Зашел один еврей в кошерный ресторан в Нью– Йорке. Его обслуживает официант-китаец, прекрасно говорящий на идиш.
–&nbsp

— Сарочка, милая, у нас в доме часы встали...
— Господи, ну хоть что-то у нас в доме стоит.

Едут в трамвае два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит:
–&nbsp

Еврейский вопрос — это вопрос, который вы получаете вместо ответа на ваш вопрос.

— Сёма, ты мог бы одолжить до утра сто гривень своему лучшему другу?
— Конечно, мог бы, но у меня нет такого близкого друга.

— Здесь проживают супруги Гольдберг?— Нет. Но на первом этаже живет господин Гольд, а на четвертом —Берг.— Ага! Значит, они разошлись!

— Изя! Чем тут у вас так пахнет?
— Розой.
— Она ,что, у вас завяла?
— Нет, она переодевается...

— Сёма, примите мои соболезнования. Отчего умерла ваша тёща?
— Да знаете, слишком быстро щёлкала семечки.
— Что, таки подавилась?
— Нет, захлебнулась подсолнечным маслом.

Кто такие семиты и антисемиты:
Семиты — это те, которые успевают купить водку до семи.
А антисемиты — это те, которые не купили водку до семи и теперь орут, что во всем виноваты евреи!

— Рабинович, я слышал, что вы купили новый телевизор! Вы таки стали лучше жить? — Я вас умоляю, Фима! Нам таки стало лучше видно, как другие живут лучше нас...

— Сема, одолжи двести баксов. Надо бы мне в Москву ненадолго съездить.
— М-м-м-м...
— Сема, как только вернусь, тут же отдам.
— Точно?
— Ну, абсолютно точно, клянусь. Как вернусь, в тот же день отдаю.
— Ну, хорошо, держи баксы. А когда ты вернешься?
— Ой, не знаю, не знаю, столько дел. Не знаю даже, когда туда поеду.

Рабиновича исключили из партии за три возмутительных выпада:
1) Когда секретарь партбюро зашел к нему в кабинет, там висели портреты Хрущева и Брежнева.
— Почему ты до сих пор не снял этого дурака? — спросил секретарь.
— Которого? — спросил Рабинович.
2) Увидев пышные похороны члена политбюро, Рабинович сказал:
— Какое разбазаривание средств! Я бы за эти деньги все ЦК похоронил!
3) Секретарь спросил Рабиновича, почему он не был на последнем партсобрании.
— Если бы я знал, что оно последнее!

Парикмахер — клиенту:
— Вы уже были у меня раньше?
— Что вы! Это следы автомобильной катастрофы.
— Что "Битлз", "Битлз"? Поют фальшиво, картавят, гнусавят, слова забывают...
— А ты их слышал?
— Зачем? Мне Рабинович по телефону напел.

— Сёма, как думаешь, кому жить труднее мужикам или бабам?
— Сарочка, конечно же мужикам!
— Это ещё почему?
— Таки из-за баб!

— Тетя Сара, а ваш маленький Изя ест газету...
— Пускай ест, она вчерашняя...

Девочка приходит в гости на чай к своей лучшей подруге еврейке. После чаепития пропала серебряная ложечка. Подруга еврейка звонит девочке:
Слушай, ты к нам больше не приходи, у нас ложечка пропала.
Через пару дней евреи находят ложечку. Девочка: а можно к вам снова на чаепитие?
Еврейка:нет.
Девочка:ну у вас же ложечка нашлась.
Еврейка: а ощущение осталось!

— Сёма, вы таки знаете, если бы я был королём то жил бы лучше чем король.
— Это почему?
— А я бы ещё немножечко шил.

Два еврея спорят.
— Цвет!
— Не цвет!
— Цвет!
Когда оба заколебались, Изя предложил пойти к равину и спросить у того. Приходят.
— Равин, скажи, черный — это цвет или не цвет.
— Ну-у, цвет.
— Вот, Мойша, я же говорил что черный — это цвет!
— Но, Изя, тогда уж белый точно не цвет!!! Равин, скажи ему.
— Да, равин, скажи.
— Ну-у, белый — это цвет.
— Вот видишь, Мойша, я тебе цветной телевизор продал!

Сара говорит подругам:" Вы знаете, у меня муж сифилитик и мудозвон..."
Муж говорит:" Сара, я устал повторять не сифилитик и мудозвон, а филателист и нумезмат!!!"

— Скажите, Рабинович, почему Вы не имеете дел с женщинами? Или Вы гомоcекcуалист?
— Я не гомоcекcуалист. А с женщинами я неимею дела потому, что во-первых, меня на них
укачивает, а во-вторых, после меня все равно пере%бывать приходится.