормой всего этого,да и вообще какая разница кто первый признается..главное что есть чувства друг у друга,больше и не надо..

Я твёрдо решила взять инициативу в свои руки и первой признаться ему,я была готова к последствиям…Живём один раз как говорится,или сейчас или никогда.
Решила я сделать это немного необычно,отправила ему исчезающее сообщение написала «I love you»…

Не прошло и 15 секунд,он прочитал его..

Думала в тот момент у меня случится сердечный приступ,мои руки тряслись,я бегала из угла в угол,в ожидании ответа..

Пришло уведомление..

Что же он ответил?..

Продолжение следует…

В начале лета прислал мне брат немного денежек (русских рублей) на лечение и пошла я в ближайший филиал одного банка, чтобы обменять их на гривны. Только подошла ко входу — как дверь распахивается и выходит женщина с собакой.

Я их пропустила и зашла; помещение небольшое, два окошка, возле входа — стулья, на одном мужчина сидит, сразу видно — чем-то раздражен… У окошка приема коммунальных платежей — небольшая очередь, у окошка обмена валюты — никого. Иду к этому окошку. Сзади резкий окрик: «Женщина!!» Слегка подпрыгнув, оборачиваюсь и вижу, что раздраженный мужчина, не глядя на меня (не снизошел 🙂 ), но понимая, что я на него смотрю, начинает молча тыкать указательным пальцем в сторону другого окошка (мол, вали в ту очередь). Тю…

Ненавижу хамов… Так хотелось сказать: «А что, в банках теперь новая должность есть — тыкальщик?» (И потом, что он от меня ожидал?, что я сложу лапки и почапаю в ту сторону, куда он изволил потыкать?) Я, конечно, этого не стала говорить вслух (таким только дай зацепиться — слюной начнет брызгать), постаралась вполне миролюбиво сказать: «Вы же не знаете, что именно мне нужно.» Мужчина вскакивает, начинает размахивать руками и орать: «Нехрен лезть без очереди!» (Кстати, довольно нелогичная реакция на мои слова… а еще говорят — «женская логика… женская логика..» 🙂 )

Я даже подумала, что у меня совсем плохо со зрением стало, смотрю опять в сторону окошка обмена валют… опять никого не вижу… И тут заходит женщина, которая была с собакой и бежит к этому окошку. Оказывается, охранник попросил женщину вывести собаку на улицу, а этот хам был в очереди за этой женщиной…

Поражают меня такие люди, очень поражают. Ведь он же прекрасно видел, что я зашла в момент, когда возле окошка никого не было. Или он думал, что я — ясновидящая, и должна была предвидеть, что здесь тоже очередь и что эта женщина сейчас вернется? Ну вот почему бы просто не сказать: «Здесь очередь, Вы будете за мной.»?! Так нет же, ему обязательно нужно было пренебрежительно по отношению к другому человеку потыкать своим указующим перстом… Как говорится, убила бы.. 🙂

Кстати, он так и не успокоился. Продолжал орать что-то типа «лезут тут всякие без очереди» (при том, что я так и осталась стоять посреди зала), даже когда охранник направился к нему. Продолжения не видела (такое кино я не люблю 🙂 ), развернулась и пошла в другой банк. Иду и думаю: «Жаль, что я не качок какой-нибудь, 🙂 или не браток… Очень интересно, тыкал бы пальцем этот раздраженец или не тыкал?» 🙂

Вот моя новая история. Кому скучно читать есть видос чекни низ.

Началось все с того что начались летние каникулы.Это был 6-7 класс и мы от нечего делать с другом пошли гулять.

Сначала на улице мы просто бегали с рациями но нам это занятие очень быстро надоело. И мы решили пойти делать шалаш. Начали искать место для шалаша. Искали мы именно то место которое со стороны прохожих не просматривается, чтоб нас не было видно. Искали около 10 минут и наконец то нашли. Начали убирать не нужные ветки и убирать листья. После того как все сделали мы поняли что чего то не хватает. Мы захотели сделать стол и хотя бы какие то лавки или же стулья. Где взять доски или же фанеры кроме как на одной из помоек мы не знали. И мы выдвинулись туда.

Подходим мы туда а там стая собак. Я зассал и говорю другу давай подождем немного или пойдем на следующий день. Он согласился со мной и мы ушли. Пошли в магазин, купили чипсов там газировки ну и начали есть. После такой трапезы решили навестить ту самую помойку. Пришли мы туда собак уже не было. Начинаем охватывать глазами место около помойки и замечаем там длинную тумбочку.

Друг мне говорит ее можно использовать в шалаше как место для сидения. Я понял что это отличная идея. И мы пошли ее брать. Подходим мы к тумбочке и друг как заорет. Я сразу спрашиваю что случилось и он мне отвечает: походу на гвоздь наступил. Осматривает подошву а там воткнутый гвоздь. Я ему толкую его надо вытащить но тогда польется кровь. Он его со скрипом в зубах еле как вытаскивает и у него начинает литься кровь. Звонить мы не кому из близких не стали. Решили пойти домой. Он обхватил меня рукой и начал прыгать на правой ноге. Мы слава богу долзли до дома. Поднимаемся в хату сразу ему говорю промыть надо а то заражение может быть. Он идет промывать свою кровавую ногу. После этого мы нашли десяти летний бинт где то в шкафу и он обвязал им свою ногу.

Кровь перестала течь. Все стало замечательно. Но родителям о таком мы не стали говорить, ведь могли получить пиздюлей за то что ходили по помойкам. Смотрите под ноги поцаны. На этом все спасибо за то что выслушали мою историю всем удачи и всем пока. А вот видос

Видео недоступно!

Я потеряла работу…можете меня поздравить…это шутка ! Какие тут поздравления…и жалеть не надо…не надо—это меня совсем расстроит…и не потеряла, работа это не кошелек, чтобы терять в переполненном автобусе…просто сказали, что сокращают сотрудников…А если честно, то правильно делают, у нас в отделе столько бездельников-кроме меня, конечно…но по закону подлости меня и сократили…

Вот сегодня утром я проснулась с каким то непонятным чувством в сердце…что такое, что за неприятное чувство?… такое бывает когда тебя обманули и ты это поняла и промолчала…потом я вспомнила откуда это неприятное чувство … я же безработная…ну и отлично — пошла пить кофе и «плевать в потолок» спешить никуда не надо, я свободна!

Пью кофе с кардамоном…где-то читала, что Наполеон очень любил кардамон, а я чем хуже Наполеона? он вообще напал на нашу страну, потом струсил и удрал…но сначала наш Кутузов пустил его в Москву, и дал прогуляться по Москве…и может даже Наполеон на какой то стене тогда писал: «тут был Бонапарт!» — вот на Покровке есть дом, постройки до 1812года…я внимательно смотрела, хотела искать запись от Бонапарта…не нашла…жаль…значит Кутузов подпустил французов … и потом как дал жару…что вся французская армия замерзла в снегах…честно сказать—жалко простых солдат…а вот Наполеон бросил своих солдат… и сбежал…ничего не скажешь…это дело царское-королевское! А зато его внук, Луи Наполеон, — видно по крови ему передался, так полюбил Россию что служил в Русской Армии, аж до революции, и чуть ли не стал губернатором Кавказа…Вот такая наша Матушка Россия…её можно только любить!

Смотрю в окно, хорошо, что у меня перед домом детский сад и я слышу детские голоса, кричат, детки, орут и мне это нравится, и я пью кофе и думаю «Что делать»?

