Старый одесский еврей гуляет по Дерибасовской. Вдруг его сильно толкают в спину. Он оборачивается и видит нагло ухмыляющегося громилу.
— Вы что это, шутите, что ли?
— Нет, не шучу, — отвечает громила.
— Ну, то-то же! Я шуточек не люблю!

Стоят три еврея, pазговаpивют.
1Е. — А ви знете, Давид Аагоныч yмег.
2Е. и 3Е. — Дааа — а какой бил человэк.
1Е. — И его положили гядом с Hатан Моисеевичем.
2Е. и 3Е. — Дааа — а какой бил человэк.
1Е. — Я би хотел, чтоби когда я yмег, меня положьили гядом с
Абгам Исакычем.
2Е. и 3Е. — Дааа — а какой бил человэк.
2Е. — А я би хотел, чтоби меня положьили гядом с Моисеем
Изгаилевичем.
1Е. и 3Е. — Дааа — а какой бил человэк.
3Е. — А би хотел, чтоби меня положьили гядом с Саагой Моисеевной.
1Е. и 2Е. (Оживленно) — Дааа — какая женщина, какая женщина!!!
2Е. — Hо постойте — она же жива!
3Е. — Так в этом-то все и дело!

Стоят два еврея, разговаривают. Подходит маленький мальчик и спрашивает:
— Папа, а кто такой Маакс? (Маркс)
— Как тебе сказать, сынок, Мааакс — это такой человэк, котогый лишил нас цепей. Абгам (обращаясь к собеседнику) — ты помнишь, каакаая у меня била золотая цепь?

Стоят два еврея, pазговаpивют. Подходит маленький мальчик и спpашивает:
— Папа, а кто такой Маакс? (Маpкс)
— Как тебе сказать, сынок, Мааакс — это такой человэк, котогый лишил нас цепей.
— Абгам (обpащаясь к собеседникy) — ты помнишь, каакаая y меня била золотая цепь.

Столетний одессит каждый день ходил в синагогу и молился. И вдруг, на следующий день после того, как ему исполнился 101 год, он не пришел. Встревоженный ребе немедленно после молитвы зашел к нему, чтобы узнать, здоров ли он, и увидел его здоровым, веселым и жизнерадостным. На вопрос о том, почему тот не пришел, старик ответил так:
— Когда мне исполнилось 81, я понял, что скоро умру, и стал молиться, чтобы дожить до 90. В 90 я молился уже по привычке. Но когда мне исполнилось 101, я понял, что бог слишком занят, чтобы заниматься моими просьбами, и, видимо, обо мне забыл. Tак что если я не буду о себе напоминать, проживу дольше.

Телеграмма Рабиновичу: "Волнуйтесь. Подробности письмом. Цукерман".
Телеграмма Цукерману: "Что случилось? Волнуемся. Рабинович".
Телеграмма Рабиновичу: "Волнуйтесь. Кажется, умер Моня. Цукерман".
Телеграмма Цукерману: "Так кажется или да? Волнуемся. Рабинович".
Телеграмма Рабиновичу: "Пока да. Цукерман".

Сынишка банкира Рабиновича проглотил золотую монету. Через три дня банкир вызывает врача.
— Почему вы не вызвали меня сразу? — удивляется врач.
Рабинович, гордо:
— Я не хотел, чтобы люди подумали, что монета нужна мне срочно!

Супруги переехали в новую шикарную квартиру, в центре Одессы. Жена мужу:
— Послушай, Нёма, надо срочно купить шторы, а то когда я стану раздеваться на ночь, соседи могут увидеть меня...
— Фая, я тебя умоляю! На шо так тратиться? Когда они увидят тебя, они сами купят шторы!!

Судья:
— Свидетель, ваша фамилия?
— Менухин.
— Имя?
— Исаак.
— Местожительства?
— Бердичев.
— Занятие?
— Мелкий гешефт.
— Вероисповедание?
— Господин судья, если зовут меня Исаак Менухин, живу я в Бердичеве и занимаюсь мелким гешефтом, то кто я, по-вашему? Буддист?..

Студент Рабинович прогулял лекцию по диалектическому материализму. На другой день спрашивает у одногруппника Кацмана:
— Фима, какой интерес вчера был?
— Чтоб ты, Сёма, двести лет жил! Говорили за каких-то Гегеля и Фейербаха. У одного зерно нашли, у другого — материю. Судить, говорят, будут.

