У нас перед входом есть весы. Их можно калибровать. Что ты думаешь придумал наш директор, чтобы привлечь народ?
Каждую пятницу он убирал у весов 1 кг!!! И народ реально думал, что занятия идут на пользу!!! И нас рекомендовали!!!
А в понедельник возвращал в исходное состояние. Народ думал, что за выходные нажрали вес обратно.
Приезд Вики Сучковой в родную деревню вызвал дичайший переполох. Такого не видали здесь никогда. Еще с начала семнадцатого века, когда Гнилушкино основал беглый псковский крепостной с одноименным прозвищем Гнилушка такого тут не было. Местные поля и просторы не видели даже монголов и половцев, которые не дошли до заповедных березовых краев на своих приземистых выносливых лошадках.
Здесь всегда жили русобородые русские поморы, их широкозадые виснушчатые бабы да белобрысые ребятишки.
Единственным «басурманином» здесь был местный фельдшер Якобзон, который лет сорок назад приехал в Гнилушкино по распределению, да так и остался, женившись на высокой и полногрудной доярке Гале, а через некоторое время по селу носились белобрысые босоногие Якобзоны.
Но больше ничего такого здесь никогда не видели.
Но приезд Вики Сучковой перевернул все.
Вика, студентка сельскохозяйственной академии, привезла из областного центра жениха.
Жених был высок, интеллигентен и черен, как сапог отца Вики, Петра Петровича Сучкова, одного из двух местных трактористов
-Мама, папа, это Мамаду!- торжественно заявила Вика, введя в дом кавалера- Мы любим друг друга, и скоро поженимся.
Мама Вики, Зинаида, схватилась за сердце, охнула и тяжело опустилась на стул.
Петр Петрович застыл в оцепенении, а потом ласково взяв Вику под локоток, вывел ее на улицу:
-Это что? Это что? Это что? Это что, блядь??- громко зашипел он, когда они вышли из дверей.
-Что папа? Ну, да, африканец, но зато человек замечательный, будущий агроном, мы любим друг друга…
-Какой блядь, агроном?! Ты что, смерти моей хочешь?! Он же черный, как жопа!
-Перестань, папа! И почему это, как жопа? Что за сравнение?! Она разве черная?!
-Нормальное сравнение! У него черная!! Слушай, дочка, я тебя добром прошу, вези его отсюда!
-Но папа…
-Никаких но!
Но было поздно. Весть о том, что Вика привезла чернокожего жениха облетела все село с космической скоростью. Народ, побросав дела, тянулся к дому Сучковых, толпился у забора, поплевывал семечки и ждал.
Наконец самая смелая, баба Глаша, крикнула через забор:
-Слышь, Зинка! Ну, давай, знакомь с родственничком-то! Чего прячетесь!
-Каким таким родственничком?- спросила дрожащим голосом из открытого окна Зинаида.
-Ну, ты не дури! Все уже знают про вашего Максимку!
-Это почему Максимка?
-Ну, как в кино, Максимка и есть. Черненький.
-Ты…вы…Вы вот что, молодой человек- было видно, что Петру Петровичу было трудно. Как разговаривать с чернокожим он не знал, поэтому был предельно вежлив, чтобы не учинился, какой-нибудь международный скандал:- Да..Так вот…Вы вот что, как бы вам это…понимаете, мы к такому люди не привыкшие…
-К какому?- улыбаясь по весь рот белозубой улыбкой спросил Мамаду.
-Ишь ты, по русски говорит- крякнул Петр Петрович
-Говорю по русски- кивнул Мамаду- Так к какому не привыкшие?
-Ну, к такому, как ты. У нас тут Якобзон есть, что правда, то правда. Но он давно уже. И не черный.
-Понятно, но вы не переживайте, мы с Викторией тут жить не будем, это мы так, в гости…
-Дело в том…
Петр Петрович решительно не понимал, как объяснить гостю свое недовольство маргинальным браком.
-Дело в том..-повторил он, а потом неожиданно выпалил- А давай…давай..те выпьем?
-Выпьем- согласился Мамаду.
Переговоры шли до самого вечера. За это время было выпито две бутылки самогона и половина бутылки водки. Смеркалось.
Люди у дома Сучковых не расходились. Напротив, их становилось больше, вернулись с фермы доярки и работники с теплиц.
Даже фельдшер Якобзон пришел со своей румяной и статной Галей.
Дорожку покрывал толстый слой подсолнечной лузги, кто-то негромко смеялся, кто-то рассказывал байки.
Наконец калитка открылась. На улицу выпал пьяный вдрызг Петр Петрович, но его тут же поднял и поставил на ноги крупный чернокожий парень.
-Что собрались, бля? — икнув, спросил Петр Петрович.
-Так это….на черненького посмотреть- пискнул кто-то в толпе.
-Сами вы, бля, черненькие- икнув вторично сказал Петр Петрович- Это Какаду! Практически мой сын, понятно, бля?!
-Мамаду- исправил его тот не прекращая улыбаться.
-Это не важно…-Петр Петрович опять стал заваливаться на бок, но был вновь ловко подхвачен и поставлен на ноги:- Ну, ка, скажи им, чему я тебя научил!
-Через пень, через плетень баба перелезла, на капусту села срать, в жопу хряпка влезла!- пропел Мамаду.
Петр Петрович весело засмеялся, закидывая голову назад.
-Ну, а чо…нормальный парень- раздался из толпы голос бабы Глаши.
-И не такой уж и черный!- подхватил кто-то еще…
-Только взбаламутила всех, баба Глаша, пошли на чернокожего смотреть, мол, Викуська Сучкова за кинг конга выходит…Только зря приходили, я вон сериал пропустила…
Все стали медленно расходиться. Над лесом заалел закат. А потом наступила ночь. Черная и беззвездная. Такие ночи тут большая редкость.
© Александр Гутин
Завтра в Москве будет мощный снегопад. Это я вам гарантирую. Синоптики могут ошибаться — это их работа, они за это деньги получают, а вот мои панические атаки никогда не ошибаются. Если Лёша приходит с работы домой, и застаёт меня сидящей на балконе в жёлтой махровой пижаме, а во всей квартире все окна нараспашку, и воняет корвалолом — к бабке не ходи: ночью такой снегопад ебанёт — мама не горюй!
Коварство панических атак в том, что даже искушённый боец панического фронта полдня не может отдуплить: что вообще с ним происходит, а когда отдупляет — обычно на дворе уже 8 часов вечера, в квартире погром и повсюду разбросаны черновики завещания, а главное — твои родственники опять видели тебя сидящей на балконе в жёлтой пижаме, в уггах, и в войлочной шапке для бани в виде клубнички.
Конечно, это уже не так страшно и позорно, как тогда, когда они увидели тебя такой впервые, но всё равно тебе перед ними очень неудобно.
Нахлобучивать меня начало сегодня часа в два дня. После того как я увидела себя в зеркале: белая морда, и синяки под глазами, как у панды. От страха, горя, и волнения у меня началась тахикардия и в зобу дыханье спёрло. Треснула две таблетки корвалола — не помогло. Посидела, подумала, и поняла, что у меня гипоксия мозга! Кислородное голодание.
Погуглила симптомы, причины и следствия.
Симптомы совпадали полностью. Некоторые причины тоже. Следствия, стало быть, тоже не заставят себя долго ждать. И они были неутешительные.
Сначала у меня должна была начаться астма. Затем образоваться атеросклеротические бляшки в сосудах сердца. Потом бляшки должны будут то ли оторваться, то ли что-то закупорить, и в конце меня ожидает один из двух вариантов: или инфаркт или кома.
Признаки инфаркта я уже гуглила в прошлую паническую атаку, и знаю, что сначала тебя должно тошнить. А потом уже инфаркт.
И, если до этого момента меня ещё не тошнило, то, после того как я вспомнила симптомы инфаркта — затошнило сразу прям на отличненько.
Конечно, перед смертью не надышишься, это всем известно, но я из принципа решила надышаться сколько влезет.
Умирать я планировала от инфаркта, а не от пневмонии, поэтому достала из шкафа теплый домашний махровый костюм желтого цвета, в котором я похожа на огромную Поночку из диснеевских Утиных историй, угги, и первую попавшуюся под руку шапку. Под руку, разумеется, мне попалась банная шапка-клубничка с весёлым зелёным листиком на верхушке. Но как-то вот знаете, мне в тот момент было не до мыслей: а стильный ли получился у меня лук?
Меня вот-вот уже инфаркт должен нахлобучить, а мне чо, о стильном луке надо думать? Завещание б успеть написать!
Но не успела. Лёша с работы вернулся. На кухне меня не нашёл и испугался. Метнулся в комнату, и вообще обосрался. Но я его не осуждаю. Мало кто смог бы не навалить кирпичей, обнаружив у себя дома на балконе огромную жёлтую Поночку в уггах, с клубникой вместо головы, пишущую завещание фиолетовым маркером на обувной коробке.
Сейчас-то уже всё норм. Попустило. Меня, по крайней мере. А вот Лёшу пока ещё не совсем.
Сидит, вон, на диване, с огромным зелёным тазом на коленях, и неистово трёт в него лук и картошку на мелкой тёрке. Говорит: драников чота нажарить вдруг захотелось.
Я ему тоже говорю: мол, Лешенька, ангел мой, мне, конечно, ничего для тебя не жалко, но ты реально пять килограммов картофана уже в таз нахуярил. Не многовато ли получится драников?