Иду смотреть почтовый ящик…замка нет, кто то сломал…и писем нет, сейчас письма не пишут , только квитанции по ЖКХ и газеты с рекламами…беру и иду домой, в квартиру конечно…и начинаю смотреть рекламы…что то насчет замков…звоню и спрашиваю по чем установят замок на почтовый ящик ?

— 1000руб. один замок…вы что?… это же работа на десять минут ,- возмущаюсь я.

— Ну и установите сами…

— И установлю,-говорю я и бодро собираюсь в ТЦ за замком.

Смотрю замки дешевые, покупаю десять замков, приезжаю, быстро устанавливаю на своем ящике замок, иду домой, пишу объявления целую пачку : «Установка замков на почтовом ящике», номер телефона… и иду клеить листочки по району…
Звонков было море…так я работала пару месяцев ,чинила замки по той цене, что готовы были платить заказчики…и это было честно, но и по ходу, конечно, искала работу…

И однажды, одна заказчица предлагала мне работу, примерно на пол года…ухаживать за ее знакомой, которая сломала шейку бедра и лежачая…

А что,-подумала я,- пол года стабильной работы и еще замки-подработка…

Поехала по адресу. Меня встретила ее дочка, физик по образованию. Все показала, рассказала, объяснила…Ну я конечно согласилась. Мне нужна работа. И бабушке я, как бы, понравилась, мне так показалась… и я стала ходить к ней, на работу…Вот и стала приходить, готовить, убирать, водные процедуры…скучно…так нельзя…надо что то придумать…

— Бабушка вы умеете петь?

— Да, в молодости пела…тогда еще в Калужской области жили, ходила в Дом Культуры, были концерты, мы выступали…

— Тогда мы с вами сейчас вспомним вашу молодость,- сказала я, — пойду поставлю чайник, будем пить чай и петь песни…

Бабушке надо было разрабатывать ногу, двигаться, и мы с ней на ходунках неспеша дошли до кухни…пьем чай с печеньями и говорю :

— С какой песни начнем?!

— Да я уже все песни позабыла…

— Не скромничайте…сейчас поищу вам песню…

И ищу в книге «Русский романс», что взяла с собой из дома, открываю и первая песня, что попадается мне, «Милая», неизвестный автор…читаю :

Милая,
Ты услышь меня,
Под окном стою
Я с гитарою!

— Знаете эту песню ?

— Да, конечно, хорошая песня, это еще в фильме … как назывался фильм, там она влюбилась в учителя Нестора Петровича…и играла на гитаре.

— Точно, вот как вы вспомнили! Называется Большая перемена…хороший фильм, шедевр…

Бабушка поет куплет и говорит:

— У меня хорошо получалось петь вот эту песню:

— Ой полна, полна коробушка,
Есть и ситец и парча.
Пожалей, душа моя зазнобушка,
Молодецкого плеча!…

Бабушка поет и я смотрю, так она помолодела лет на 40…

— Отлично,- говорю я и беру кухонное полотенце и давай плясать…

Бабушка не ожидала, и она удивленно смотрит как я танцую цыганочку, улыбается и продолжает петь…

Я тоже люблю эту песню, может от того, что помню эту песню с детства, когда её пела моя старшая сестра, у нее голос был очень хороший и пела она всегда по утрам…сейчас почему то уже не поет…может ежедневные заботы теснят ее всечасно грудь…

Допили мы с моей подопечной чай, она вспомнила свою молодость и смешные истории из жизни…говорили, смеялись…

Я проводила её до постели, уложила и собиралась прощаться до завтра и она вдруг спросила:

— Ты завтра придешь?

— Да, конечно, приду, завтра же пятница, я только субботу и воскресенье не прихожу.

— Это хорошо, что пятница, а какое число?

— 1 августа…

— Знаешь, а ведь завтра у меня день рождения…

— Здорово! Мы с вами завтра отметим, будем опять петь и плясать..-сказала я.-А на завтра я подберу репертуар…типа Калинка, Москва Златоглавая, Валенки…

На следующий день я вышла из дома пораньше, зашла в магазин, купила торт, конфеты, апельсиновый сок… и пошла к моей подопечной.
Она конечно же, ждала меня.

Мы, как всегда, позавтракали, прошли все процедуры … и только после обеда , я накрыла на стол, старалась по праздничному…потому что я весь день чувствовала, что бабушка ждет, когда будем отмечать а молчит… как ребенок, который ждёт чудо в свой день рождения.

— Вот теперь мы будем отмечать Ваш День Рождения,-торжественно сказала я и помогла ей, на ходунках дойти до кухни…

Она вошла на кухню и увидела накрытый стол, торт, сок в бокалах и остановилась…

— Это ты купила ?

— Да, у Вас День Рождения ! И мы будем отмечать!

Бабушка села на почетное место и мы начали отмечать…Я поздравила её с Днем Рождения, пожелала всех благ, а главное здоровье и чтобы она поскорее ходила самостоятельно…чтобы пела песни, и мы с ней танцевали под ее песни….
Незаметно время пролетело. Мне пора домой…Бабушку уложила на пастель, все убрала, и пришла прощаться до понедельника…

— До понедельника, тетя Рая,-говорю я…

— Подойди ко мне, дочка,- говорит она.

Подошла, думаю наверно надо чем то помочь, подушку поправить или таблетку дать..

Она держит мне за руку и говорит:

— Ты прости меня, дочка…

— За что, тетя Рая ? — удивляюсь я,- вы ничего такого не делали, что просите прощения у меня!

— Делала, как не делала…я тебе соврала, что сегодня у меня день рождения…

— Как соврали,- не понимаю я…

— Вот так и соврала…не знаю почему, а соврала…а ты, деточка, потратилась, накупила…

— Это мелочи, тётя Рая, и не дорого, зато мы с вами здорово повеселились, и у вас хорошее настроение.

— Ну ты все таки прости меня…я не знаю какая муха меня укусила… ведь знаю, что вру и продолжаю врать, что у меня день рождения…
Смотрю она расстроена и спрашиваю:

— А когда у вас день рождения ?

— В марте ,1 марта…

— Вы отмечали уже ?

— Нет, не отмечали, дочка все время работает, ей некогда, работа у неё ответственная, а в мои-то годы еще и день рождения отмечать…смешно…а тебе я наврала…прости.

— Тётя Рая,- говорю я, и вижу что она расстроена,-вы день рождения в марте не отметили ?Не отметили! И вот мы с вами сегодня отметили ! Все нормально! Так что Вы не соврали, и нечего извиняться, и не переживайте! Вы всё правильно сделали, как говорят:

Лучше поздно, чем никогда!

Она послушала меня внимательно, улыбнулась и сказала:

— Да, ты права…отметили…хорошо посидели, правда?!

— Правда!

— До понедельника, тётя Рая, вспоминайте песни- будем петь !

Вчера смотрела в новостях про работу “скорой помощи” Дело было в Питере. “Скорая” приехала на вызов, но заморачиваться с транспортировкой больного человека работники не стали, взяли его, лежащего без сознания, за руки (хорошо хоть не за задние ноги) и поволокли волоком в машину. Доволочив до лестницы, все-таки, к счастью для больного, второй медик подхватил несчастного за ноги и таким образом, как кулевой мешок, бедолагу сволокли до машины.

Больной немного пошевелился и это была его роковая ошибка, решив, что он чудным образом справился со слабостью, медики стали подбадривать бедолагу пинками и бить тряпкой, чтобы тот лез в “Скорую”. После чего все же закинули больного в карету, и бросив на полу уехали.

У мужчины была гематома мозга до вызова мед. бригады, а после прибытия в больницу он и вовсе впал в кому. Об этом факте, возможно, никто и не узнал бы, будь медики повнимательнее и заметь они камеры на подъезде.

