— Сара, дорогая! Ты не видела маленькую синенькую таблеточку, лежала здесь на тумбочке?
— Да, Моня дорогой, я ее выпила со своими лекарствами!
— Ну вот и %би теперь сама себя, дура!

Сидит еврей на скамейке и матом ругается один любопытный подходит и спрашивает, ты что ругаешься, а еврей говорит садись расскажу, тот сел.
Еврей: понимаешь, братишка какой-то п#дор покрасил скамейку и табличку не повесил.

Решили как-то Петька над Василием Иванычем прикольнуться. Взял он приделал у Василия Ивановича над дверью ведро с г.... Только Василий Иванович дверь открыл, его из ведра с ног до головы и окатило. Петька и рад.
На следующий день В. И. говорит Петьке:
— Пойдём, теперь я над тобой прикалываться буду.
Приводит его в заброшенный сарай, там стоят огромные тиски, а на стене висит ржавая пила. Василий Иванович говорит:
— Ну, Петька, доставай свой.
Петька достал, а Василий Иванович его хвать, в тиски зажал, цепью обмотал и на замок закрыл. Петька говорит:
— Э, ты что, пилить будешь?
— Не, Петька, пилить ты будешь, а я пойду сарай подожгу...

Еврей читает книжку и время от времени выключает и включает свет.
— Что ты делаешь? — Спрашивает жена.
— Переворачивать страницы можно и в темноте…

Женился Хаим на Саpочке. После пеpвой бpачной ночи он разочарованно узнал, что Сарочка — не девушка. Он возмутился:
— Сарочка, как, ты уже с кем-то была до меня?
Сарочка спокойно отвечает:
— Слушай, Хаим, мы не в пустыне Сахаре живем: здесь были люди и будут люди.

Идет еврей через границуТут из кустов окрик:— Стой! Кто идет?!— Ша! Ша! Ша! Уже никто никуда не идет ...

В Америке еврей заходит в бар и обращается к темнокожему бармену:
— Мне виски, понял, ты, черномазый ублюдок?
Бармен, привыкший сохранять спокойствие в любых ситуациях, отвечает:
— Не очень-то это вежливо с вашей стороны. Ведь если бы я к вам так обратился, вы бы, наверное, очень обиделись.
— А мы можем попробовать. Давай, я встану за стойку, а ты как будто клиент.
Еврей встает за стойку, негр подходит к нему и говорит:
— Мне виски, понял, ты, грязный жид?
Еврей:
— А здесь черномазые ублюдки не обслуживаются!

Сидят в ресторане еврей и шотландец.
Настало время платить, официант подходит со счётом, и вдруг еврей:
— Давайте счёт мне, я за всё плачу!
На следующее утро в газетах заголовки:
« Вчера в ресторане был зверски задушен шотландец-чревовещатель».

Два еврея ползут на вершину пика Коммунизма, кто её достигнет — станет русским. Абрам первым вползает на пик:
— Ну вот, свершилось!
Мойша из последних сил просительно протягивает руку:
— Абрам, помоги...
— Пошел вон, ж*****я

Жена звонит мужу с курорта, а тот жалуется:
— Сарочка, тут каждый день идут дожди...
— Изя, Немедленно возвращайся! У нас дожди гораздо дешевле.

— Рабинович, вчера вас видели, как по дороге домой к своей супруге Розе Исаковне вы наперед зашли к соседке Майе Соломоновне. Как вы это объясните?
— А вы этим наблюдателям скажите:
— Рабинович живет по законам великой русской литературы. А она утверждает: "Люблю гр. Розу... " Но: "вначале Майя! "

Шмульберг, владелец фирмы по производству гвоздей, зовет своего сына и говорит:
— Изя, я хочу на время поручить тебе управление фирмой: я столько лет работал без отдыха, что мне наконец надо отдохнуть. Я уезжаю на 3 месяца на Багамы и хочу, чтобы ты сам все это время управлял фирмой, решал все проблемы и не беспокоил меня.
Уезжает Шмульберг на Багамы, отдыхает там по полной программе, но вдруг через месяц ему звонит сын:
— Папа, я дал рекламу, и теперь гвозди расходятся так, что производство не справляется, а я не знаю, как управлять производством, так что тебе нужно приехать помочь мне.
На следующий день Шмульберг прибывает домой и спрашивает сына:
— Изя, как тебе удалось так наладить сбыт?
— Все очень просто: я дал рекламу. Вон, видишь, рекламный плакат на стене висит?
Шмульберг смотрит на плакат и видит, что на нем изображен Христос, распятый на кресте, а внизу надпись: "Гвозди Шмульберга – благодаря им он держится уже 2000 лет!"
Шмульберг:
— Изя, что ты сделал! Сними сейчас же все эти плакаты, и запомни: никогда не используй имя и изображение Иисуса Христа в рекламных целях. Ты что, хочешь чтобы опять начались погромы?
После этого Шмульберг снова уезжает на Багамы. Еще через месяц сын снова
звонит ему:
— Папа, я сменил рекламу, гвозди по-прежнему расходятся, производство работает во всю, и у меня теперь проблемы со снабжением. Так что тебе нужно снова приехать.
Шмульберг возвращается в свой город, и сын показывает ему новую рекламу – плакат, на котором изображен пустой крест, а внизу надпись: "Надо было использовать гвозди Шмульберга".

— Мендель, меня вчера хотели изнасиловать, — говорит жена.
— С чего ты взяла?
— Потому что, извиняюсь, уже изнасиловали.
— Что же ты говоришь "хотели"?
— Если б не хотели — не изнасиловали бы.

Абрам и Хаим продают бутерброды с икрой. У Абрама покупают, а у Хаима нет.
— Интересно, почему это у тебя покупают, а у меня нет? — спрашивает Хаим.
— А я их периодически освежаю, чтобы блестели. Языком облизываю.

Через городскую площадь идет еврей, за ним семенит дворняжка. К еврею направляется полицейский: "Господин еврей, возьмите собаку на привязь".
Еврей как не слышит.
— Возьмите пса на привязь или платите штраф!
Ноль внимания.
— Ах так? Платите штраф!
— За что штраф?! Это не моя собака!
— Но она же за вами бегает!
— Ну, так что?! Вы тоже за мной бегаете, но вы же не моя собака!

Встречаются два русских на пасху.
— Шолом!
— Воистину шолом.

— Мендель, поздравляю. Говорят, ты удачно женился.
— Какой "удачно"? Невеста не пришла на свадьбу.
— Это и есть удачно.

— Рабинович, какие газеты вы выписали на этот год?
— А за чем мне газеты, когда есть Интеpнет?
— А в убоpную с клавиатуpой ходить будете?

Еврейский подросток спрашивает у раввина:
— Ребе, как по вашему, в субботу прыгать с парашютом можно?
— Изя, прыгать, конечно, можно, но открывать нельзя.

-Сарочка, вы таки излишне оберегаете своего сына.
-Таки Сара Коннор как-нибудь сама разберется.