— Нет. — Отвечает, и продолжает тереть картошку. — Драников будет в самый раз.
Как вы понимаете, я его ничуть не осуждаю.
Говорят, что современная молодёжь мало читает. С этим трудно поспорить, наверное, так оно и есть. Тут недавно дочь мне заявила, что для неё лучше фильм посмотреть, чем прочитать книгу. Может, я не слишком хорошая мать, если не привила своей дочери с детства любовь к литературе. Жаль, конечно, что так получилось, а ведь у нас дома шикарная библиотека. Сколько себя помню, всегда любила читать. Во времена моей юности хорошие книги не так-то легко было достать, в магазинах они редко продавалась. Даже библиотеки в то время не всегда выручали стоящими произведениями. Правда, если уж говорить откровенно, то и раньше не все люди любили читать. Мне тут вспомнился один забавный случай, имеющий прямое отношение к чтению книги и просмотру кинофильма.
Когда-то давно ещё до замужества познакомилась я с одним парнем. Не скрою, мне он понравился: такой высокий, красивый молодой человек. Казалось, вот он, идеал настоящего мужчины — не пьёт, не курит, хороший собеседник. Однако совсем скоро мне пришлось в нём разочароваться.
Поначалу нравилось слушать всё, о чём он говорил, как-то интересно у него получалось — наверное, и вправду женщины любят ушами – но вскоре эти рассказы стали настораживать. Возникли подозрения, что паренёк попросту важничает передо мной, а иногда привирает. Не было такого вопроса, на который у него не находилось ответа, казалось, что он знает всё на свете. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, ведь столько лет прошло, но вот, что случилось одним вечером, когда мы с ним, прогуливаясь в парке, как всегда болтали на разные темы. Помню, разговор зашёл о романе Золотой Телёнок.
— Хорошая, интересная книга, я её ещё в детстве прочитал, – сказал мне парень.
— Да? – воскликнула я, — ты знаешь, а ведь это моё любимое произведение!
— Девушкам, как правило, нравятся читать сказки о животных.
— То есть, как это? – удивилась я и даже изменилась в лице, но потом решила, что парень имеет ввиду другое произведение с таким же названием. И тут мы остановились у огромной киноафиши, которая предлагала посетить презентацию нового художественного фильма «Золотой телёнок» по мотивам произведения Ильфа и Петрова.
— А давай сходим в кино? — предложила я, — на последний сеанс как раз должны успеть.
— Ага, пошли. Интересно посмотреть, как выглядит в кинофильме телёночек? Ведь по книге он вроде бы не такой уж и золотой.
— Конечно, интересно, — улыбнулась я, — вот и увидим.
После просмотра фильма парень провожал меня домой, так как было уже довольно поздно. Сначала мы шли молча, но потом мой кавалер поделился своими впечатлениями о картине:
— Да, сразу видно, что лента снята по мотивам произведения. Даже телёнка не показали, хотя сюжет мало отличается от романа. И всё-таки лучше прочитать книгу.
— Вот с этим с тобой согласна, что лучше прочитать, — засмеялась я, — хотя картина мне понравилась.
Не знаю, может, мой кавалер, ещё кому-то рассказал о фильме, но после этого случая мы вдруг перестали с ним встречаться. И я об этом не пожалела.
«Пол деревни я никого не трогаю, пол деревни батя никого не трогает» / Михаил Сергеевич Евдокимов/
У меня есть короткий рассказ — «Владимир Вольфович». Начинается он так:
«Брат у меня живет в Сибири в глухой деревне. На всю деревню один телефон и тот в конторе. А мне же надо позвонить брату – поздравить его с новым годом. И тут выручает Владимир Вольфович…» и. т.д.
Следующая история тоже про этого же брата Генку, но годами ранее, когда он был ещё не женатый и совсем холостой.
У Генки в то время была серьёзная проблема с ногой – с голенью. Доктора там что-то оперировали, запаковали ногу от колена до ступни в гипс и выдали костыли.
Суббота, деревенский очаг культуры – клуб. Молодёжь вся там. Ну кто чем может, тот тем друг друга и забавляет. Ничто не предвещало беды.
Вдруг в зал забегает один из местных пацанов с подбитым глазом и кричит: «Наших бьют!»
На вопрос: «Где?».
Отвечает: «В Смирновке!».
Сразу скажу: зачем его туда, в эту Смирновку занесло?
В Сибири в тех местах расстояние между деревнями чуть больше 3 км. Изначально деревни заселялись переселенцами из западных областей Российской империи. Причём, из разных регионов. Тут мордовская деревня, тут – украинская, тут – чувашская. Не пишу – село, т.к. храмов я там не видел. А пацанам всегда казалось, что девчата в соседней деревне лучше и краше! Их родители в своё время тоже так считали, а потом переженились. Теперь настал их черёд.
Нашего с побитым глазом занесла в соседнюю деревню судьба. Искал любовь.
На клич «Наших бьют!» сразу же нашлись сочувствующие: «Как так?»
Выскочили из клуба. Тут подвернулся УАЗик (один из пацанов был повзрослее и уже возил районного начальника). Загрузились туда сколь влезло. Последним на костылях залез Генка. Поехали в Смирновку на разборки.
Подъехали к клубу. Из клуба вышло много лиц мужского пола, т.е. половина зрительного зала. Наших в УАЗике оказалось значительно меньше. Получив по мозгам, «наши» начали разбегаться по всей деревне.
Не убежал только Генка: на костылях далеко не убежишь.
Любовно-боевые похождения закончились милицейскими разборками и судом.
На суде в качестве ответчика был только Генка – поймали то только его, остальные разбежались.
Пострадавшие из Смирновки представили в суд справки о побоях. Судья внимательно изучила справки и увидела, что все телесные удары были нанесены костылями.
(Подождите смеяться).
В результате суд пришёл к выводу, что, будучи на костылях, Генка убежать не смог, а удары костылями он наносил так как ОБОРОНЯЛСЯ!
Судом Генка был признан не виновным.
P.S. Пацаны, носите с собой костыли!
Примечание: На фото Дима Билан.
День первый. 18+
Для аутентичности данная сказка написана на русском, олбанском, а так же с примесью разных сленговых словечек, перевод которых автору делать лень. Потому в детских учреждениях, как-то: детские сады, школы, ПТУ, колледжи (техникумы) и ВУЗы рекомендуется к прочтению только после ее вольного перевода на русский литературный язык.
Ой чей-то давно я сказок не сказывал, все как-то не до сук было, работа измучила, теперь же, в страстную неделю, есть немного времени, буду вам сказку рассказывать.
В некотором царстве, в некотором государстве в одну седьмую суши под названием Расея жил да был, и сейчас живет и здравствует мент, а зовут того мента Иван, Колькин сын, свет Ишин (читатель скажет опять про мента рассказ, но что сделаешь, ежели автор ничего акромя ментовки не знает). И ничем тот мент особливо от других людёв не отличался, а известен был токмо в узких ментовских кругах. Не был он внебрачным сыном костюма Карлсона, не был наследственным сыном Серова, али какого еще известного артиста с погорелого театру, Виталине Цимбалюк-Романовской юридические услуги не оказывал, никаким боком к Дианке Шурыгиной не прислонялся, и даже рядом с той девицей нетяжелого поведения не мелькал. Обыкновенный человек, таких почти сорок миллионов в Расеи живут (почти шестьдесят миллионов-то женщины, от них Иван Ишин радикально отличался).
Чаво исчо про Ваньку Ишина можно сказать: мент как мент. Начинал службу с сержантов, потому первым делом старослужащие обучили молодого мента самой главной ментовской премудрости – как от службы ховаться. Вроде ты и на службе, а ходишь себе груши околачиваешь, потому промеж себя менты их зовут «околоточные». Разные еще должности в ментовке есть, вот и «рос» Ванька Ишин потихоньку. После околоточных ушел в вертухаи, из вертухаев помогалой в дежурку пошел, из помогалы до дежурного дослужился, урядником одно время был, дознавашкой тоже служил. А потом, к пенсии ближе, сбылась не самая главная мечта Ванькина, и нашел он такое офицерское место, где и работы особливо нет, и зарплату нормальную платят, все отделовские Емели Ваньке обзавидовались. Конечно, больше всего на свете мечтал Ванька гайцом стать, но не судьба, видать рылом не вышел.
Ну, как не особливо было работы, с выходными как и у всех, у Ваньки проблемы были, точнее никаких проблем не было, потому как и выходных не было. И чем больше у цивильных граждан было выходных, тем меньше их было у милиционеров, а плюс дни: ВМФ, ВДВ, погранцов и т.д. – та еще веселуха. Особливо интересным был апрель: день космонавтики, день рождения Гитлера, день рождения Ленина, Пасха, Радоница – во все дни усиленный вариант несения службы в бронниках, «сферах», с щитами, ПР-73, противогазами – почувствуй себя черепашкой-нинзя. Просто в рабочий день мог Ванька проеб@ться, причем отмаз у него всегда был железобетонный, а вот какой – так то тайна государева, вот потому коллеги и завидовали.