Этот сюжет напомнил мне историю из жизни, участницей которой мне довелось быть.

Дело было так.

В два часа ночи раздался звонок мобильного телефона, и я взяла трубку. Тут небольшое отступление, чтобы было понятно.

Живем мы в деревне одни. В радиусе 2 км находятся примерно такие деревни с одним-двумя жителями.

Так вот – взяла я трубку и слышу взволнованный голос дачницы, живущей в городе.

– Юля позвони в “скорую”, а то меня с нашей, местной соединяют.

– ОК. А кому вызывать?

– М-на своего мужа ножом ткнула. Звонит почему-то мне, говорит – совсем плох, хотя что-то понять сложно – вопит она в трубку, как ненормальная.

Тут опять небольшая ремарка: семейство М-ых состоит из хозяина и хозяйки, только что вышедших на пенсию. Они любят выпить по праздникам и после пенсии, но в целом личности не маргинальные, содержат дом в порядке, огород, скотинка имеется. И все бы ничего, да хозяин, выпив, любит поучить жену уму-разуму.

Набираю я 211 и соединяюсь со “скорой”. Вызываю их на ножевое ранение и слышу весьма странный ответ:

– Мы на вызова от населения не выезжаем.

– А на чьи выезжаете?

– Нас ваш фельдшер вызвать должен. Вызывайте фельдшера, пусть смотрит и если потребуется, то вызывает нас.

– Это где я сейчас телефон фельдшера искать должна? А то, что наш фельдшер живет в зоне неустойчивого сигнала сети и к ней дозвониться сложнее, чем президенту, это как?

– Ничего не знаем – везите фельдшера к вашему знакомому, – я перехожу от возмущения на ультразвук:

– Вы соображаете, что требуете. Я сейчас за три километра должна бежать за фельдшером, тащить ее к больному, когда это ваша обязанность. В общем слушайте сюда, если дед умрет, то я завтра такую бучу подниму – не отмоетесь.

– Ладно, успокойтесь – отправляю машину. Нервные все какие.

После этого разговора, мы с мужем сели в машину и поехали к М-ым. Мало ли, думаю, помощь какая нужна. И это я как в воду смотрела.

Про то, как я успокаивала орущую и бьющуюся в истерике хозяйку, промолчу… Перейду к моменту приезда “скорой”, которая приехала довольно быстро.

Итак: в дом зашли два медика с чемоданчиком. Дед сидел на стуле бледный, как простыня, а виновница всех бед сидела на кресле, слегка успокоившись после валерьянки.

– Снимай рубашку! Быстрей давай, нам, что тут всю ночь копаться?

Обращаясь к хозяйке:

– Ты чем его так ткнула?

– Вон нож на столе, – нож на столе не внушал ничего хорошего. Хлеборез.

Бегло глянув на порез, один из медиков оторвал кусок толстого лейкопластыря и заклеил не промывая крест-накрест:

– В стационар ты наверняка ехать не хочешь? Так?

– Нет, я дома лучше.

– Пиши давай, что отказался.

И обращаясь к хозяйке:

– Че расселась, давай листок.

М-на порысачила за листком и ручкой, принесла и робко так спрашивает:

– Может его в больницу все же? Кровищи-то вон сколько вытекло.

– Ты, что не слышишь – не хочет он! Обращаясь к деду, – Ты же не хочешь?

– Нет, я дома лучше умру.

– Правильно, пиши давай отказ.

– А ты, бабка, че не собираешься? За тобой сейчас менты подъедут, – и довольный собственной шутке захохотал. Бабка тихо поползла по стеночке.

Тут кончилось мое терпение.

– Значит так, – говорю, – деда вы повезете, хочет от того или нет, без разговора. А не повезете, я его сама отвезу, но завтра в прокуратуру пойду. Разговоры эти ваши и шуточки неуместные у меня вот – диктофон на телефоне включен, – и помахала у них перед носом телефоном, на котором ничего не было включено, но семейству М-ых явно требовалась помощь.

– Ладно, пусть одевается, только быстро.

Мы помогли деду натянуть свитер. Он встал и еле переставляя ноги двинулся к выходу.

– Быстрее нельзя, до утра копаться будем? – изрек один из медиков и дал деду такого смачного пинка под зад, что тот рыбкой вылетел в дверь, открыв ее собственным лбом.

Я попросила, стоящего в ступоре мужа поднять деда и посадить в машину. Дабы они его совсем не убили. На прощание медики еще раз напомнили хозяйке, что сейчас за ней менты приедут и займутся ею лет этак на пятнадцать.

Милиция приехала минут через 10, я только успела по второму кругу купировать истерику женщины.

Вели они себя вежливо, вопросы задавали корректно. Посадкой на 15 лет никого не пугали и шутки не отпускали.

А я после этого “Скорую” вызывать опасаюсь.

В момент всей этой истории оставалось несколько месяцев до рождения Анюты, и я панически боялась, что в день «Х» мужа не будет дома и придется вызывать “Скорую”. Воображение рисовало мне картину, как бравые молодцы в форме с надписью “Скорая помощь” пинками сбрасывают меня с лестницы и с воплями: “Давай, корова, что тормозишь” водворяют в машину. БРРР!!!

В прошлую пятницу подхожу к своему подъезду. Возле открытого мусоропровода стоит знакомый мне работник обслуживающей наш дом компании ЖКХ. Обычно он выгребает из него вонючие бытовые отходы под писк встревоженных крыс, а в этот раз замер, словно статуя, уставившись взглядом в помойку.

-Здорово! — поприветствовал я работягу. Он от неожиданности аж подпрыгнул и повернулся ко мне с перепуганным лицом.

-Здорово, — дрожащим голосом ответил мне Владимир. -Посмотри, что там валяется.

Я с некоторой тревогой подошёл к мусоропроводу и заглянул в него. Там среди кожуры от картофеля и использованной туалетной бумаги валялись… мужские гениталии…

У меня в голове поднялся какой-то сумбур мыслей.Я подумал о маньяке-убийце, о том,что где-то поблизости валяется расчленённый труп человека.

-Вызовем полицию? — обратился я к уборщику, трясясь от увиденного, как осиновый лист. Владимир молча кивнул мне с каменным лицом. Но вдруг в подъезде послышались шаги спускающегося вниз по лестнице жильца какой-либо квартиры или гостя-визитёра. Заиграл домофон и входная дверь отворилась. На пороге появился мой сосед с третьего этажа, хорошо выпивший и мрачный.

-Здорово. Видел, что чего мы нашли?-захотел удивить его я.

-Это мои яйца,-горестно вздохнул уже догадавшийся о чём ему говорят Алексей.

Мы с Владимиром молча уставились на парня.

-На-те, почитайте и всё поймёте. — Опечаленный Лёша протянул нам какой-то конверт с письмом. Я достал его наружу и начал читать про себя. Уборщик тоже пристроился около моего плеча и бегал своим взглядом по написанным строчкам.

«Здравствуй, Алексей. Это пишет лично тебе твоя цыганка Лолита, которую ты бросил, хотя говорил, что любишь. Я не держу на тебя зла, однако считаю необходимым дать урок на всю жизнь. Любовь-это слишком святое чувство, чтобы её обманывать. Ты, наверное, думаешь, что читаешь обычное письмо, однако ошибаешься. На нём лежит моё проклятие. К следующему утру твои яйца отсохнут, но ты не почувствуешь этого,потому что твой сон будет сладким и глубоким, что и пушечный выстрел тебя не потревожит. Всякий мужчина, который прочтёт этот текст, останется неприкаянным евнухом до конца своих дней. Но ты парень богатый и сможешь вставить себе силиконовые протезы. Удачи. Не поминай лихом.»