Телефонный звонок.
— Привет, Мойша! Как живешь?
— Хорошо.
— Простите, я не туда попал.

Телеграмма:
Рабинович не стоит и не лежит.

Трогается поезд. В купе входит молодой человек и видит сидящего там старого еврея.
— Который час, не скажете?
Старик молчит. Стемнело, ложатся спать.
— Который час, не скажете?
Старик опять молчит. Наутро собираясь выходить, молодой говорит:
— Ну я же вижу что вы не глухой, почему вы
мне не отвечаете?
— Видите ли, молодой человек. Если бы я вам вчега ответил котогый час, мы бы с вами говогили всю ночь напголет и я бы не спал, но это не главное. Наутго мы уже знакомые — я даю вам свой телефон. Вы едете в гостиницу, там нет мест — вы звоните ко мне. Мне приходится вас пгигласить, но это тоже не главное. А главное это то, что у меня есть очень кгасивая дочка Циля. Она в вас влюбится, вы ее въ%%%те, она забегеменеет, вы уедете, и я вас буду искать. Найти-то я вас найду, но я себя спрошу — Да на х%я мне такой зять, у котогого даже нет часов!!!"

Три часа ночи. Звонок. Сара открывает дверь. Здорово выпивший муж стоит на пороге.
-Абраша, где ты был?
— На партсобрании.
— Какое собрание в три часа ночи? Да ты ещё и пьян!
— А, да, мы ещё с Ванькой после собрания пивка попили..
— Идиот, после пивка не бывает такого...
Но жена есть жена, втащила его в квартиру, уложила на диван и стала раздевать. О ужас, он в женском белье!!!
Абраша всё понял, мгновенно протрезвел и говорит:
"Ой,Сара, ты же умная женщина — ну придумай что-нибудь! "

Три американца — белый, черный и еврей сняли путану.
Та говорит, что поскольку вас трое — она сделает скидку и плата будет за каждый сантиметр. Кенты обрадовались и первый пошел белый.
Выходит довольный:
— Классно, всего в 16 долларов обошлось!!!
Черный выходит не менее довольный:
— Отпад! И всего за 21 доллар!
Вышел еврей:
— Неплохо, неплохо! Отдал 6 долларов.
Те двое стали ржать:
— 6 долларов!!! Ха, ха, ха!!! У тебя-то ваще член есть?! Ха-ха-ха!!!
Еврей с достоинством отвечает:
— Сами вы дураки! Я заплатил после!!!

Три американские еврейки хвастаются сыновьями. Миссис Каплан:
— Мой Хаим — врач. Он, правда, только что окончил, доход у него крохотный, он зарабатывает всего 120 тысяч, но скоро дела у него наладятся.
Миссис Рабинович:
— А мой Мойше — адвокат. Он тоже только что кончил, доход у него крохотный, лишь 150 тысяч, но скоро все наладится.
Обе:
— Миссис Коган, а почему вы ничего не рассказываете о своем сыне?
Миссис Коган:
— Он у меня все читает и пишет, читает и пишет.
Каплан и Рабинович:
— А сколько он зарабатывает?
Коган:
— 35 тысяч.
Каплан и Рабинович:
— Боже мой! Какая же у него профессия?
Коган:
— Он раввин.
Каплан и Рабинович:
— Какой ужас, ну, что за профессия для еврейского мальчика!

Трех евреев крестят в православие. Подходит первый. Батюшка:
— Ну, сын мой, как тебя зовут?
— Мойша.
— Ну, Мойша, будешь Михаилом. И созвучно, и подобно.
Подходит второй.
— Сын мой, как тебя зовут?
— Хаим.
— Ну, Хаим, будешь Харитоном. И созвучно, и подобно.
Подходит третий.
— А тебя, сын мой, как зовут?
— Сруль.
— А ты, Сруль, будешь Акакием. Хоть и не созвучно, но подобно.

У еврея спрашивают:
— Родственники за границей есть?
— Нет.
— А здесь написано, что у вас брат, сестра, родители и дядя в Израиле.
— Так они — на родине, это я — за границей.

У еврея спрашивают:
— Откуда у тебя такие классные часы?
— Папа перед смертью продал!!!

У еврея была лавка с изображением часов на вывеске. К нему приходит другой еврей и говорит:
— Почините мне часы!
— Я часы не ремонтирую, я делаю обрезание!
— А почему у вас часы на вывеске нарисованны?
— А что я по вашему должен был там нарисовать?!