Была, конечно, и у Ваньки одна особенность, после командировки в СКР (Северо-Кавказский регион), в самостийную Ичкерию она появилась, как выпьет Ванька более трех рюмок столового вина № 42, так кажется ему, что его злобные нохчо окружают. Закроется тогда Ванька в какой-либо комнате, возьмет что в руки попадется и держит оборону до утра. А утром, как солнце встанет, выходит Ванька из осадного положения. И не то, что с ним в Ичкерии такой конфуз случился, нет. Дежурным полгода был Ванька в Ханкале, через сутки на смену ходил, сутки дежурит, сутки спит, некогда было по всяким проверкам паспортного режима ездить. Наверное из-за постоянного недосыпу с ним такой конфуз и вышел. Врачи выдали заключение, что Ванька к службе годен, но… с ограничениями, вот ему, после командировки, теплое место и подвалило.
Но с Ванькой никто, апосля первого припадку, бухать не стал, хрен его знает, а вдруг примет за злобного нохчо, отмахивайся от него потом, а одному, «в черную голову», Ивану было пить западло. Вот вроде и хочется ему выпить, да, блин, не с кем и… страшно, очень Ванька за свое очко переживал, потому как «чехи» к нему только с одной целью и лезли: лишить Ваньку девственности хотели. Вот и не пил Ванька горькую, нет, две рюмки он себе мог позволить, но разве ж с двух рюмок есть какой кайф, уж лучше совсем не пить, чем так над собой изгаляться.
Как про ту особенность прознало Ванькино руководство, то мне неведомо. Хотя, дятлов среди сотрудников ОВД всегда было много, отловишь бывалоче такого дятелка, возьмешь его за клюв: «Чёй же ты, падла, так красиво начальнику песни спеваешь?». А ён тоби, гордо так, в ответ: «Я не стукач, я форму доклада знаю». Ну, что с этим барабанщиком делать прикажете? Так вот, начальство прознало про Ванькину особенность и вызывает к себе:
— Видишь ли, Иван Ишин, в чем дело, – гуторит ему самый главный волостной начальник, – придется тебе в командировку ехать, да не куда-нибудь, а за полярный круг, к полярникам, разнарядка из самой Москвы пришла. Будешь там охрану общественного порядка осуществлять. Там как раз люди непьющие нужны. Поискали мы таких в области, нет кроме тебя никого такого. Задача там, Ваня, сложная и рискованная для жизни! Гордись! Вишь тебе какое высокое доверие оказано руководством страны. Будут тебе платить за то «командировочные» в полуторном размере, ну, там «северные» десять процентов к окладу, «боевых» не будет, потому что контртеррористической операции там не проводят…
— А как же так? — перебивает генерала Ванька, — в Ичкерии и то в двойном размере «командировочные» платили, да «боевых» две недели за полгода закрыли, а тут в полуторном размере, да еще и «боевых» не будет. Не, я не согласный!
— Молчать! Смирно! Это кто же тебя, сучий сын, научил генерала перебивать?! – генерал аж протрезвел на две секунды от такой наглости, но потом смягчился, — а задача Ваня такая: у метеорологов-полярников возникла проблема – повадился к ним приходить белый медведь, символ, мать его за ногу…, ой! Короче, когда пришел первый раз, то от неожиданности начальник полярной станции не только обосра…, обделался короче, а литровой бутылкой со спиртом в медведя со страху запулил. И вот, этот гад, теперь ходит каждый день на станцию похмеляться. Пробовали ему не давать спирт, но он громит дорогое метеорологическое (О! Выговорил!) оборудование, поэтому было принято решение, что похмелять этого символа дешевле, чем каждый раз привозить новое оборудование. Но, со стороны медведя, происходит постоянное нарушение общественного порядка: во-первых – попрошайничество; во-вторых – распитие спиртных напитков в общественном месте и нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, но это всего лишь административные правонарушения, и на них руководство МВД «смотрело сквозь пальцы». Но от безнаказанности этот гад обнаглел в конец, теперь еще и закуску требует, а это сам понимаешь уже уголовное преступление, а именно грабеж. Так вот, руководство МВД на такие выкрутасы «закрывать глаза» уже не может. Потому, Ваня, тебе задача: поместить медведя в вытрезвитель, провести с ним воспитательную работу, чтобы этот белый медведь, символ, мать его за ногу,… ой!, бросил пить и ушел в тундру. Задача ясна?! Вопросы?!
Только открыл Ванька рот, чтобы вопросы задать, да генерал опередил его.
— Это хорошо, что задача ясна и вопросов нет. Теперь слушай сюда: трезвяк еще не построили, потому вместе с тобой поедет титановая клетка под нее уже вырыли на месте яму, проследишь за установкой. После установки приступаешь к исполнению обязанностей, сразу как медведь напьется помещаешь его в вытрезвитель, а как вытрезвится, будешь выпускать, а то нас «зеленые» и эти…, другая политическая партия, на британский флаг порвут, сам понимаешь политическую обстановку в стране и знаешь символом какой партии является «белый медведь». Поэтому сегодня собираешь вещи, а завтра паровозом на Ямал, билеты на самолет МВД не оплачивает. Если справишься с задачей – получишь премию, ежели погибнешь – то медаль дадут, но так как задача секретная, то медаль будет «За спасение утопающих», а ежели не исполнишь – погонят тебя из органов. Вот тебе план трезвяка, если есть какие дополнения, позвонишь по этому телефону и к твоему приезду сделают. Все! Свободен!
Приказ, есть приказ. А откажешься в командировку ехать, так тебя по закону «О полиции» из ОВД и турнут, а куда Ванька пойдет работать? Ничего ведь кроме написания всяких разных рапортов, да процессуальных бумаг не умеет. Кому он такой нужон? А работает-то один, кто же семью кормить будет? Вот и весь выбор в демократической стране. Раньше-то, когда милиция была, отказался ехать в командировку – и все, никто тебя заставить не сможет, теперь же специально в законе «О полиции» такой пункт прописали, что хрен откажешься.
Ой, чей-то я устал сегодня! Завтра доскажу.
День второй. 18+
Что же делать, деваться-то некуда, поехал Ванька в командировку, а потому как книжки читать он не очень любил, то взял с собой ту, в которой картинок было больше, и достались ему «Легенды и мифы древней Греции», и так Ваньке миф про Тесея и Минотавра понравился, что ночью во сне пришла ему в голову гениальная идея: построить лабиринт, куда в бессознательном состоянии и поместить белого медведя, либо как-то его заманить туда, а потом пусть гад по лабиринту блукает, выход ищет, да трезвеет.
Первый день медведю будет плохо, на второй наступит «синдром отмены», на третий прискачет «белочка». Вот во время «белочки» и надо проводить политико-воспитательную беседу, дней через десять после прихода «белочки» медведя отпустит и можно будет его выпускать в тундру, может и бросит гад после «белочки» пить. А нет, так можно его каждый раз так помещать: неделю пьет, две недели в лабиринте, все людям полегшее будет. Опять же, «зеленых» и всякие там непонятные политические партии можно заткнуть: «Да кто же его насильно держит? Сам не хочет выходить!» Вряд ли кто спасать полезет. Дураков-то нет.
Обдумывал Ванька эту идею ровно сутки, а потом по телефону, что генерал дал, позвонил, велел лабиринт строить.
Да только в Расеи все тяп-ляп делают, сделали лабиринт изо льда, чтобы человек прошел, да медведь прошел, на клетку-то не рассчитали. Приехал Ванька, осматривает лабиринт да материться. Как же туда медведя тащить? В клетке-то не так страшно, а один его Иван не упрет, центнера четыре гад весит.
Но раз одна гениальная идея в голову пришла, так они, гениальные идеи, уже дорогу в голову знают и по наторенной дорожке идут. Вот и вторая гениальная идея пришла: «Ежели эта скотина опохмелится захочет, то и в лабиринт зайдет. Нужно только открыть бутылку, этот гад с бодуна спирт учует и, куда хочешь, за тобой полезет».
Только никто не захотел с открытой бутылкой от медведя в лабиринт бежать, ежели догонит, то сразу и выпивку и закусь получит, а это слишком жирно для него будет, опять же, закуской никто быть не хочет. Пришлось Ивану свою идею самому в жизнь воплощать. Но ничего, фортуна смелых любит. Когда Ваньку вытащили из лабиринта, то ему начальник станции сказал, что Ванька стометровку в полярной одежде да по льду быстрее Усейна Болта пробежал, рекорд зафиксирован и в «ютуб» выложен, пусть ямаец от зависти теперь удавится.
На первый день белый медведь в лабиринте подрыкивал и пытался сломать стенки в лабиринте, но похмелье брало свое, как только на станции свет выключили, он уснул.
На второй день символ орал уже намного громче, и некоторые особливо впечатлительные пытались похмелить медведя, чай не звери, жалко животинку-то, вон, гляди, как мучается болезный. Но Ванька был непреклонен и предупредил, что застрелит всякого, кого с бутылкой возле лабиринта увидит.
На третий день никакого шума из лабиринта не было, ну, так влегкую, похоже к медведю прискакала «белочка», которую медведь никогда в своей жизни не видел, он и обыкновенную-то белку не видел, и был ошеломлен этим явлением так, что, похоже, никак не мог въехать в требования этой самой агрессивной «белочки», поскольку русского языка не знал (просто к медведю «белочка» из Расеи прискакала, которая была ближе, та и прискакала, у нас их там, за полярным кругом, полно водится).