Дочитав до конца это страшное послание, мы с Володей в ужасе уставились на Алексея, который вытирал сопли со своего носа…

СТАНИСЛАВ МАЛОЗЁМОВ

СВЯТО МЕСТО

Рассказ

В пустом длинном коридоре областного управления статистики уже почти  час свирепствовала уборщица Лидия Афанасьевна. В восемнадцать ноль-ноль сотрудников, как будто ураган, выдул из кабинетов  звонок. Такой же в школах висит. В девять утра звонок обозначал, что после его трели сотрудник мог особенно не спешить к своему столу. Он уже вписался вахтёром в список штрафников и имел обидный шанс не получить квартальную премию. В конце рабочего дня вахтёр включал его на пару секунд, а ещё через десять кабинеты напоминали о том, что в них недавно были люди только запахами табака, духов и выпитого за день чая. Заведующий отделом сельской статистики Алексей Петрович Гарусов на вечерний звон никогда не реагировал. Работал с документами ещё час, не меньше. Не потому, что за день не успевал. Просто любил работу. Жена к этому привыкла и ужинали они уже после восьми вечера.

— А чё, молодцы! Сожрали-таки замдиректора! — вместе с водой разливался по коридору хриплый как у пьяницы,  почти мужской  баритон Афанасьевны.-  Задолбали-таки мужика до инфаркта. И какого мужика!  Таких умных и добрых беречь все обязаны, на руках его должны носить. Нет же, они, сволочи, в больницу его, на операцию! Считай, до полусмерти ухайдакали человека, позорники! А ежели хирург попадётся такой же тупой, как все в вашей конторе, то и похороним Николая Денисыча, единственного нормального тут мужика.

Гарусов насторожился. К двери подошел, стал прислушиваться. Кабинет заместителя далеко был, сотрудникам в рабочее время запрещалось гулять по коридору. И к начальству ходили только по вызову. Вот и не знал, наверное, никто про инфаркт. Кроме уборщицы, естественно. Она всегда знает всё про всех. Вот от неё он и рассчитывал подробности услышать. Но Лидия Афанасьевна с единственной заключительной фразой «ни стыда у людей, ни совести» громко метала швабру с тряпкой  вперёд и, превращая пол в лужу, стремительно удалялась.

Алексей Петрович закурил, сел за стол и автоматически вынул из верхнего ящика зелёную папку с отчётом  отдела механизации. Минут десять перелистывал  машинописные листы, прихваченные скрепкой, но потом понял, что смысла текста не видит вообще. Папку захлопнул и, стряхивая пепел в ладонь, вышел в коридор. Там Лидия Афанасьевна уже близилась  к финишу своей стометровой дистанции, вырисовывая сухой тряпкой живописные узоры на  влажных досках.

— А моет-то плохо, — тихо сказал себе Гарусов. — Потому, что сроду и не проверял никто. Чего зря пыжиться?

— Лида! — крикнул он  натренированным солидным басом. Начальник отдела всё-таки. Не тенорком же верещать. — Нашего Николая Денисыча имеете в виду или кого другого?

Уборщица не стала оглядываться, а ещё злее приголубила тяжелой шваброй пол и тоже закричала.

— Нашего-вашего! Какого ещё? Паровоз тебя задави! Сидите тут как сурки по норкам, только в пиджаках да при галстуках, а чё у вас в конторе дурной происходит, на самый последок  вам знающие люди доносят.

Остановилась-таки. Оглянулась. Оперлась о швабру ладонями. Отдышалась.

— Миронова час назад из кабинета скорая увезла. Он в приёмную выскочил белый как порошок зубной, слюни изо рта и трясёт всего. Нинка, ихняя секретутка, тут же скорую вызвонила. Она мне и сказала. Через пять минут его на носилки и в «РАФик ».

— А про инфаркт кто сказал? — Алексей Петрович подошел к ведру и ссыпал в воду пепел.

— Дед Пихто, — огрызнулась уборщица. —  Санитар и сказал. Вовремя, так он похвалил Нинку, вызвали. Одной ногой в могиле стоял. Обширный инфаркт.

И увезли. Ну, так а кто его довёл до полусмерти? Вы, паровоз вас задави! Кто ж другой! Это у вас игрушка любимая — начальство бесить и нервы ему узлами вязать. Тут вы, комар вас забодай, мастера! Ни стыда у людей, ни совести.

Обличительный монолог её мог длиться ещё, может, час. Алесей Петрович  зажмурился, будто его поставили лицом вплотную к искрам электросварки, постоял так минуту, выдохнул и вернулся в кабинет. Сел в кресло на тонкой нержавеющей ножке, крутнулся на триста шестьдесят градусов, аккуратно взял папиросу, спички, прикурил и задумался. Он очень уважал Миронова.

Даже, можно сказать, восхищался и в пример себе ставил. Мужик он, правда, с характером, резкий, жесткий. Но очень честный и справедливый. Жалко такого человека. Сам зря не обидит и другим не даст. Если, конечно, ты того стоишь. А Гарусов стоил. Миронов и не скрывал, что выделяет Алексея Петровича из массы «повелителей» бумаг статистических.

— Надо же! — только что сполна осознал событие Гарусов. — Ну, нелепость же! Неказистость какая-то. Чушь. Может, не инфаркт? Может, от переутомления плохо стало шефу?

Снова выглянул в коридор. Уборщица навесила пустое ведро на швабру, перекинула её через плечо и почти спортивной ходьбой покидала рабочее место.

— Афанасьевна! — крикнул вслед уже не басом Алексей Петрович. — А что говорят-то? Сильно прихватило Денисыча или слегка?

— Кто сказать может? — уходила уборщица. — Сами узнавайте у врачей. Мне потом передать не забудьте. А я-то откуда знаю тонкости? Что знала — сказала уже.

Она пожала плечами, пустое ведро съехало по швабре и ткнуло её в спину.

— Это уж вы, забодай вас комар, сами пробивайте. Вам это больше надо.

Пошел Гарусов домой. Жене рассказал, опечалил. Она  тоже уважала Миронова. Муж часто о нём рассказывал. Поел Алексей Петрович совсем без желания и пошел в свою комнату. Позвонил  домой Прошечкину Сане, корреспонденту газеты областной. Давнему товарищу. Вместе часто в командировки ездили. Хорошее перо было у Сани. За него и держали его в редакции. А так бы бичевал где-нибудь, камыш косил бы  на диком озере для шабашников. Потому как пил крепко. Но даже после бутылки портвейна дешевого писал красиво, правдиво и точно. Главный кривился, но уволить — рука не поднималась.

— Слышал про нашего зама Миронова? — спросил Гарусов.

— Ну, а как же! — грустно сказал  Прошечкин. — Завтра некролог публикуем. Царство ему небесное, Николаше  Денисычу.

— Как? — вконец оторопел Алексей Петрович. — Когда он? Да не может… Кто сообщил в редакцию?

— Полетаев ваш и текст принёс. Во как! —  Саня всхлипнул. Чем и показал, что выпил не меньше бутылки бормотухи.

Гарусов бросил трубку на рычаги, но тут же схватил её и, конечно,  позвонил Полетаеву. Начальнику отдела учёта расходных  матриалов. Выяснилось, что Прошечников, конечно, соврал. Полетаев вообще никому ничего не  говорил, потому как только пятнадцать минут назад сам узнал и ошалел. Подчинённый ему позвонил. Доложил, что Миронов сейчас в реанимации. В тяжелом состоянии.

— Я только что с его женой говорил. — Полетаев тянул слова. Тяжко ему было. Чувствовалось. — Так она говорит, что кризис муж проскочил и врачи дают девяносто процентов на благополучный исход. Но при этом железно, чётко пообещали, что  к прежней работе его на пушечный выстрел не пустят. Такую бумагу пошлют в обком, что обязательно пересадят его на спокойное место. Чтобы жил дальше.

— Так… — сказал Гарусов, торопливо выбил из пачки сигарету, прикурил и выпустил зизый пучок дыма в микрофон. — Вот оно как, значит. И что теперь? Надо же, казус какой!

— Так это я тебя хочу спросить — что теперь? — Полетаев, слышно было, тоже закурил. — Свято место, сам знаешь, пусто долго не бывает. Думаю, что тебе, Леша, надо костюмец покупать посолиднее. Зубри перед зеркалом осанку большого начальника и жди особого указания обкомовского. Туда и поедешь утверждаться.

— Ну, не псих ты, Витя!? — укоризненно вогнал слова в трубку Алексей Петрович. — Это ты костюмец покупай и осанку тренируй. Если кого и назначать, то тебя! А то сам не знаешь! Ты выше меня на голову по всем параметрам. И опыта у тебя на восемь лет побольше. Тебя и шеф ценит. И, кстати, обком. Не вижу другой кандидатуры. Честно.

Для приличия потрепались с полчаса о всяких пустяках. Полетаеву в отдел второй месяц бумагу не дают. Зам Алексея Петровича в командировке сдуру

скандал устроил со смежниками. На свою задницу приключений поймал и рикошетом в огород Гарусова камень метнул, дурак. Поговорили вот так, попрощались. Алексей Петрович открыл форточку и щелчком выстрелил окурком в сумерки. Тусклая горящая точка, разваливаясь на желтые микроскопические искорки, врезалась в тополь под окном и тонкими нитками дыма провалилась вниз, в темноту.

— Не смолил бы ты в квартире, — сказала жена издали, проплывая в пушистых тапках и шелковом халате  из спальни на кухню. — А то вместе со шницелем опять будем яд от «Примы» глотать. Ну, всё закоптил. От подушки и то табакам прёт — не уснешь ни черта.

Спал Гарусов урывками. Выходил на балкон курить. Нагибался через перила, смотрел на площадку у подъезда и пытался перестать думать. Но думал, естественно,  о том, что Полетаев, похоже, не хочет повышаться. А с другой стороны он сам тоже не хотел должности заместителя директора, но думал о том, что если назначат не его, то надломится его авторитет в управлении, где сейчас все триста человек перебирают самые достойные кандидатуры. Среди которых он если не первый, то второй. Точно. Он опять ложился, подталкивая сопящую супругу к стенке, пробовал забыться. Уснуть пытался.

— Вот оно мне надо? — ругал себя Алексей Петрович.- Что мне  там делать, в кабинете Миронова? Сейчас тихо вкалываю, в ус не дую. Всё накатано, гладко. Отдел почти каждый квартал вымпел лучшего имеет, зарплата с премиями побольше, чем у Миронова. К народу своему привык. Можно не командовать. Сами  знают, как и что. Нет, я откажусь, если дойдет до назначения. Скажу, что прибаливаю серьёзно и такой объем работы не потяну. Ну, вот не надо мне нагружать на горб лишнего и всё.

Он растолкал жену. Она повернулась к  мужу лицом и сонно промычала.

— Лёша, ты сдурел или как? Чего надо?

— Если будут назначать меня замом директора — соглашаться или не надо?

— Не надо, — вздохнула Алла Васильевна, всю жизнь учительница младших классов. — Тебе пять лет до пенсии. Доживи без инфаркта. У Миронова же инфаркт? И ты хочешь? Мне вот лично здоровый мужик нужен. Ты после инфаркта, если, конечно, выживешь, на даче копать будешь? Поливать сад с огородом? А в Гагры на жаркий пляж я одна ездить буду? А зарплату на кой чёрт тебе надо снижать? Ты ж получаешь как передовик и орденоносец на семьдесят рублей больше самого директора. Согласишься — дурак будешь конченый. Шума от названия «заместитель» вроде больше, а живого толка никакого. Нет выгоды.

Она отвернулась и к удивлению Гарусова сразу легонько всхрапнула.

— Во, нервы, — удивился Алексей Петрович.- И это после двадцати пяти лет учительской каторги. Но говорит вроде по делу. Правильно говорит. Звона будет, конечно, больше, а проку меньше, чем сейчас.

Уснуть под утро он уже не смог. Пошел пить чай. Сидел и ждал времени, чтобы начать собираться и двигать в родное в управление.

В кабинете своём он сел за стол в плаще и шляпу не снял. Под шляпой суетились мысли разные, но неразборчивые. То ли закурить подсказывали мысли, то ли позвонить. Закурил Алексей Петрович и тут же оформилась в понятную неуловимая мысль. Та самая, метавшаяся от одного края черепа к другому.

— Вот же придурок ты, Лёха! — улыбнулся от удовольствия Гарусов. — Ты же главного не сделал. Мироновым домой не позвонил. Сочувствия не проявил.

Не узнал про здоровья Денисыча. А все, конечно, давно отметились. Вот,  гадство!

Он скрипнул зубами, громко кашлянул. Всегда так делал, когда был собой недоволен. Нашел в верхнем ящике два блокнота алфавитных. В первом домашнего телефона не было. А в другом рядом с золочёной буквой М он давно карандашом написал: Миронов. Буквы прыгали, а последняя вообще вытянулась чуть ли ни до конца листка.

— Пьяный писал, — вспомнил Гарусов. — Что-то мы обмывали в моём кабинете с Мироновым и Полетаевым. А! Мой орден «Знак почёта» Да и директор сам часок посидел. Рюмку коньяка принял. А они дождались отъезда директорского, да набрались так, что все ночевали в кабинете. Полетаев после этой ночи неделю на работу не выходил. Пил дома. Остановиться не мог.

— Это квартира Мироновых? — спросил Гарусов трубку тихим голосом. — Вас из управления, с работы беспокоят.

— Нас со вчерашнего дня только с работы и беспокоят, — плавно, с выводом  фразы от высокой ноты к низкой выговорил молодой мужской голос с тембром кларнета-сопрано. — Кто сейчас конкретно на проводе?

— Га-ру-сов, — по слогам доложил Алексей Петрович. — Вы уж не забудьте передать. Я очень беспокоюсь. Как там Николай Денисович? Вы не забудете передать?

— Я не могу забыть, — голос с нижней ноты бархатно поднялся вверх. — Я всех записываю. Но даже нас, родственников, к нему не пускают. Только, говорят, послезавтра. Но состояние нормализуется потихоньку.

— Слава Богу, — выдохнул Алексей Петрович. — Переволновался, знаете ли. А кто звонил раньше-то?

Но на фоне последних слов своих услышал вежливое бархатное «до свиданья» и  неуместный вопрос достался коротким гудкам.

— Да что со мной, чёрт! — сказал Гарусов громко. — Что я ахинею-то несу!? Пресмыкаюсь как шавка перед строгим хозяином. « Переволновался»! Козёл старый. Второй день отчеты дочитать не в состоянии. Ну, это что ж такое на ровном месте?! Вся контора, что ли в трансе?

Он взял из другого ящика верхний листок с каким-то текстом и печатью. Покурил минуту, швырнул окурок в форточку и пошел по коридору. Все двери были открыты. Народ кабинетный сосредоточенно писал, щелкал кнопками калькуляторов  и разговаривал на отвлеченную от беды с замом директора тему. Что-то о нестыкухе предварительных расчетов с окончательными и о том, что из районов  информация поступает такая, будто собирали её детишки из средней группы детсада.