На четвертый день Ванька достал купленную на вокзале Библию, и начав с Ветхого завета, стал доносить слово Божье до медведя, перемежая чтение своим собственными проповедями о добре и зле, о недопустимости потребления алкоголя животными. Видел Ванька несколько вылечившихся наркоманов, которые неистово в слово Божье поверили, вот и с медведем решил попробовать, авось получится. В этот день медведь рычал, как на проповеди Ваньки, так, похоже, и на требования «белочки».
На пятый день после часовой Ванькиной проповеди медведь стал ругаться матом. Заметили да, всегда первым делом язычники, когда приезжают в Расею, какие слова изучают? Матерные! На них с русскими объясняться проще, тебя поймут сразу, и если в бубен тут же не настучат, то дадут опохмелиться, все ж не звери какие, сами бывалоче с бодуна болели. Но Ванька был непреклонен и решил довести задуманное до конца, хотя, конечно, и удивился сильно, когда услышал, что медведь матом ругается. Ну, так «белочка» у медведя была, а не у Ваньки, потому он после проповеди стал читать Ветхий завет.
Так продолжалось три дня. Ванька читает Ветхий завет. Медведь в лабиринте матом ругается, иногда, правда, просит по-человечьи еду принести. Кормят, конечно же, но так как великий пост на улице, то только рыбой.
На девятый день, когда Ванька стал читать Евангелие от Матфея медведь матом ругаться перестал, а когда услышал молитву, то слова стал повторять: «Отче наш, сущий на небесах…» и так далее по тексту. А когда Иван стал читать про горнюю проповедь, то стал медведь вопросы задавать, как же так мог Иисус накормить пять тысяч человеков тремя хлебами и пятью рыбами, а потом и вовсе расплакался, говорил, что жалко ему Иисуса.
И вот, у Ваньки с медведем такое доверие случилось, что вывел Ванька медведя из лабиринта, запретил ему пить алкоголь, так как Аллах за это строго наказывает. А медведь после того решил в монастырь пойти, дабы было ему на восьмой день видение: ангел Божий велел ему в скит на Валаам идти, монаший завет держать. Ванька потом того «ангела Божия» выловил и предупредил, что ежели еще раз смущать душу заблудшую будет, то Ванька ему руки, ноги и язык его болтливый метеорологический (О! Выговорил!) оторвет – младший метеоролог то был, а то ведь врать их, метеорологов, с самого начала карьеры учат, чему же хорошему этот последователь Князя лжи может научить. Потому велел Ванька Михаилу Белому (крестил так Иван Ившин медведя, имя и фамилию такие дал) жить в миру, не думать о монашеской жизни и запретил к жилью человеческому приближаться, потому как рядом с человеком соблазнов много, и человек сам во греху живет. Так и отправил медведя.
Думал Ванька все, командировка его закончена, поедет домой. Там сейчас всего минус пятнадцать – теплынь. Да вот только руководство думало по-другому, а то, командировочные на полгода получил – отрабатывай, как срок командировки кончится, так домой и вернешься.
От звонка до звонка я свой срок отсидел,
Отмотал по таежным делянкам.
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
А.Я. Розенбаум
Медведь же Ваньку не послушал, а пошел в ближайший монастырь, а так как Ванька сам не особо силен был в теософии, а тут еще этот последователь Люцеферовой науки свою лепту внес (всем известно, что точные науки придумали светлые Боги, а гуманитарные, типа юриспруденции, истории, метеорологии – темные, чтобы люди ко лжи привыкали), то не получил медведь благословения от игумена на подвиг монашеский, а отправил медведя игумен в миру проповедовать, но только не слово Божие, поскольку в башке у медведя мешанина из религий была, а здоровый образ жизни.
Многие люди на крайнем севере после встречи с Михаилом Белым пить месяца на два переставали. Они, конечно, видели «белку», но предположить, что она в этот раз такая придет, да будет еще проповеди о здоровом образе жизни им читать, ну никак не могли. Одна беда – не может Михаил Белый до главного манси страны добраться, что столицей Расеи управляет, знает, что тот чушь всякую порет, да лапы коротки, там, по-ходу, «белочка» посурьезнее белого медведя будет.
Иван Николаевич Ишин за блестящее выполнение секретного задания был удостоен медали «За спасение утопающих», слава Богу, не посмертно, и премией в размере одного оклада от МВД, и десяти окладов полярника от Правительства Расеи. Так И.Н. Ишин стал широко известен в узких кругах МВД.
Я же, пока этот опус сочинял, придумал этой сказке практическое применение – вот, когда «синдром отмены» с человеком случается, нужно ему эту сказку прочитать, глядишь придет к нему Михаил Белый, и бросит болезный пить раз и навсегда.
Обращение автора к читателям: не думайте, что я идею в «Особенностях национальной охоты» украл, не, сам придумал, это совпало так.
Вот и сказочке конец, а кто читал тот молодец и огурец, а сказку вам пропел…
А. Скворцов © апрель 2018г
Я, вообще-то, по жизни, человек весёлый. Юмор с меня прёт прямо струёй, в переносном и прямом смысле. Столько сложностей мне моя весёлость приносит, на целую повесть хватит. А вот удобств так наверное на целый роман описать можно. Вот этим, вкратце и займусь.
А недостаток мой в следующем заключается — я, с детства, люблю пузыри пускать, то есть, то, что культурные люди называют попукать, а такие крепкие пролетарии, типа меня, просто называют, попердеть. В качестве полезности моего «увлечения», даже могу несколько примеров привести.
Вот как-то в аптеку зашёл, ну за пикантным товаром, всем известен который. А в аптеке очередь, как назло. И не то, что бы длинная, но народ сплошь бабульки и пара суровых старичков. Эти-то старички и стопорили очередь. Один топтался на месте не желая вплотную приближаться к старушкам, а другой всё спорил с продавцом, явно вешая на последнего некомпетентность. Наконец, боевой дедок перешёл к угрозам:
— Щас узнаешь чем порох пахнет.
А я молча, потихоньку и бесшумно, выпустил приличную порцию сероводорода. Все как-то заёрзались, зашевелили носами, а дедушка-скандалист с явным удовлетворением от произведённого своим грозным голосом эффекта, схватил лекарство и покульгал к выходу. Волна моего возмездия его не достала. Зато второго точно. Он побледнел и у него начали проявлятся признаки летального исхода. Бабуси тоже начали суетиться и когда первая не выдержала и посеменила к выходу, все остальные толпой ринулись за ней. Второй будёновец тоже увязался за ними, поняв, что это единственный путь к спасению. Я же чётко усвоил старую поговорку: «Своё говно не воняет». Поэтому и чувствовал себя уверенно. А аптекарша, прикрыв нос повязкой, крикнула, явно в догонку первому дедку:
— Вот сволочь. И обещание своё секунда в секунду выполнил. Гад такой.
Потом посмотрела на меня явно удивляясь моему безразличию.
— У меня вот насморк. Ничего не чувствую. Может посоветуете что нибудь? — сказал я и как бы так, за между прочим добавил:
— И десяточек презиков в нагрузочку добавьте.
А вот ситуация непроизвольной пользы пердежа. Соседка меня достала. Как-то помог ей дверь подправить, так после того понеслось, то лампу вкрути то шкаф передвинь. Вот и сейчас прибежала, раковина на кухне забилась видете ли. Как мне не хотелось но пришлось идти. Пока я пытался пробить раковину пантусом, соседка ездила мне по ушам, сбивая с толку. Но видя моё безразличие, вышла по какому-то делу, а я наконец понял, что к чему и нырнул под мойку к сифону, но немного переусердствовал и нагнувшись громко пёрднул. Получилось эффектно, с треском, как буд-то что-то порвалось.
Соседка прибежала посмотреть, что случилось и сразу начала водить носом, по кухне пощёл густой запашок. А я выпалил следующее:
— Сифон еле отодрал. А с канашки гомном попёрло. Вы чё серите туда? Это ж мне пробивать надо, как ни как.
Соседка разволновалась, начала извиняться и сказала будет вызвать слесарей из ЖЭКа что бы те поменяли канализацию. А на следующий день она испекла пирог и принесла мне, за работу как бы. Ничё так, с рыбой. Я его почти весь съел. По кусочку, по чуть чуть и так целый день. Правда обосрался потом капитально, переел наверное. Целый вечер с унитаза не слазил. Зато после этого, я три дня не бздел вообще.
А недавно в троллейбусе ехал. Людей набилось прилично. Я вцепился в поручень и крепко держался своего места. Рядом сидела бабуля, в руках держал сумку, а там какой-то деревенский скарб. Бабка ехала видать с рынка, из сумки попахивало сельским курятником. Троллейбус постоянно дёргался и людская масса, позади давила и пыталась оторвать меня от поручня. Сумка бабкина всё наровила сползти с колен и она два раза её ловила. Но третий раз, когда троллик опять дёрнуло и сумка соскользнула и из неё выпал кулёк яблок и пара сырых яиц. Яйца вдребезги, а яблоки бабуля быстро подхватила. И надо же, в этот момент, я тихонько пустил шептуна. «Аромат» моментально разнёсся по салону. Все поняли, что у бабки, в сумке тухлые яйца. А та ловко так, кульком, собрала с пола шкарлупу. Но я поддал ещё газку и все в салоне убедились, что у бабуси теперь уже, полная сума тухлых яиц. Послышались возгласы возмущения. Роптал пятачок, а спереди из кабины выглядывал водитель. Бабушка засобиралась на выход и на остановке удалилась, с «тухлыми» яйцами. Воздух моментально выветрил из салона «аромат» весь без остатка. А публика ещё пару остановок живо обсуждали бабку, мне аж захотелось ещё раз пёрднуть. Но я сдержался.
Еду как-то не спеша, рулю потихоньку, отдыхаю короче. Тут полицаи меня, дорожные останавливают. Откуда мол, куда, зачем? Потом колёса начали осматривать на предмет стёртых протекторов. Короче явно мужикам делать нечего было. В конце концов потребовали права. Ну я, долго не думая, пёрднул потихонечку и за удостоверением в бардачок полез, а постовой в окошко голову засунул и только начал говорить о превышении скорости и нужности и своевременности денежного взноса в развитие постового дела, как тут же поперхнулся и открыв рот застыл. Его, так сказать, лицо, начало выражать страдание, а голова пошла назад и если бы не напарник, подхвативший его под мышки, тот бы упал.
— А это тёща, случайно серанула, с самого города выветрить не могу — как-то безразлично сказал я.
Второй полицай припёр друга к капоту своей летучки и решительно направился ко мне. Я приоткрыл дверцу и с готовностью протянул ему свою ксиву. Но постовой, не дойдя и трёх метров до меня, вдруг зажал нос и замахал палкой, палкой, типа, вали отсюда. Отъезжая я услышал бред пострадавшего полицая:
— Воды… Тёща… Мрааак… — повторял несчастный, сползая с капота.
Будут знать как тормозить хороших людей.
А то ещё. Мчусь как-то на дачу, моя с тёщей уже там, рассаду ждут. А тут какая-то мадам молоденькая, в миниюбке, с выглядывающими чулками, на дорогу выскакивает и в лоб меня останавливает. Могла бы и ручкой махнуть, я красивых баб не пропускаю, вернее пропускаю, но потом. Пыхнув в окно косметикой, спросила:
— На Старокопытную доставишь? — и не дождавшись ответа завалилась на переднее сиденье, ещё и закинув ногу на ногу. А мне по пути было, как раз.
Тут же начала проклинать наш отечественный сервис, в котором застрял её автомобиль, дороги и вообще весь наш привычный уклад:
— Вот в Европе, это да!
На мои робкие возражения, отвечала взглядом, типа: «Ша парниша. Я танцую». Наконец ей надоела, моя упёртость и она напрягшись издала из района своей красивой задницы, я бы такую погладил, какой-то комаринный писк. Зато на меня посмотрела как Наполеон после Аустерлица, типа: «Срала я на тебя, плебей».
Ответка не заставила себя долго ждать. Децибеллы моего, так сказать, пука, больно ударили ей по голове. Аж волосы дыбом стали. Через пару секунд волна возмездия достигла её носика. Она побледнела, из под помады начала проступать синева губ, а лицо стало покрываться трупными пятнами. Пришлось любительницу еуропинского образа жизни вытаскивать на воздух. Пока тащил её до лавки, погладил задок, наверное в стрингах была, трусов я не нащупал. Еуропа! А она мне ручкой помахала, когда я отъезжал. Европа всё-таки.
Друзья на шашлычок пригласили. Всё чин-чинарём, только вот не учли, что после дождя дровишки то сыроваты, а сухих из дому не взяли. Я долго смотрел на их потуги и предложил свои услуги. Став на четвереньки, задницей к костру и на счёт три сказал бросить спичку. Эффект превзошёл все опасения. Пол костра выгорело сразу. По пути шлейфа загорелась трава, прихватив кое-какую амуницию. Чуть дальше, загорелась палатка. Началась сумятица. Все начали оттаскивать от огня свои вещи, завалили палатку и затоптали огонь. А я ещё серьёзно так разволновался и сам того не осознавая подпустил газку. У кое-кого начала кружиться голова и появилось ощущение апокалипсиса. Но природа внесла коррективы и быстро восстановила равновесие, рассеяв по ветру составляющее моей атаки.
Шашлык состоялся, но к костру меня не подпускали. Для друзей я стал объектом повышенной опасности
Денис Донгар
Несмотря на то, что друзья увидели во мне повыщенную опасность, на «пиво» приглашать не перестали. И вот, на выходной, собираемся в нашем пивбаре, в котором отдыхали не один год. После пятой рюмки стало совсем даже не плохо. Посыпались шутки, я вспомнил смешной анекдот и друзья долго гоготали над моей остротой, чем привлекли внимание более степенной публики. Нам начали делать замечания и даже стыдить. Один из моих приятелей, Гриша, подозрительно глядя на окружающих, добродушно, но уверенно сказал:
— Срал я на всех.
В это время я громко пёрднул, но в углу пивной кто-то сдвинул стол и все подумали, что это оттуда доносится. Пришлось пердануть ещё раз. Но стол опять зашумел, там назревала потасовка. Друзья катались со смеху, особенно Гриша. Он даже приседал и хватался за живот. Короче, выпитые четыре бутылоки водки и энное количество пива давали о себе знать. Мужики с кружками повставали, их явно, всех, заинтересовала драка в углу. А там уже начали таскать друг друга за воротники. Похоже, что шлейф достиг и дерущихся, потому, что они начали обвинять друг друга в том, что кто-то из них обосрался.
— Что наложил? — кричал один.
— Сам усрался — отвечал второй.
— Гавнюки — оскорблял обоих третий.
От этого потасовка стала ещё ожесточённей. Запашок их явно приободрил. Но тут вбежал охранник и размахивая электрошокером начал кричать угрозы дерущимся. Гриша побледнев и скривив губы, уклонялся от шокера, который летал у него перед носом. Я, толи не контролируя себя от водки, толи с перепугу снова громко выпустил джина. Охранник обернулся глянуть, что случилось и поймал волну. Ему стало плохо. Он упустил шокер и качаясь, нагнулся что бы поднять его. В этот самый момент, Гриша влепил охраннику смачный подсрачник. Оказывается, Гриша не мог освободиться от охранника, который своими ста двадцатью килограммами наступил ему на ногу.
Охранник растянулся на полу под аплодисменты моих друзей и восторженный, победный, клич Гриши.
Но кто мог подумать, что у служивого в пивнухе оказались сообщники, которые налетели на Гришаню и хотели отдубасить его. Но не учли возможности нашего дружного коллектива к обороне и достойному отпору. Махалово получилось славное. Один из противников даже получил серьёзное отравление попав под мой очередной пук.
Конец дня мы провели в обезъяннике. Дежурный полицай долго что-то писал и ни как не желал нам ответить на вопрос, за что нас задержали.
Вскоре подъехал сам начальник отделения, посмотреть на буянов. Ну какие мы хулиганы товарищ подполковник?
А палкан, тем временем, чётким строевым голосом, спросил:
— Кто зачинщик? Признавайсь.
Я совсем не хотел быть зачинщиком, но хмель меня ещё не покинул и я сказал палкану:
— Господин генерал. Это из-за меня. Если бы я не выпустил джина, то ваше… вам… вас, не пришлось вытягивать на выходной из дома. Извините нас, пжалуста.
«Генерал» в звании подполковника, явно с язвинкой спросил:
— Ну и как же ты этого джина выпускал?
Меня качало, но я сконцентрировался и неспеша напрягшись, издал громкий пёрд. Далее услышал одобрительные возгласы друзей и крик палкана к дежурному:
— Окна, окна открывайте. А то взорвёмся. Всем штраф за хулиганство и под зад их. Бегом, быстрей.
Через пять минут мы были на воздухе. Когда шли по улице, увидели хозяина нашей пивной, который закрывал жалюзи:
— А хулиганы. Это я написал, что претензий не имею. А зачем мне, такую клиентуру терять. Может зайдёте. Обмоем освобождение? — сказал он, но нам уже, было достаточно впечатлений.
Денис Донгар
1. А зеркало в магазине я разбил потому, что увидел своё хулиганское поведение со стороны, и мне стало стыдно.
2. Доску с гвоздями положил на дорогу для того, чтобы теща от нас не уезжала, а погостила еще. Откуда мне было знать, что в это время по дороге поедет наша доблестная милиция.
3. Кражу 17 рублей денег у Григорьева я совершил необдуманно, в погоне за водкой. прошу меня простить. А Григорьева на вашем месте я бы привлек к ответственности за издевательство, так как я уже неделю хожу к нему с литром, а он притворяется непьющим и не хочет забирать обратно свое заявление.
4. Оскорблять ее я не оскорбляла. Не кричала, не шумела, я ей только тихонько сказала: «Чего ты на меня глаза вытаращила, как глуповодная рыба?» Согласна, надо было сказать «глубоководная рыба», но я так волновалась, что один слог от волнения проглотила. В этом я виновата.
5. Очень люблю животных. Жить без них не могу. Исходя из вышеизложенного, принял решение украсть у гражданина Иванова поросенка.
6. По просьбе кондуктора я вжался друг в друга, которым со всех сторон оказались женщины, и позволил себе пошарить рукой, высвобождая ее из мягкого пленения, а меня неправильно поняли и смазали по физиономии сеткой с овощами.
7. Предъявил вместо проездного кукиш, так как перепутал карманы.