— Всё по хрену работягам, — обозлился Гарусов.- Человек помирает, возможно. Начальник! А им без разницы, какой барин будет их кормить пряником да угощать кнутом. Серая масса, чёрт…

— Мужики, — сказал он, остановившись возле одной двери. — Всем нашим скажите, что я домой пошел. Давление поднялось, по-моему. До завтра, короче.

Секретарша Нина стучала на машинке, курила и пепел кидала мимо пепельницы, чтобы не отрываться от дела.

— Если к директору, то он в обкоме, — выдала она скороговоркой. — Если к Миронову, то он в больнице с инфарктом.

Про Миронова она говорила с такой нейтральной интонацией, будто он не при смерти валялся в реанимации, а сидел на каком-нибудь очередном идиотском совещании.

— Как это — с инфарктом? — постарался очень удивленно спросить Гарусов. — Он же здоров как этот, как его…Ну, космонавт.

— Значит, слетает в космос, — не отрываясь от кнопок с буквами хмыкнула Нинка-секретарша. — А, может, и пронесет. В обкомовской больничке врачи подобранные.

— Ну, сто процентов, его сюда уже не вернут, — сказал Алексей Петрович расстроено.

— Вам я скажу, — Нинка оторвалась от машинки. Глаза её горели. — Шеф в главке сейчас. Поехал пробивать кандидатуру Полетаева.

— А почему мне можно сказать, а другим нельзя? — Гарусов подошел к машинке.

— Ну, можно. И всё, — Нина отвернулась к листку и снова застучала по кнопкам, стараясь не попасть не в ту букву длинным перламутровым ногтем.

— Ну, а откуда знаешь, что утверждать будут Полетаева? — нагнулся над Нинкой Алексей Петрович.

— Не, ну Вы отстаньте уже чессслово! — секретарша шлёпнула ладошкой по краю стола. — Я не знаю. Так думаю. Дверь была открыта у него. Он с кем-то большим разговаривал. Потому, что слова стелил аккуратно и мягко. И он сказал, что у него всего две кандидатуры. Первую фамилию  разобрала — Полетаев, а вторую он называл и к окну шел. Я её не поняла. Короткая фамилия. Не помню какая.

— Ну, вот оно мне зачем, всё это? Целое следствие веду. Ну не идиот? Идиот. Давай, успокаивайся и работать иди. Отчеты читай, — уговаривал себя Гарусов по дороге в кабинет. Ему вдруг стало стыдно и противно. Он сел на подоконник в коридоре, закурил, потрогал щёки. Казалось ему, что они должны были гореть и светиться как тормозные фонари у машин. Но щёки были холодными.

— Вот, собака, что я из себя представляю! — зло ткнул себя Алексей Петрович кулаком в грудь.- Ну, нельзя же так даже перед собой позориться. Осёл! Успокоиться надо, только успокоиться.

Теперь ему казалось странным, диким даже, то, как он, порядочный, умный и принципиальный волевой мужчина поддался примитивному инстинкту, который иногда вылезает из каких-то душевных глубин, и заставляет тебя прыгать через лучшие  человеческие качества и нормы ради нежданной возможности выскочить хоть на полкорпуса вперёд, хоть на полголовы стать выше  тех, кто идет в деловой жизни  с тобой вровень. Никто, конечно, и догадываться не мог  вот об этом нервном срыве Гарусова, но этот факт не утешал. Как вообще могло произойти такое, что он выпустил из-под контроля все слабости свои, которые удавил в себе давно и, казалось, насмерть. А тут — на! Тщеславие, пусть крохотное, не видное со стороны, не опасное ни для себя, ни для кого. Но болезненное ведь. Нездоровое.  Да и не надо ему ничего. Всё есть. Всего хватает. Хорошо жизнь идет и дела ладятся. Радуйся и не рыпайся! Кто или что заставляет тебя вмешиваться, штопором вкручиваться в естественный ход событий!? Всё происходит правильно и справедливо, если ты не унижаешься и не тянешь на себя кусочек одеяла, не подталкиваешь к себе поближе лежачий камень, под который без твоего пинка вода и не потечёт. Нельзя этого делать. Позорно. Да. Только так. Нельзя и всё.

Гарусов успокоился и покурил медленно, с удовольствием, ни о чём больше не думая. Домой он дошел пешком. Исчезло и раздражение непонятное, и даже злость на себя прошла. Правда, ощущение не в мозге, а где то возле сердца, рядышком где-то, жило отдельно от головы и не исчезало. И понималось оно Алексеем Петровичем как стыд. Хотя с чего бы ему взяться? Ни стыдных мыслей не имел он, ни желаний, да и поступка, которого надо стыдиться, тоже вроде не сделал ни одного.

Совсем наоборот, его подмывало позвонить или даже съездить к Полетаеву и убедить его в том, что он, Гарусов, не хочет занимать место заместителя, что станет настаивать сам лично на том, чтобы в это кресло сел Полетаев.

— Жена! — крикнул он из коридора, закрывая дверь на ключ.

— Ась! — тоже громко отозвалась  Алла Васильевна с кухни. Оттуда пахло котлетами с чесноком и слоёным ванильным печеньем. Она пекла его в духовке каждую неделю. Муж одинаково сильно любил её, жену свою, вот это печенье и рыбалку с обычной поплавковой удочкой на берегу озера возле деревни, в которой он родился, вырос и похоронил родителей. Они разбились на отцовском мотоцикле зимой на трассе из города. На четвертом месте была работа. Тоже любимая, но как-то по-другому.

— Вот мы с тобой живём почти сорок лет. Сын с дочерью институты в Москве окончили и работают в столице. — Алексей Петрович не раздеваясь облокотился двумя руками об косяки кухонные. — Карьеру делают. Так же Машка говорит? Но они молодые. Им карьера — просто движение вперёд. Они не карьеристы. Просто слово это называют. А вот я кто? Я карьерист? Должность, на которой сижу, вроде не отнимал ни у кого, задницу не лизал начальству, чтобы меня людьми руководить поставили. Постепенно, за двадцать пять лет от статиста-счетовода доплелся до своей должности. Никому дорогу не перешел. Не просил. На глаза директору не лез. Сами меня назначили. И больше я ничего не хочу.

— Да! Карьерист с тебя, как из куриного яйца страус.- Жена чмокнула его в щёку. — Был бы ты наглый, знакомства увесистые мог заводить, компромат на большое начальство мог бы кому надо вовремя подсунуть — тогда да. Тебя бы как «своего», надёжного, тащили бы по всяким верхотурам. Это называлось бы — человек щитом и мечом прошибает себе тропку на верх горы. А ты, Лёша, слава Богу, «тютя»  у меня. Сейчас порядочных людей, которые локтями других не раскидывают  по сторонам, чтобы первыми проскочить, так и зовут — «тютя». Лопух. И вот за то, что ты «лопух», а не «зверь» — я тебя и люблю десятки лет.

После ужина Гарусов полежал на диване, почитал «Известия», потом пошел к себе в комнату и позвонил Полетаеву.

— Привет, Витя! — сказал он бодро. — Как дела-то?

— Да как вчера, так и сегодня. Нормально, — Виктор засмеялся.

— А я днём тебя искал — не отвечал ты. И в кабинете не было, — Алексей Петрович тоже засмеялся.

— А чего искал-то?

Гарусов растерялся. Не придумал, гадство, заранее, зачем искал. Сплоховал.