8. Рыбу я не глушил, а наоборот, бросил динамит в озеро, чтобы потушить случайно загоревшийся фитиль. А огромное количество рыбы у меня в лодке — из магазина «Продукты». А чек за рыбу утонул.
9. Стягивая плавки с купающихся в бассейне, я хотел, чтобы ихнее тело дышало.
10. Таксист высадил меня далеко от дома так, что я оставил в машине очки. В связи с тем, что у меня высокая степень близорукости, я потерял ориентацию и попал в вытрезвитель.
11. У меня и в мыслях не было оскорбить гражданку Петрову, просто я ее принял за свою жену.
12. Четырнадцать зимних шин и пять бетонных блоков, обнаруженных у меня дома, мне сама милиция и подбросила, чтобы «висяки» закрыть, а сам я не знаю, чего с ними делать.
13. Я кидался гнилыми помидорами, потому что они мне были не нужны. А то, что попали они в машину «Мерседес», госномер Я111ЫУ, виноват «Мерседес».
14. Я не заплатил за свой мотоцикл в трамвае как за багаж, потому что это никакой не багаж, а мотоцикл. А послать подальше кондуктора мне пришлось потому, что она все пятнадцать остановок паслась около меня и портила мне нервные клетки. На моём месте мог оказаться любой мотоциклист, у которого вот-вот кончится бензин. К тому же я свой мотоцикл в салоне трамвая заглушил. Это мне плюс.
15. Я не хотел красть чемодан. Просто проходя мимо потерпевшего, я поскользнулся и машинально схватился за его чемодан, после чего по инерции пробежал с ним ещё 50 метров.
16. Я обругал свою жену нецензурными словами ввиду того, что не мог ее ударить, находясь под кроватью.
17. Я плюнул в очки продавца потому, что мне его стало жалко, и я решил не разбивать ему очки, а просто в них плюнуть. Разбил же я ему очки потому, что он не оценил моей доброты и стал кричать.
18. Я прыгнул с моста ввиду бессмысленности в тот момент жизни. 110 тысяч рублей компенсации за 2 часа работы катера и спасателей выплатить обязуюсь полностью, за что очень благодарен, потому что теперь мне есть ради чего жить года два.
19. Я сидел на вокзале. Ко мне подошел неизвестный и предложил угадать, под каким стаканчиком у меня лежит шарик. Угадать не смог, сунул мне пятьсот рублей и убежал. Почему он так сделал — я не знаю.
В супермаркете. Народу дофига, все готовятся к Новому Году, закупаются по полной программе — тележки переполненные у всех. И вот наблюдаю за такой сценкой — маленькая и с виду хлипенькая девушка толкает перед собой тележку, которая загружена как windows xp — по самые помидоры. Куда она её толкает ей не видно. Не знаю, может по звёздам ориентируется, может по магнитному полю, но фигачит, как заводная. А перед ней, с такой же примерно тележкой, идёт мужик — кг на 150. Не высокий, но очень толстый… Хотел написать «большой зад», но понял, что это не зад — это }{опа. Толстая, здоровенная }{опа. И вот, пыхтя и потея, на полном ходу девушка вдалбливается в эту жопу своей тележкой. Не сказать, чтобы это как-то сильно на мужика повлияло в чисто физическом плане, но зато в эмоциональном… Короче, он развернулся и стал очень некрасиво (незашаренно) объяснять девушке, кто она такая, кто её мама и папа, что он с ними делал и т.д. и т.п. Девушки при этом из-за тележки практически и видно небыло, она только выглянула немного и мужику: — Извините, пжлста, я не нарочно.
Мужик тем временем не унимался и продолжал свои нецензурные возмущения и девушка, снова прячась за тележку, тихонечко:
— Просто интересно было, поместится эта тележка тебе в жопу…
Артрит по весне был, радикулитом прихватывало, мигрени изредка мучали, похмельем страдала, если вдруг неаккуратно медовухи в пятницу хлопнуть… но ненависти не было.
Но не любила. Факт.
Гуси еще. Га, га, га. Есть хотите? Да, да, да!
Собственно, всё из-за гусей. Не будь гусей, пальцем бы не шевельнула. Лежала бы себе на печи, листала бы легенды и мифы Древней Греции (подарочное издание), соленым рыжиком бы закусывала. Но гуси. Один серый, другой белый…
Начиналось, как водится, с пустяка. Пошла как-то на озерцо с ведром, там охотники. Пиф-паф! Половина утиного поголовья лапами кверху. Бобры от страха обкакались. Собачки по кустам рыщут, дичь подбирают, охотничкам несут. Те ликуют. А что? Имеют право. Не заповедник же. Противно, конечно, потом окурки за ними подбирать, но хоть не туристы. А то, что птицу стреляют и белками не брезгают, нормально. В экополицию тут никто не записывался. Да и Гринпис – не наш выбор.
Однако, когда прямо у берега, где водицу сподручнее набирать, нашла гнездо с подращенными птенцами на вид гусиными, думала недолго. Прям вместе с гнездом сунула пернатых за пазуху, коромысло на плечо и домой припустила. А надо было думать. Надо. Потому что вот так приголубишь в порыве внезапного сострадания какое-нибудь животное, а потом «мы в ответе за тех».
Куда их было девать? Два птенца – один серый, один белый. На суп – смешно. Маленькие же. Пришлось выкармливать. Что сама, то и гусятам. Сальца там, сухарика, говядинки вяленой. Каши и щей тоже не гнушались. Бывало, сядут рядком за стол, гогочут, перьями топорщатся, а ложку-то держать нечем. Бестолково тычутся в тарелки, капусту клювами по фарфору размазывают. Чавкают громко. Смех и грех с ними. А зимой так хорошо под бок гусят уложить! Мягонькие они. Теплые. Прижмутся к сиське и кряхтят довольные. Сказки тоже любили послушать. Стихи. Мифы Древней Греции. А по праздникам плясали. Выйдут в середку, и давай пятками ритм отбивать, переваливаться с боку на бок, бошками трясти и крыльями шуршать. Забава! И радость ей, конечно. Гуси мои гуси…
Жрали много.
Когда подросли, на свободный выпас отправились. То мышку отловят, то суслика, То зайца подстерегут, раздербанят до кишок, потом домой весёлые возвращаются, приплясывая, все в шерсти и кровище. К високосному первого волка задрали. Некрупный такой волчок. Но недели на две хватило. Гуси тушку приволокли к лужице своей, возле канавки припрятали. Отщипывали по необходимости.
Любовалась не без гордости. Добытчики.
Будь на ее месте кто другой, начитанный… наверное бы заволновался. Все-таки не совсем нормальное для домашней птицы поведение. А она — не сильно в орнитологии дока. Откуда ей знать? Может это вид такой: зубастый весёлый гусь. Гуситус Зубаститус на латыни. Он же гусьлебедь. Водится в средней полосе. При хорошем уходе вырастает до размеров барашка. Летает быстро и на дальние расстояния. Выглядит жутко. Размножается часто. Жрет много. Хитрожоп. Вороват.
***
Ох и вороват…
Ей же все это было будто невдомёк. А то, что в помёте то бубенчик коровий, то кольцо носовое бычье с колхозным клеймом, это она вроде бы не замечала.
Однако, когда парочку племенных голландских нетелей гуси прямо в избушку приволокли для зимних, видать, запасов, тогда поняла, что долго в колхозе такое безобразие не потерпят. Рано или поздно придут и истребят.
А ей же жалко, да. Гусики же. Родненькие. Один серый, другой белый. Кроме них нет у нее никого. И не было никогда.
Пояснить попробовала, конечно. Мол, дорогие мои гуси, вы бы ограничились бы лесной фауной, а. А гуси ей кивали, кивали, кивали… Га, га, га! Гага! Гаа! Птицы! Тупые по сути.
Совсем отчаявшись, гнала тоже. Весной, когда снежок подтаял, а из-под снежка повылезли кое-какие фрагменты гусиных зимних заначек, сразу и погнала. То есть сперва скотомогильник оформила, а потом…
«Ой! Летите, мол, мои гуси. Летите в дальние страны. За моря-окияны. Туда, где изысканный бродит жираф». И метлой махала. А они на нее таращились и даже обижались немножко. Мол, чего это? Куда улетать? Зачем? Ведь ты же наша же мама! Разве же мама так может? Она уж и ногами топала, и кричала, и улюлюкала. Не-а. Не улетают. Да еще подойдут, башкой серой или белой своей дурной-пуховой подмышку ей уткнутся и замрут. Один под левую мышку, другой под правую. Га га га!
Она, конечно, плакать. Сердце ж – не камень. Расцелует их в клювья, спины почешет, остатки говядинки со свининкой в тайное место приберёт. Глядишь – обойдется.
На Красную Горку из Каменки мальчик Ванечка пропал – сынок председателевый. Был Ванечка, семки лузгал на завалинке, а теперь нет нигде. И только перо белое очень характерное к кровавому пятнышку прилипло. Через сутки к избушке ожидаемо мужики пришли. Хмурые. С камнями, матюками и ружьями. В нее не пальнули, хотя сильно грозились. Гусей выдать требовали. На геноцид за людоедство. Она разнервничалась. Как можно такую напраслину-то? Гусики, конечно, у нее не веганы, но к человечине не приучены. Она даже наскакивала на мужиков, возмущенно орала. Но шепотом всё молилась кому-то, чтоб помог. Чтоб птичьки родненькие Одинсерый и Одинбелый с водопоя не воротились раньше времени. Не помог.
***
Гусиков, такого конца совсем не ожидавших, расстреляли в пух и перья злые мужики. Пошвыряли тушки в избушку, а саму избушку подпалили.
Обижаться на мужиков нельзя. По понятиям поступили. Потому что нечего тут…
Она и не обижалась. По пепелищу бродила. Кое-что даже спасти удалось. Сундук, например, кованый. В сундуке костюм кримпленовый зеленый. Босоножки лаковые, красные. Книжка- Легенды и Мифы Древней Греции (подарочное издание). Аспирин просроченный — две упаковки.
А от гусиков одни гусиные лапки остались.
Одна серая. Другая белая.
Она эти лапки в сыру землю закопала и прямо поверх них новую избу строить надумала. Чтобы не просто изба. А культовое строение. Потом из уст в уста всё переврали, естественно, про курьи ножки.
Мальчик Ванечка нашелся. Оказывается, в сельпо за Клинским ходил и возле сельпо под кустиком нечаянно сморило его. Переполоха не слышал.
Но про Ванечку она уже к следующей осени узнала. Когда этот самый Ванечка на ее свежеотстроенную культовую избушку случайно набрёл
— Ты кто, бабка? – спросил. Наглый такой. В модном картузе и с азбукой в руках.
— Я… я… Я – га! Га га га. Га га га!
Это у нее после пожара необратимые нарушения психики и речи произошли. Из-за гусиков, в основном.
Мальчика Ваню она в дом заманила, а там сами знаете что. Но сама ни-ни. Для других целей предназначался мальчик Ванечка. А именно, на корм молодым гусям.
***
Видите ли, её Одинсерый и Одинбелый были гусь и гусыня. И всё это время, ни много ни мало – лет пятнадцать, они размножались. Но она понимала прекрасно, что для ее родного края – стая гусей-мутантов вряд ли станет самым удачным приобретением, поэтому все снесённые Одинсерым яички относила в свой лесной тайник.
Яишницу пожарить или выбросить – рука у нее не поднималась. Вот она их и складировала.
Там набралось, не соврать, десятков пять-шесть, а то и больше. Штуки три стухли, а остальные отлично сохранились. Отлично. Она, когда избу восстановила, перво-наперво из ветошки себе кроватку соорудила, яички по ней разложила и целых полгода их собой высиживала. Отлучалась только пописять и малинки скушать. А гусята вылупились когда, она их сразу, не раздумывая, начала к человечине приучать. Лесник там, турист, грибничок-с запоздалый… Чтобы, когда стая встанет на крыло, не было у гусят сомнений в собственных гастрономических предпочтениях.
Зачем она это делала? А по понятиям.
Но, вообще, ненависти к людям в ней не было.
Каждый из врачей, работающих в поликлиниках сталкивался с таким пациентом-персонажем как «Я все сама знаю а ты тупой и я тебе расскажу как меня надо лечить». При этом эти персонажи «прописываются» в поликлинике и ходят чуть ли не каждый день. Так вот однажды такой персонаж вывел из себя уважаемого доктора в годах. Доктор к слову был сама обаятельность и вежливость — пациенты всегда или почти всегда были ему искренне благодарны. Доктор, задолбавшись слушать «персонажа», е бесконечные «кругом все воры врачи и никто лечить не умеет и не хочет», — не выдержал и откровенно послал на х#@. Персонажа естественно возмутило до глубины копчика такое высказывание и она сразу жу побежала с жалобой к главному врачу… Примерно такой диалог состоялся в кабинете главного:
Персонаж (П) — вы знаете что ваш врач К себе позволил? (с порога переходя на ультразвук заверещала она).
Главный врач (ГВ): — простите, но я абсолютно уверен, что доктор К ничего осудительного сделать не мог — это ж доктор К! (весьма спокойным голосом ответил главный).
П — ваш врач К… он. Он…. Он меня на х#@ послал! (самой возмутительной интонацией прокричала она)
ГВ — (удивленно — возмущенно спрашивает) И ВЫ решили что это здесь?
Занавес.
Мама активничает в интернете уже седьмой месяц.
Испуги а-ля «нажала, все исчезло, я сломала интернет, все кончено» ушли в прошлое.
Да что там: мы перестали бояться всплывающих окон!
Она выясняет у внука, что такое «кэши и кукисы» и зачем они нужны!
Сейчас у нее новое, как она сама убеждена – постыдное — увлечение.
Это вот эти самые дебильные тесты, знаете?
У доброй половины френдов в фейсбуке это повторяется изо дня в день, из месяца в месяц, вилы, адок, трындец, выпустите меня из этого сумасшедшего дома. И вот маменька все это осознает, но пройти мимо любого теста не может. Ну почти любого….
Напомню, ей 73 – все-таки простительно, правда?
— Наташа, мне выпало, что я Русалочка! Вот точно, а я-то думаю, почему мне так больно на ногу наступать, а я ж Русалочка, теперь все объяснимо.
— Наташа, тест сказал мне, что я похожа на Анжелину Джоли! Ну, наверное, на ее бабушку все-таки.
— Наташа, я боюсь проходить тест «Что будет написано на вашем надгробии». Нет, я не боюсь смерти, я долго жить. Долгожители остаются в одиночестве, вот что страшно. И «Узнай, как ты будешь выглядеть через годы» не буду проходить. Ну потому что все мы в старости выглядим хреново.
— Все, дочка, радуйся. В этом году я покорю Эверест и рожу двойню. Нет, тесты не врут. Нет, это чистая правда (саркастический смех).
А на днях у маменьки случилась натуральная трагедия.
Ее забанили на форуме одного либерального ресурса.
Я сначала думала, что за антилиберальную позицию, хотя у нее нет черного и белого, она думающий человек.
Потом, когда я стала выяснять подробности, ситуация прояснилась.
73-летняя женщина, бывший педагог, завуч по учебной работе и вообще интеллигентная женщина…ругалась матом.
Получила три предупреждения.
Не унялась.
— Мама! – говорю ей, — это ж черная метка практически! Ты ж даже под другим ником не зарегистрируешься. Надо айпи менять, не меньше.
— Да пошли все на х@й, — томно отвечает маменька. – Видала я этот говнофорум. Другой найду.
Случилось эта история в 1990 году, когда ваш покорный слуга учился в 10 классе и, надо признаться, был даже победителем городской олимпиады по английскому языку. Поэтому был приглашен на вечер, организованный преподавателями школы, для того чтобы исполнить песню из Серенады солнечной долины на языке оригинала.
А главным событием вечера был мини-спектакль Cinderella, по-нашему Золушка. И если бы не мои олимпийские успехи, я мог бы пропустить это феерическое шоу, ставшее таковым исключительно благодаря все тому же КАСТИНГУ.
Вместо того чтобы на роль Золушки выбирать самую изящную и миловидную девочку, право выйти на сцену в столь светлом образе предоставили отличнице, лучше всех знающей английский язык. Ну, поет же Монсерат Кабалье Дездемону, пусть и Настя Золушку сыграет, несмотря на далекие от идеала ноги 40-го размера и исполинский рост (Настенька еще и спортсменкой была, баскетболом занималась). Как вы понимаете, в сказке про Золушку размер все-таки имеет значение, что бы там ни говорили.
И вот на сцене Золушка, раздосадованная тем, что не попадет на бал, и прилетевшая из-за кулисы фея, которой необходимо утешить несчастное дитя, занятое отделением риса от пшенки.
А фея тоже была хороша! Она напоминала гигантскую стрекозу, страдающую ожирением в последней стадии, которая сдуру влетела в открытую форточку и тут же запуталась в давно не стиранной тюлевой занавеске. Особый колорит костюму придавали крылья, сделанные все из той же занавески, натянутой на проволоку. Они нелепо торчали сзади, почему-то на уровне еле угадывающейся талии, а вовсе не из-за плеч, как полагается любой уважающей себя фее, пусть даже без Оксфордского произношения.
Взмах волшебной палочки, и двое мальчиков, в школьной форме и с такими же нелепыми крыльями, выпорхнули на сцену и нацепили на Золушку очередную портьеру и почему-то русский кокошник. После резкого взмаха, у феи отвалились крылья, но этого почти никто не заметил. С реквизитом родительский комитет явно подкачал.
Вот только обуви нашей юной героине никто не вынес. И пришлось ей ехать на бал в мыльницах, то есть в резиновых тапочках, которые считались писком моды в далеком 90-м году. И, как выяснилось позднее, тапочки эти слишком сильно отличались от хрустальных башмачков, и даже не столько размером, сколько самим материалом.
Роль принца досталась сухощавому еврейскому мальчику в очках. Роста он был совсем небольшого и сильно картавил, что придавало языку великого Шекспира некий франко-одесский колорит. Золушка, на голову выше своего возлюбленного, с удовольствием станцевала с ним какой-то неопределенный танец, перекинулась парой фраз на безупречном английском, и тут раздался роковой бой часов.