— Да просто поболтать хотел, — продолжал смеяться Алексей Петрович, но Полетаев в тональность не въехал.

— Выпил, что ли? — спросил он лениво, — поговорить не с кем? Так, Лёха, у нас же с тобой насчёт общих тем, об которые можно языки почесать, глухо вроде. Сроду кроме улучшения статотчётов ни о чем не трепались.

— Ну, да… — Гарусов помолчал. – Вообще, могли бы и найти общую… Да ладно. Извини, что отвлёк. Будь здоров.

И медленно уложил трубку на старинный телефон, который жена случайно увидела в комиссионке.

— Ну, вот он как раз с шефом в Главк и ездил, — уже окончательно убедил себя Алексей Петрович. — Оно и хорошо. Дня через три и утвердят-назначат. И правильно. Стаж. Опыт. Образование. Солиднее меня раза в три. Деловые качества со знаком Качества.

И он улыбнулся удачной своей шутке. Стало легко и хорошо. Спокойно и даже весело.

— Надо же, бред какой. Что за бес там во мне голову изнутри скрёб когтями? С какого такого я вообще так неприлично завёлся?! Нет, и не было никогда у меня этого карьерного обострения. Клиника, чёрт! Психоз. Лечиться надо.

Дома у него тоже всегда в столе лежали бумаги, над которыми стоило больше подумать. В кабинете не получалось. Отвлекали. Он достал их, взял ручку с кнопками. Одна выбрасывала стержень с синей пастой, другая- с чёрной, а третья с красной. Посидел он в работе часа три. На толстой пачке отчета, пробитой степлером, он написал красным — «Кедровичу. Разобраться». А на десяти испещрённых цифрами страницах в тонком журнале после часового анализа твёрдо вывел: «Рассмотрение преждевременно».

На работу утром шел Гарусов в прекрасном настроении. И думал о том, что хорошо иметь в голове мозги, а не пучок ваты. Вот подключил ум вовремя и уже лишнего не наворочаешь. Глупостей всяких. И суетиться не будешь. Суетливость всегда выдаёт в тебе слабость и неуверенность. А Гарусов уже на все двести процентов был уверен, что сработается и с Полетаевым, да и вообще — с кем угодно, кто бы в тот кабинет ни сел.

Последние мысли шуршали в голове уже под утренний стук швабры.

— Деньгами сорить они мастера! Да! — ехидно утверждала Лидия Афанасьевна, совершая работу. — А чего не сорить, когда по сто сорок рублёв тебе дарят за отсидку задницей на стуле. Рубль вон! Цельный рубль на полу нашла. И кому отдавать, не спросишь. Все и прибегут. Потому себе заберу. А не сори  впредь деньгами!!! Вот как!

Улыбнулся Алексей Петрович. Наивная и добрая душа была у этой шумной и с виду скандальной тётки. А она-то хорошая и даже милая. Всех нас любит  и двадцать лет в нашей конторе полы драит. К другим не идёт. А пугает воздух она своим шумом от того, что жить ей интересно, а вот чем этот интерес обозначить конкретно, не догадалась и вряд ли догадается уже. Вот и реагирует на всё, что есть в природе, бурно да искренне. Как дитя малое.

— У Николая Денисыча всё обошлось, — крикнул он уборщице. — Теперь на поправку пойдёт.

— Ну, вот не зря, стало быть, я молилась за него и свечки ставила подле лика Божьей матери, — выпрямилась Лидия Афанасьевна. — К хорошему человеку и силы небесные по-хорошему. Пусть живёт. Чего туда торопиться? Нет там ничего. Тут всё. И хорошее, и гадостное.

— Ну, а руководить запретят, — Гарусов протёр о тряпку подошвы и медленно, чтобы не снесло его на мокром полу, двинул к кабинету. — Это уже железно!

-Так ведь и правильно, — согласилась Афанасьевна. — Я вон и то с вами за двадцать лет столько порвала нервов! Ой, мама моя! Хорошо, что у меня их много. А от вас бумаги кругом, как от весны грязи. И полы набойками дерёте до лысины. Не успеваю подкрашивать. Бегаете всё. Спешите. А чего бегать? Всё пустое это. Не надо спешить жить. Жизни нам и так маленько дадено. Так… Попробовать только, да и в землю родимую с корявой оградкой и крестом, который сгниёт пораньше тебя.

Прошла неделя. Вот так просто взяла и прошмыгнула. Вроде бы, наоборот,   тянуться должна, ползти. Само ожидание чего угодно, что обязательно скоро  произойдет, придерживает время за уздцы как шуструю лошадь. Кабинет Миронова был на замке. Табличку с его фамилией сняли. И всё. Полетаев, о назначении которого уже все говорили не в кулуарах, а открыто, ходил на работу туда же, куда и последние двадцать пять лет. Морда у него не выражала ничего особенного. Нервы у него были покрепче, чем у Алексея Петровича. Да. Потому, что о переходе своём в большой кабинет, который в одной приёмной с шефом, знал он уже дня три. Но лицо никак не выражало грядущей перемены в биографии.

Потом Гарусову позвонил приятель, который в Главке работал заведующим отделом, и почти как анекдот рассказал ему о том, как собачились между собой самый главный и три его заместителя. Их было четверо, а кандидатов на место Миронова два. Гарусов и Полетаев. Так вот двое  хотели видеть на этом месте Алексея Гарусова, а двое — Виктора Полетаева.

— Они, ядрёна Матрёна, не работают, про нас всех тоже забыли, и спорят! — восклицал приятель. — Будто от того, кто в это кресло сядет в статистике, наконец, произойдет революция и дутые цифры исчезнут, а правдивые  победят. Да кто, блин позволит? Обком? Да на кой чёрт ему правильная статистика? Пинки получать от ЦК да выговоры?

— Серёга, а я-то в списке откуда? — перебил задорную речь товарища Гарусов. Все говорят, что один Полетаев заявлен. Золотой самородок.

— Был бы один, уже утвердили бы давно, — Сергей помолчал. — Чтобы они завязали лаяться да работать начали, ты бы, Лёха, написал в Главк самоотвод. Вот оно тебе надо — лишний чирей на заднице? Миронов инфаркт словил от битв с нами и обкомом. Место это проклятое. Вилькановский десять лет назад куда с этого кресла делся? Прямо в рай — от рабочего стола. С инсультом его там и приняли как пострадавшего в трудовом процессе. Хотя гад был ещё тот. Помнишь его? А Заварзин, который до него был! Так он просто сбежал через три года. Лег в больничку как бы с обострением пиелонефрита, а через неделю шефу письмо прислал из Рязани. Чтобы шеф его переводом оформил в рязанский горстат простым учётчиком.  Иди, Лёха, откажись. Бумагу через канцелярию пропусти. Тогда поживёшь ещё. Да и должность твоя — мне б такую. Больше директора получаешь. Весь в медалях,  орденах и вымпелах.

— Как я в Главк пойду? — Гарусов почему-то обрадовался, что его тоже предложил шеф в заместители. — Всё же втихаря делалось. Ни мне, ни Полетаеву начальник даже не подмигнул по поводу назначения. Мы же, вроде бы, как и не в курсе вообще!

— Ну, тоже верно, — согласился приятель. — Так я могу сходить к главному и сам скажу, что ты откуда-то узнал. Ну, даже если и от меня! И что ты самоотвод напишешь и утром принесёшь. Пойдёт? Жалко будет, если ты туда сядешь. Долго не протянешь. Говорю же — проклятое место.

Гарусов  подумал минуту и согласился.

— Мне, честно, и не хочется самому. Имею место хорошее, побеждаю всегда все отделы. На что это всё менять? На название должности, которое громче звенит?