После двенадцатого удара молотком в медный таз, от чего у половины актеров заложило уши, зрители чуть не превратились в тыкву. Дело в том, что в этом месте, как известно, Золушка должна была потерять туфельку. Но мыльница 40-го размера намертво прилипла к потной ножке главной героини и не хотела сниматься ни в какую. Золушка лихорадочно скакала на одной ноге, но проклятая мыльница не стряхивалась. И тогда, чтобы оставить еврейскому принцу хоть какую-то память о незабываемом маскараде, Настенька (она же Золушка, она же отличница, она же баскетболистка) привычным движением наступила одной ногой на пятку другой, с характерным чпоканьем содрала прилипшую туфельку, после чего еще раз прыгнула и придала неподатливой обуви изрядный импульс. Мокрая стоптанная мыльница, описав дугу грязно-серого цвета, пролетела через всю сцену и рухнула прямо к ногам картавого принца. А Золушка опрометью бросилась в кулисы, довольная своей актерской находчивостью.
Зал уже просто ржал в голос. Учителя вырубались до слез, а довольные старшеклассники, приглашенные на этот незабываемый спектакль, гоготали с задних рядов и вслух комментировали происходящее ломающимися отроческими голосами.
Но спектакль продолжался. На сцене уже появился принц с огромной туфлей в руках и принялся примерять ее четырем девочкам, одна из которых точно должна была стать его избранницей. Когда третья из девчонок провалилась в туфлю чуть ли не по колено, в зале живых почти не осталось. Как и положено, такая обувь могла быть в пору лишь одной-единственной, то есть Золушке. И действительно, 40-й размер был только у нее.
Последних фраз и сцены свадьбы принца с Золушкой в зале никто не слышал. Надо отдать должное детям, они продолжали играть даже на истерически хохочущий зал. Кое-кому из учителей даже плохо сделалось, а я, сидя в первом ряду, чуть не сорвал голос, но песню все-таки спел. Правда через полчаса, когда все успокоились и уже готовы были слушать что угодно, только бы на сцене никто не снимал обувь.
Стоим с сыном (6 лет) и дочкой (5 лет) в магазине. Огромная очередь, детям скучно, сын начинает баловаться и пристает к сестре. Все ее фразы повторяет и передразнивает. Дочка жутко злится от этого и жалуется мне «ааа мам скажи ему…». Сын смеётся и повторяет «ааа мям ськази ему».
Я: Сынок, ну прекрати!
Сын: Сынок, ну прекрати!
Я: Ну зачем ты ее дразнишь?
Сын: Ну зачем ты ее дразнишь?
Я: Ты и за мной будешь повторять?
Сын: Ты и за мной будешь повторять?
Я: Декарбоксилирование натриевых солей карбоновых кислот!
Сын: О_о
Игра окончена!
Вся очередь повернулась к нам с тем же выражением лица))
Я без понятия, кто там сейчас в Хогвардсе и.о. Дамблдора, но эта скотина периодически подсылает к людям рукожопого рыжего кореша Гарри Поттера, чтобы тот тренировался на нас как на кошках. И даёт ему задание: как услышишь, что человек чего-то пожелал — исполни его желание.
Знает же, сволочь, что волшебник из этого недоразумения — как из меня Юрий Гагарин. Желание-то он исполнит, конечно. Только через кривую жопу.
Захотелось мне вчера какого-то праздничка. Без излишеств и куртуазности: простого человеческого праздничка с тортиком и сюрпризиками. И не просто захотелось, а я прям вот своим собственным ротом это всё вслух и пожелала. Мол, давненько никаких приятных сюрпризов мне никто не делал в честь чего-нибудь. Вот неприятных за последние полгода было штук триста, а из приятных — только Доширак за репост в ВК. И то: не у меня, а у моего сына. И на этот Доширак его ещё кинули и не прислали, как обещали, а потом вообще в армию до кучи забрали. Так что и Дошик тоже можно считать приятным сюрпризом с большой натяжкой. Ну, дайте ж мне уже нормальный приятный человеческий сюрприз-то! Неожиданный, радостный, и с праздничным тортиком.
Вот прям слово в слово так и брякнула вчера вечером. После чего намазала башку полезным для волос аргановым маслом, напялила сверху пакет из Пятёрочки, и легла спать.
Приятные сюрпризы начались с утра, сразу как проснулась и вышла из комнаты: за дверью, радостно виляя хвостом, меня встретила моя старая собака, в карнавальном костюме Бычка Говняного Бочка. Беглого взгляда на обстановку было достаточно для того, чтобы восстановить события минувшей ночи: сначала Марк навалил кучу прям под дверью моей комнаты, потом явно испугался последствий за содеянное, и решил скрыть улики, накрыв их собственным телом. Судя по тому, что Говняный Бочок выглядел, скорее, как Говняный Панцирь — преступление и сокрытие улик произошло примерно часа в три ночи. А сейчас на часах одиннадцать утра. И ладно б это был хотя бы Говняный Окорочок, или Бычок раза в три поменьше — нихуя! Доширак тебе, значит, не прокатил за приятный сюрприз? Ваша Галя дюже балована, однако. Вот тебе теперь тридцатикилограммовая собака из говна и шерсти! И того и другого в ней ровно по 15 кг с каждой стороны. А со стороны, которая из говна — даже глаз из говна, видели? Не хухры-мухры, ювелирная работа!
Сука. Да лучше б Марк этому рыжему рукожопу-волшебнику прям вот в руки бы эти насрал, а я бы его ещё и похлопать заставила!
Лёша на работе, Дюша в армии, а я сама вешу на полкило больше, чем эта довольная пятнистая скотина! Как я его в ванную-то одна запихну?! И запихнуть — это ещё не самая первостепенная проблема-то: сначала с ним ещё надо выйти на улицу. И чем быстрее — тем лучше. Потому что, в процессе запихивания тела в ванную — оно стопудово навалит со страху ещё две кучи, и тут же разнесёт их по всей квартире в процессе панического бегства с места преступления и наказания.
А теперь внимание: вопрос знатокам задаёт жительница Отрадного, Лидия Раевская:
КАК СУКА БЕСПАЛЕВА ВЫВЕСТИ НА УЛИЦУ В ОДИННАДЦАТЬ УТРА ВОСКРЕСЕНЬЯ ЗДОРОВЕННУЮ СОБАКУ, КОТОРАЯ НАПОЛОВИНУ БЕЛАЯ, А НАПОЛОВИНУ ГОВНО????
Погоды ещё видели какие с утра стояли? Прям пушкинские. Мороз и солнце, день чудесный. Все бабки из нашего дома в пять рядов уселись на лавочку у подъезда, и все автовладельцы со всех шестнадцати этажей вышли этим утром на улицу, с детьми и жёнами, чтобы коллективно почистить снежком коврики в своих машинах. Как??? Как я незаметно пройду мимо всей этой толпы со своим дерьмодемоном?? Ладно ещё бабки — тьфу на них десять раз, там половина из них слепые уже, а половина ещё при Сталине жила, так что говняной собакой их не испугать.
Но дети! Дети-то не слепые и не столетние! Дети-то хорошо ещё если просто обосрутся при виде этой собаки Люцифера, а если у них травма психологическая случится, и заикание на всю жизнь? Я столько не зарабатываю, чтобы потом всем детям из нашего дома пожизненно оплачивать логопеда!
Короче, беспалева вывести Марка на улицу вообще не вариант — значит, надо сначала как-то, хоть частично, сбить с него говняный панцирь.
Я перепробовала всё. Я скребла его пластмассовой розовой лопаткой для муки. Я тёрла его железной мочалкой. Я чесала его расчёской.
Ни-ху-я. Большие куски отвалились, но всё остальное накрепко засохло аж в подшёрстке.
Сухая чистка не помогла, придётся пробовать влажную.
(Пишу и плачу)
Беру большой таз, и ебошу в нём двадцать литров коктейля «Шёлковый говноубийца» — из шампуня Глисс Кур «Жидкий шёлк» и Доместоса. Беру две тряпки, железную мочалку и губку для посуды. Поочерёдно намыливаю говняный бок губкой, хуярю железной мочалкой, стираю тряпкой пену и оцениваю результат.
Результат тоже говняный. Панцирь в подшёрстке размок и размазался по всей коже. А на придумывание более инновационных способов отмывания говна от собаки у меня уже не было времени: Марк начал грустно пердеть, неиллюзорно намекая на то, что у него на подходе ещё один транш с сюрпризами.
Ну и вот что мне оставалось делать?
В 11:30 утра, на глазах у всех жильцов дома, и, что особенно печально, на глазах всех их детей и внуков — из подъезда сначала выбежала собака неизвестной породы: вроде бы похожая на далматинца, но там где у далматинцев шерсть обычно белая — у этой она была в говне, а вслед за собакой выбежало какое-то неопознанное существо: в валенках и в пакете из Пятёрочки. Собака тут же уселась срать под ближайшей берёзой, на глазах у изумлённой публики и седых детей, а существо в валенках и в пакете кричало собаке что-то неразборчивое, но некоторым очевидцам показалось, что они чётко слышали словосочетание «ебанина ты старая».
…Через два часа, когда я закончила мыть полы и развешивать на сушке мокрые тряпки и коврики из ванной, а (не спрашивайте как) помытая собака бешено ездила спиной по чистой лежанке — в квартиру внезапно вошёл Лёша, с цветами, шариками и тортиком. И сказал: Ты же сказала вчера, что хочешь праздничка и приятных сюрпризов? Вуаля!
Ну а потом уже он увидел меня, моё лицо, и мой пакет из Пятёрочки.
В общем, я получила, что просила.
В следующий раз буду радоваться Дошираку за репост.
Молча.