Следующие три дня он был спокоен как вода в аквариуме, куда ещё не загрузили золотых рыбок. Но иногда неожиданно мозг его автономно отключался от будничного бега событий и он почему-то видел себя ведущим крупное совещание, на котором справедливо указывал на недостатки районных производителей статистических мифов и легенд. Это его раздражало, он мрачнел, пытался отвлечься телефоном. Звонил кому попало и не понятно с чего вдруг. Он спускался вниз на улицу. Поближе к шуму городскому. Это помогало. Но плохо. Тогда, помучившись ещё пару дней, по дороге из дома на службу зашел он в поликлинику свою и терапевт выписал ему седуксен. Для успокоения нервов усмирения ложных душевных взрывов.

Лекарство оказалось  сильнее волевых возможностей. И Гарусов Алексей Петрович  легко избавился от издержек воспалённого воображения.

— Ну, зачем оно всё появилось во мне? Мерзкое, низкое! Да хоть если бы мечтал всю жизнь взлететь на верха руководящие! Так нет же! Не мечтал сроду. Неужели в любом человеке здоровое, как у меня, честолюбие может принять такой уродливый и стыдный вид!? Вот ведь червь! Прогрыз почти насквозь душу-то.

Думал об этом он спокойно, лениво и рассудительно. Седуксен, как положено, направлял ход мыслей и поведения. В воскресенье вечером  незванно и нежданно приехал к Гарусовым Саша Прошечкин, корреспондент областной газеты. Товарищ. В командировки ездили часто вместе.  Выпил он ранее немного. Ну, стакан водки примерно. Пустяки для Саши. Жена Гарусова Сашу любила за умение писать и простой, свойский характер. К тому же, человеком он был известным, уважаемым, несмотря на активное и  долгое злоупотребление  вино-водочными продуктами. Секретарь горкома партии за руку с ним здоровался, ездил с ним на охоту, а начальник областного уголовного розыска часто мотался на своём мотоцикле с Сашкой в коляске и с  разными  фотоаппаратами по области. Снимали они красивые места для ежегодной выставки художественных фото во Дворце строителей.

Но к Гарусовым корреспондент приходил редко. Хотя жил совсем недалеко.

— Вы не подумайте, я не кирнуть пришел. У меня своя водочка есть, — он открыл портфель. Там в ряд томились  три закрытые бутылки «московской».

— У тебя что-то случилось, Санечка? — ласково спросила корреспондента Алла Васильевна. Обычно Сашка появлялся у Гарусовых, ночевал у них, а то и жил дня по три. Но только, когда прятался от неприятностей.

— Не, нормально всё, — он внимательно поглядел на Лёхину супругу и спросил у неё почему-то:

— Я Алексея заберу до утра? Пойдем с ним к конкуренту. К Полетаеву. Он мой друг с детского сада ещё. Со школы тоже. Только институты кончали разные. Поболтаем под стакашек-другой. На тему братства и мужского взаимопонимания. Чтобы обид не было у того, кого не назначат замом.

— А надо? — усмехнулась Алла Васильевна. — Алексея всё равно не утвердят. Он не хочет сам — это раз. Полетаев опытнее Лёшки и командует жестче и лучше — это будет два.

— Да  я сам не пойду, — Гарусов подошел к окну и стал разглядывать молодую луну с тонкими рожками. — Позориться мне не хватало. Никто меня не утвердит и так. Чего зря языками чесать?

— Да и хрен с тобой! — скривился Сашка. — Интеллигент вшивый. Надо попроще, по мужицки разводить такие накладки. Не хочешь — я сам пойду. Выпьем с ним за светлое его будущее.

Он прихватил тяжелый портфель за хилую плетёную ручку, поклонился театрально и ушел. И вот с этого момента исчезли из окружающей действительности сразу два заметных в городе человека. Саша Прошечкин и Виктор Полетаев. Два дня прошло, три, неделя проскочила, а никто из них не появлялся ни на работе, ни дома. В редакции Гарусов узнал у Сашкиного начальника, что он крепко запил и гужует с кем-то в популярном  доме отдыха «Сосновый бор». С кем — неизвестно точно.

Спать в ту ночь Гарусовы легли поздно. Говорили. Жизнь вспоминали от начала. Интересная, оказывается, была жизнь. А когда легли, Алексей Петрович выпил седуксен и захрапел через пять минут. Алла Васильевна не спала до утра. Мешали мысли, которые за ночь она так и не смогла связать в однородный пучок.

Утром  Гарусов в кабинете своём только разложил бумаги на столе. Ручку трёхцветную достал. А тут пришла секретарша Нина.

— Срочно к шефу, — сказала она сквозь кашель. Простыла, видно. Гарусов пошел за ней.

— Сейчас в Главк поедем, — сказал Иван Антонович.

— В смысле?с- удивился Алексей Петрович.

— Полетаев четыре дня назад не явился на утверждение моим заместителем, — шеф тихо выматерился. — Савостин ждал его ещё три дня, а потом сказал, что Полетаев козёл и видеть он его хотел бы в гробу в любых тапках. Так что, ты был в резерве. А теперь — в обойме. Сейчас тебя утвердят, а Полетаева за такую наглость — попру с работы вообще. Он меня опустил перед «Самим»!  Перед Савостиным опарафинил как шалаву с вокзала. Поехали!

На утверждение ушло пять минут. Вышли они с директором из приёмной «Самого» в коридор, директор приобнял Гарусова за плечо, похлопал в знак одобрения сделанного дела.

— Живешь на Пушкинской возле магазина «Спорттовары»?

— Ну, — кивнул Алексей Петрович.

— Машина моя будет возле магазина в восемь двадцать. Потом по дороге меня забираете — и в контору. Есть контакт? Уезжаем в обратном порядке после звонка вахтёра.

— Понял, — Алексей Петрович ещё раз кивнул. — А сейчас куда?

— Я буду делегацию правоведов принимать. Они делают вдвоем дурацкую диссертацию «Правоведение и статистика». А ты кабинет обживай. Меняй всё как тебе надо. Я завхоза предупредил уже.

В конторе он сразу ушел в кабинет, а Гарусов — вещи свои забирать из старого кабинета.

Лидия Афанасьевна гоняла швабру с нерастраченной утренней силой. Пол обновляла. Гарусов сел напротив неё на подоконник и закурил. Подумал минуту.

— Вот ведь как бывает, Лида, — он пустил кольцо дыма в потолок. — Бился я за Полетаева, чтобы замом его взяли. Сам я отказался ведь давно. Так прямо и сказал им: «беру самоотвод» Так нет же! Сейчас вот меня утвердили. Полчаса назад. Вот как повернулось-то. Да…

— Ой, да не переживайте Вы, Алексей Петрович! — уборщица поставила швабру вертикально  и сложила кисти рук на торец полированной ручки. — Грех отказываться от заслуженного предложения. Сюда же кого попало не посадят. Высокое, сурьёзное место. Нельзя от такого отказываться.

— Гарусов затянулся поглубже и под шелест мягкой тряпки, разгонявшей воду, выпустил ещё пять колец вдоль коридора. Думал.

— Вот Сашка! Вот же хитрован, гад! Ну, как придумал-то! Проще некуда, блин!  Сказать кому — не поверят ни хрена!

А вслух сказал Лидии Афанасьевне.

— Да… Отказывался, отказывался, но не вышло, — он сполз с подоконника и, стараясь не скользить по влажном полу, сказал уборщице. — Да теперь-то уже и поздно об этом говорить. Он поёжился и пожал плечами.

— Кажется, всё уже наконец. Да, теперь уже всё.